Дарья Гущина - Печать павшего. Лики Судьбы

Найда, заскучав, подползла ко мне и, шумно фыркнув, положила мордочку на моё плечо. Не открывая глаз, я потрепала её по длинным ушкам, осторожно обняла и неожиданно для себя задремала. И глубокий сон подкрался ко мне неожиданно, ласково набросив на мои уставшие плечи уютное, бархатное одеяло, шитое солнечными зайчиками и сплетённое из чарующих колыбельных, которые когда-то давно пела мама… И я доверилась ему, позволяя убаюкать себя и утешить. А Найда, если почувствует опасность, обязательно разбудит, а пока можно отдохнуть — мгновение, одно лишь мгновение… Я послушно прижалась щекой к пушистому лоскутку тепла, тихо вздохнула и, забыв об опасности, разрешила волнам сна унести меня далеко-далеко, туда, где не бывает ни горечи, ни обманов, ни потерь, ни обид, ни страха, ни боли… Где существует настоящее сказочное волшебство доброты, улыбок и смеха… Где никого не нужно преследовать, догонять и убивать… Где необязательно быть сильной и можно позволить себе стать маленькой, слабой и беззащитной…

…Весело смеясь, я бежала по цветущему лугу. Высокая трава игриво путалась в моих ногах, щекоча босые ступни, полю — не видно ни конца, ни края, а на душе — необычайно легко и свободно… Я не знала, куда бегу, кого ищу или от кого-то прячусь… Я просто бежала, подобрав длинные полы просторной светлой рубашки, откинув назад спутанные волосы и подставив лицо порывам ветра, радуясь вновь обретённой способности улыбаться и смеяться, получая бесконечное удовольствие от собственного существования и влюбляясь во всё, что попадалось мне на глаза. В ярко-синее небо и в курчавые облака, в лучистое солнце и свежий ветер, в негромкие напевы травы и терпкий запах крупных цветов… Какое же это, оказывается, чудо — жизнь…

Запутавшись в зарослях и рубашке, я не устояла на ногах и неловко упала на колени. Странно, но здесь действительно нет боли… Только светлая ткань моей одежды вымазалась в земле и покрылась блестящими пятнами пыльцы, которую я долго и безуспешно пыталась отряхнуть, пока не махнула на пустое занятие рукой. Ладони, кстати, я тоже сильно испачкала, а, осмотрев их — удивилась. Вместо сильных, мозолистых рук взрослого воина, привыкших держать оружие и испещрённых сетью шрамов, у меня оказались крошечные, пухлые, неумелые детские ладошки. Я восторженно улыбнулась. Хорошо иногда побыть ребёнком… пусть и во сне, если, конечно же, это сон, а не реальность. Я с интересом ущипнула себя за локоть. Сон, точно — сон. Значит, здесь и почудить, и пошалить, и посмеяться можно, и никто не узнает о моих маленьких слабостях…

Я встала и, оглядевшись, сорвала большой ярко-жёлтый цветок, заметив, как шевельнулись длинные тычинки и вьющиеся лепестки. Шевельнулись и потянулись ко мне, делясь своим пряным ароматом и летним теплом. Я вдохнула головокружительный запах и невольно зажмурилась от удовольствия. Цветок пах солнцем, нагретой землёй, чудесами подлунного мира, древним волшебством… Но, клянусь памятью, ведь я давно перестала верить в чудеса, вернее, считала их чем-то обыкновенным, обыденным, встречающимся на каждом шагу и не понимала значения слова «чудо»! Я осторожно погладила шелковистые лепестки и, встав, побрела в случайно выбранном направлении. Сколько всего я упустила, о существовании сколького даже не подозревала… и сколько теперь предстоит навёрстывать… Я задумчиво понюхала цветок. Наверно и его тоже можно назвать чудом?..

Бескрайнее поле, до боли в сердце напоминающее родные равнины Альвиона, простиралось до горизонта, сливаясь с нежно-голубой далью в одну сплошную черту, указывающую мне направление. Срывая по пути цветы и собирая их в букет, я неспешно брела куда глаза глядят и впервые за долгое время ни о чём не думала. Лишь вдыхала упоительно свежий воздух, любовалась небом и окружающим меня великолепием цветов и буйством красок, отогревалась в ласковых лучах солнца… и чувствовала себя по-настоящему счастливой. Если бы это только не было сном, если бы только он никогда не заканчивался… Или не начинался бы вовсе. Я никогда не думала о том, что теряю, ступая на выбранный путь и отказываясь от человеческой сущности… и сейчас ощущала непреодолимое желание сойти с него. Избавиться от с трудом добытых нитей Клубка, отдав их, например, Харите, и навсегда затеряться здесь, в краю детства, которого у меня никогда не было… Если бы…

Острая веточка кольнула босую ступню и, опустив глаза, я обнаружила, что незаметно для себя выбралась на тропинку. Заросшая травой, затерянная в густых зарослях, она робко косилась на меня любопытными венчиками ярких цветов и манила за собой в затерянные дали неизведанного мира. И, конечно же, я бездумно за ней последовала. Раз её протоптали, значит, этот мир обитаем и, возможно, мне повезёт встретиться с местными жителями. Раздвигая свободной рукой траву, я долго брела по тропе, рассеяно посматривая по сторонам в поисках чего-нибудь нового и интересного, впрочем, не находя ни того, ни другого, но нимало не разочаровываясь. Всему своё время. Суждено найти то, что ищу — обязательно найду, а нет — так нет… Я усмехнулась про себя. Мне ли говорить про проделки Судьбы, если я сама для себя — Судьба? Это наследство Касси, не иначе.

Дорожка игриво петляла и виляла, запутывая собственные следы и с каждым шагом уводя меня всё дальше и дальше. Нарвав огромную охапку цветов, которые периодически выскальзывали из моих рук, пышным ковром устилая тропу, я бездумно следила за её лихими поворотами, пока не дошла до кромки поля. И до края мира. Передо мной, на сколько хватало глаз, простиралось первозданное ничего. Грязно-серая стена сплошного тумана клубилась в двух шагах от меня, излучая промозглую сырость, пробирающий до костей мерзкий холод и пугающую, всепоглощающую пустоту неизвестности. Я осторожно попятилась и оглянулась. За моей спиной по-прежнему улыбалось с ясного неба солнце, шелестел необъятный луг, жизнерадостно стрекотали в траве кузнечики и деловито жужжали пчёлы… а впереди раскрывала недружелюбные объятия праматерь-Вечность.

Я поёжилась, обхватив руками плечи. Поразительный контраст… Ледяной ветер растрепал мои волосы, пузырём раздув полы рубахи и обдав серой пылью. И смешанным со слизью пеплом. Я брезгливо отёрла лицо и пытливо всмотрелась в дымчатую пелену. Что же ты скрываешь, что же ты прячешь?.. Наверняка там, дальше, есть нечто такое, до чего бы мне хотелось добраться и, может быть, именно это я ищу всю жизнь… Вытянув левую руку, я по локоть погрузила её в туман и пошевелила потерявшими чувствительность пальцами. Видит Создатель, любопытство однажды меня погубит… Но здесь мы с Касси похожи — я тоже любила совать нос в странные дела и интересоваться тем, чем не положено, чем опасно интересоваться. Я внимательно изучила свою руку, извлечённую из глубин тумана и опутывавший её кокон белкой, густой слизи, к тому же, отвратительно воняющей. Как бы сейчас сказала моя бывшая вторая сущность — ей-богу, занятно…