Mirash - Трудная профессия: Смерть

Мы встретились у дверей приемного покоя. Я вдруг сообразила, что надо бы нам обменяться номерами телефонов, что бы иметь возможность держать связь друг с другом. Выяснилось, правда, что только я была в полной изоляции от остальных. Что же, теперь не буду. Телефон, который дала мне наставница, я пока решила продолжать использовать. Полагаю, она не будет против, ситуация требует. У остальных телефоны и так имелись.

От нашего посещения, честно сказать, толку не было. Ну пришли, ну посмотрели. Еще раз выслушали сочувственные слова врача. Что изменилось? Кому стало легче?! Вернувшись домой я поняла, что обязанности старшей, по мнению соучениц, также включают решение ряда бытовых вопросов. Таких, как питание, например. Отлично, это совсем по моей части! К счастью, Каттеремия сообразила, где можно заказать готовую еду на дом, проблема была временно решена.

— Нам необходимо разобраться с дежурством, — начала я после ужина. — Сейчас это самая насущная проблема, потом займемся другими. У нас не хватает одной пары. В связи с этим вопрос: как вы решали эту проблему, когда… меня не было?

— Никак. — Пожала плечами Лузза.

— То есть? Вы же не могли просто пропустить день или дежурить одной неполной парой?

— Наставница дежурила два дня, за себя и за тебя. Она поставила себя в первый и последний день, у нее был выходной посередине.

— Хорошо, но сейчас у нас всего четыре человека, так что все еще усложняется. Кто сможет дежурить со мной два дня?

Девочки молчали.

— Может быть, тогда каждая пара отдежурит по полтора дня?

— Это так много… — пробормотала Танре.

— Хорошо, — я тяжело выдохнула. — Тогда поступим так. Дни в любом случае нужно закрыть все. Мы не можем позволить людям быть живыми трупами, пока с ними не разберется следующая дежурная группа. Я буду второй во всех трех парах, мне нужно будет, что бы вы давали мне немного больше отдыха, чем обычно, иначе я просто не выдержу все три дня.

— Три дня?! Ксюар, но это слишком тяжело! — они шокировано на меня смотрели.

— Лузза, не имеет значения. Главное сейчас решить проблему с дежурством, у меня отпуск и я смогу потом придти в себя. Вас устроит предложенный вариант?

— Да…

— Хорошо, тогда предлагаю распределить дни так. В первый день я и Каттер. Во второй я и Танре. В третий я и Лузза.

— Хорошо, — снова покорно согласились они.

— А сейчас всем отдыхать, до дежурства еще несколько часов.

Я поднялась в свою комнату и легла на кровать, что бы немного набраться сил перед предстоящим кошмаром. Только бы выдержать…

Глава 19

Я распределила дни таким образом, что бы в первый из них дежурить с Каттер, во второй с Танре, а в третий с Луззой. Каттеремия, вроде бы сама настроена признавать меня старшей, и надеюсь, лишних проблем не доставит. Танремию я знаю гораздо хуже, ее отношение к ситуации тоже пока не ясно. Если с Каттер дежурство пройдет успешно, будет больше шансов, что Танре последует ее примеру.

А третий день будет самым сложным физически и здесь мне не помешает помощь более опытной и сильной Луззаремии. Кроме того, Луз нужно время, что бы придти в себя, я еще питала слабую надежду, что она возьмет на себя заботы старшей. Конечно, ее напугала свалившаяся ответственность, резко изменившийся ход жизни. В каком-то смысле мне было проще с этим справиться, я уже привыкла, что на мою голову сыплются проблемы и беды, большей частью моими же руками созданные.

Луззаремия устроена иначе. Она никогда не доставляла проблем наставнице, аккуратно выполняла все ее распоряжения, примерно училась, сразу после института устроилась на работу. Мы и конфликтовать-то с ней начали только в последнее время, причем она лишь прямо высказывала свое неодобрение и неприязнь, а собственно начинала скандалы неизменно я. Лузза, безусловно, не была существом без собственного мнения, но она не любила что-то решать. Она всегда и во всем была великолепным исполнителем, способным и ответственным. А сейчас нам нужен не исполнитель…

Время.

Я встала с кровати, надела свой балахон и перенеслась в гостиную. Это послужило сигналом Каттер, которая тоже появилась уже в балахоне. Мы приняли свой истинный облик. Начались первые сутки дежурства.

Мне раньше не доводилось задумываться о роли наставницы или старшей в дежурствах. Наставница распределяла работу по разному, теперь мне следовало понять, какая в этом была логика, если была. Иногда она следила за всем процессом, непосредственно указывая, к кому из умирающих каждой из нас перемещаться. В такие дни она же распоряжалась, когда и кто будет отдыхать, сколько времени на это потратит. В иные дни она обозначала общие моменты, и далее не вмешивалась в нашу работу. Бывали ситуации, когда она просто назначала в паре старшую и на этом ее руководство заканчивалось. Какие цели она преследовала в каждом из случаев?

Первые три часа мы работали парой, я наблюдала за Каттеремией, за ее действиями и реакциями. Не так-то просто эти реакции понять, когда Каттер представляет собой скелет в балахоне, как и я. А у скелетов ни тебе выражения лица, ни тебе дыхания и сердцебиения… — пойди, пойми, что у нее сейчас на уме. В какой-то момент я, тем не менее, обратила внимание, что ее движения стали резче, она реже смотрит в мою сторону и теребит костлявыми пальцами балахон. Я поняла, что она устала, тем более что последний случай выдался тяжелым — перевернувшийся школьный автобус.

— Каттер, тебе пора отдохнуть. У тебя есть час, — сказала я в манере наставницы.

Даже истинный облик не скрывает ее облегчения. Жаль, мне это сейчас недоступно. Я следую на новое место скорби и склоняюсь над очередным несчастным. Проходит час, волна смертей затихает. Знаю, что это возобновится, но сейчас у меня есть немного времени для отдыха. Я переношусь домой, на кухню, где сидит Каттеремия в своем человеческом облике.

— Я готова продолжить работу.

— Ее пока нет. Но тебе придется наблюдать.

Каттер кивает, ее плоть исчезает. Теперь я могу ненадолго принять человеческий облик и выпить кофе. Через полчаса я снова возвращаюсь к истинному обличию, работа продолжается.

Наступает утро, за ним день. Я снова отпускаю Каттеремию, что бы она пообедала и отдохнула. Сама продолжаю работать, не планируя прерываться, но в какой-то момент вдруг понимаю, что так сделаю хуже всем. Если я хочу продержаться трое суток, я должна отдыхать и восстанавливать силы. Отправляюсь домой и договариваюсь с Каттеремией, что следующий час работать будет только она. Принимаю человеческий облик, неторопливо обедаю. Затем снова возвращаюсь к работе.