Лич на стажировке. Часть 3 (СИ) - "Алаис"

— И что ты хотел сделать?

— Ха… Не много, не мало — закрыть Разлом. Центральный портал, через который в срединный мир идут бледные твари.

— А это вообще возможно? — осторожно спросила я.

— Возможно. Я долгое время изучал этот вопрос и пришел к выводу, это возможно, — Альд вздохнул. Я ощутила его горечь и сожаление. — Но я просчитался. Не хватило сил.

— И Суртаз, я так поняла, предупреждал тебя, что ты торопишься?

— Да. А я, в своей самонадеянности, его не услышал.

— Неужели он не пытался… м-м-м… настоять на своем мнении?

— Нет. Это же Суртаз, — в голосе подселенца прозвучала печальная усмешка, — я тебе уже рассказывал о своем впечатлении от его отношения к происходящему. Его предупреждение о несвоевременности и так было довольно… несвойственным. Правда, понял это я уже гораздо позже, когда в заточении думал о том… в какой момент все пошло прахом.

— Тебя заточили на задворках другого мира за то, что ты не смог закрыть портал?

— Ну как тебе сказать… — снова эмоция подселенца — неловкость, смущение. Необычно и непривычно. — Я не просто не смог закрыть портал, но и своей неудачей обрек на мучительную гибель почти три десятка личей и около двух тысяч некромантов, стихийных магов и обычных людей. Всех, кто из верности мне или по зову долга направился сопровождать меня к порталу и сдерживать тварей.

От понимания масштаба этого провала у меня все похолодело внутри. Столько жертв. И я совершенно не знала, как реагировать на это. Осудить или посочувствовать? Возможно, эта моя растерянность стала последней каплей — Альд заговорил быстрее и яростнее, будто спеша рассказать обо всем. Оправдаться, прежде чем я пойму, что чувствую по этому поводу.

— Я был готов пожертвовать своим посмертием ради закрытия портала, но ошибся — освобожденной энергии оказалось бы недостаточно. Нужен был еще один лич примерно моего уровня. Этого бы хватило наверняка. Но единственным, кто в тот момент был рядом со мной из равных… Коаттан… Он отказался.

Голос подселенца дрогнул, а я уловила отголосок ярости, впрочем, быстро исчезнувший. Альд явно пытался держать себя в руках.

— Отказался… Вокруг нас гибли люди, твари перемалывали их в кровавое месиво, а он… Смеялся. Будто мое предложение… мой приказ был какой-то шуткой.

Похоже, самообладание подселенца сдавало — я снова ощутила не свою ярость. Правда, при этом меня посетила мысль, что Коаттан в какой-то степени тоже был прав — с чего вдруг он должен был расплачиваться собственным посмертием за ошибку своего хоть и не врага, но явно не друга?

— Я хотел остаться там, — печально произнес Альд. — Если не закрыть портал, то хотя бы исказить его. Хоть на какое-то время… Чтобы у нашего мира была возможность восстановиться от последствий моей ошибки. Но у Коаттана были на меня другие планы. В какой-то момент я отвлекся, и он перенес нас обратно… вернул в наш мир.

— То есть, он спас тебя? — осторожно предположила я.

— Спас, — с горечью согласился подселенец. — А затем объявил предателем.

— И тебя наказали за эту ошибку, отправив на задворки соседнего мира и перемолов в костную муку?

— Нет… не совсем.

Альд вздохнул, а на меня накатила волна испытываемого им жгучего стыда. Какой, оказывается, все-таки у подселенца богатый набор эмоций! А я-то думала, что кроме гнева, злости, раздражения, а также пары оттенков ехидства, презрения и высокомерия он и не способен больше ничего испытывать. А, точно, еще восторг и благоговение недавно были. В честь явления Суртаза.

— Я отрицал выдвинутое мне обвинение в предательстве. Но мне начали припоминать и многие другие… хм… спорные ситуации, в которых некоторые мои действия можно было оценивать… двояко.

Мне вспомнился умерец. Рут. Рутиан, кажется, так его звали. Удивительно, что я до сих пор помню это имя, с учетом моей пресловутой девичьей памяти и вечного сквозняка в черепушке. Бывший друг Альда упоминал, что эксперименты с умерцами тоже были объявлены… спорными. Впрочем, учитывая то, чем они закончились было бы удивительнее, не объяви их таковыми Коаттан или кто-нибудь другой.

— А так как большинство моих сторонников из числа бессмертных, — тем временем продолжил подселенец, — обрели посмертный покой в срединном мире, пытаясь дать мне время на закрытие портала… И не осталось других свидетелей, кроме Коаттана… — снова волна жгучего стыда, — поэтому я струсил. И сбежал.

— Вот это ты, конечно, молоде-е-ец… — протянула я. — Ни разу не подозрительное поведение для того, кто пытается оправдаться.

— Я не пытался оправдаться. Это было бессмысленно, никто бы мне не поверил. И я уверен, начни я тогда оправдываться, мои доводы просто стали бы поводом для новых обвинений.

— Но ты даже не попытался!

— Я… действительно чувствовал себя виноватым, понимаешь? Я не просто так говорил, что за время своего существования натворил немало дел, которыми… не горжусь. И, когда было выдвинуто обвинение, то отрицал лишь факт предательства. Остальное — все было верно. Массовая гибель живых и бессмертных по моей вине, эксперименты над живыми и мертвыми людьми…

— Тем не менее, даже чувствуя себя виноватым, ты сбежал.

Как ни странно, мои слова не прозвучали укоризненно. Скорее как попытка уложить в голове тот факт, что такой весь из себя холодный и уравновешенный Альд поддался эмоциям, усугубив и без того непростую ситуацию. Подселенец тяжело вздохнул, а я подумала, что вот прямо-таки совсем не хочу слышать весь список его прегрешений и ошибок.

— Реши большинство тогда упокоить меня на месте — я бы даже не сопротивлялся, пожалуй. Но они… колебались, — Альд издал злорадный смешок. — Не только я переоценил свои возможности. Коаттан тоже ошибся. Он не имел права решать мою судьбу в одиночку, но и быстро склонить всех на свою сторону не смог. Ведь хорошего я сделал тоже немало. А еще был первым учеником Суртаза, что само по себе давало мне какой-никакой запас доверия. И когда я понял, что это — конец, то осознал, что мне просто нужна отсрочка — собраться с силами и завершить запланированное.

— Закрыть портал?

— Да. Позже, после побега, скрываясь в одиночестве и тишине, я даже придумал, как это сделать без дополнительной жертвы… ну, помимо меня. Но Коаттан слишком быстро вышел на мой след. А дальше… это уже другая история.

— Знаешь, я не понимаю двух вещей.

— И каких же?

— Неужели Суртазу было настолько плевать, что все это время он оставался в стороне?

— Не знаю. Он действительно отстранился от происходящего, но поначалу я воспринимал это как логичную реакцию — не прислушался, так разбирайся с последствиями сам. Но все это зашло слишком далеко…

Альд пожал моими плечами. И при этом я ощутила что-то вроде… болезненного облегчения, что ли. Не моего — у меня-то как раз не было ни единого повода его испытывать. Скорее даже наоборот. Уж слишком темная биография оказалась у подселенца.

— Возможно, я прав, и ему действительно было все равно. Возможно, он тогда просто отвлекся. Встретиться с ним я не мог — было запрещено покидать дом, а сам он не почтил меня визитом. Уже после побега до меня дошли слухи, что он отправился на передовую, потому что вскоре началось новое вторжение. Так… — Альд хмыкнул и с горечью добавил, — вовремя. Стоит ли говорить, что это вторжение тоже объяснили моим предательством? Я обескровил защитников мира и скрылся, чтобы объединиться со своими бледными хозяевами… Редкостный бред, но выглядело правдоподобно, да.

Он замолчал. Молчала и я. Ощущалось, что подселенец рассказал еще не все. Я изо всех сил старалась сдерживать удивление, чтобы не спугнуть внезапно напавший на Альда приступ откровенности.

— Что до Суртаза… Когда последняя атака тварей была отражена, он ушел через портал в срединный мир, и больше его никто не видел. Не знаю, насколько это — правда.

— И все-таки, тебе хочется верить, что ему было не все равно?

— Не важно. Он дал задание, его нужно выполнить. Ну или окончательно упокоиться в процессе и не морочить никому голову…