Владимир Синельников - Браслет Агасфера

— Мой наниматель не испытывает особой нужды в этом презренном металле и, приди ему такое на ум, с легкостью купит эту лавку со всем ее содержимым, — с издевательской вежливостью произнес Кир. — Он хотел бы получить причитающееся ему несколько иным способом.

По всему выходило, что из этой лавки его выпустят только в одном случае. А именно: когда будут абсолютно уверены, что внезапное исчезновение посланца Дерека принесет им гораздо большие хлопоты и неприятности, чем честный расчет по каким-то давним и неведомым Киру счетам.

— И каким же? — продолжил расспросы Фарук.

— Информацией, — ответил Кир. — По словам помощника Дерека, проводившего меня в эти благословенные места, из всех многочисленных должников хозяина, проживающих в Эпине, именно Фарук эр Кан в состоянии дать наиболее исчерпывающие сведения по интересующему его вопросу.

Кир намеренно ввел в свой ответ несуществующего помощника Дерека. Пока Фарук и его люди выяснят, что посланец прибыл в город один, он постарается оказаться как можно дальше от них. А выяснять все о раннем посетителе они будут. Тут не надо быть предсказателем, чтобы угадать их действия. Так пусть хотя бы пока думают, что Дереку известно о его благополучном прибытии в Эпин. Это избавит их от искушения применить наиболее простой способ в расчетах с посланцем из Шарьи. Киру ну совсем не хотелось расставаться с этим миром таким молодым. Пусть даже и находясь в благословенном, по словам Фарука, городе Эпине.

— Что бы хотел узнать твой хозяин? — прищурился Фарук. — Только учти, информация бывает разная и ее стоимость может намного превысить сумму моего долга.

— Не переживай, почтеннейший, — хмыкнул в ответ на предупреждение Кир. У него полегчало на душе: раз этот тип начал торговаться, значит, шансы покинуть живым его лавку возросли. — Все, что мне нужно знать, — это распорядок дня одного купца и те места, где он проводит ночи…

Кир с жалостью и отвращением изучал свои ладони. Покидать «благословенный» город Эпин пришлось с неподобающей поспешностью. Вначале он ободрал в кровь руки, спускаясь, а вернее съезжая по каменной стене с третьего этажа скромного особняка Квинт эр Тилла, затем к этим ранам добавили свою долю выступы и неровности крепостной стены Эпина, и в результате Кир оказался в непроходимых зарослях без коня и продовольствия. Весь его багаж состоял из меча за спиной и тауланского ножа на поясе. Да еще в кармане позвякивало несколько монет, абсолютно не нужных в этих первозданных, не тронутых человеком местах.

Возвращаться обратно в Кэлл той же дорогой нечего было и думать. По ней он не проехал бы и пары тысяч локтей при том обилии дорожных патрулей. Пережидать в городе, пока утихнет шум? Почему-то внутренний голос Кира, называемый Банном интуицией, упорно намекал на то, что шум утихнет как раз тогда, когда Кир окажется в лапах городской стражи. И попадет он туда в обязательном порядке либо по причине усердия оной, либо его сдадут подчиненные Фарука. Ночная гильдия, или гильдия наемных убийц, существовавшая в империи в каком-то непонятном полулегальном качестве и руководителем которой в Эпине, видимо, являлся Фарук потому и процветала, что имперские власти смотрели сквозь пальцы на ее деятельность. Но когда члены этой организации переходили какие-то незримые границы, кара и последующие гонения намного превышали доходы от рискованного мероприятия. Поэтому руководители гильдии вынуждены были сотрудничать с местными властями и поддерживать городскую казну благотворительными пожертвованиями. Эта кормушка вполне устраивала власти до той поры, пока не поднимался излишний шум. В последнем случае гильдии приходилось расплачиваться не золотом, а рядовыми исполнителями. Поэтому Кир не сомневался, что любое лишнее мгновение, проведенное в «благословенном» городе, грозит ему участием в спектакле на главной площади с декорациями в виде виселицы. Причем в главной роли. А посему покидать эти места пришлось, не привлекая излишнего внимания к собственной персоне, и единственным вариантом было, как и предполагал по дороге сюда Кир, бездорожье. Правда, он рассчитывал преодолеть его с помощью коня, но его четвероногий спутник остался в конюшне постоялого двора, к радости хозяина этого заведения, который не преминет увеличить свой капитал после того как убедится, что постоялец пропал.

Значит, надо было настраиваться на пешую прогулку в Койгард. Дорога в здешние места с обозом прижимистого купца составила пять дней верхом. Ногами, если не случится ничего непредвиденного, уйдет на это как минимум десяток суток. Вот тут как раз и могут пригодиться знания по растительности Мерианской империй, что пришлось осваивать Киру в особняке Банна. Там ему не пришлось изучать животных, птиц и рыб, но Кир сомневался, что сможет с мечом и ножом добыть хоть что-то бегающее, летающее или плавающее. Вот если бы имелся в наличии арбалет или, на худой случай, хотя бы лук… Кир изучил пояс и перевязь меча. Из них, конечно, можно было соорудить какую-никакую пращу, но это орудие годилось бы (и то с натяжкой) для стычки с себе подобными, но никак не для охоты.

Кир тяжело вздохнул и, поднявшись, решительно зашагал на восток.

Койгард

— Меня элементарно подставили! — Возмущению Кира не было предела. — Эти должники Дерека сдали меня охране купца со всеми потрохами! И, задержись я в Эпине, они с удовольствием сделали бы то же самое в отношении городской стражи!

— Не горячись! — хмыкнул Банн. — Все же обошлось? И ты жив и невредим.

Они сидели в уютных креслах в памятном Киру особняке, наслаждаясь теплом, идущим от растопленного камина.

Сбросив лохмотья, в которые превратилась одежда за десять суток путешествия по бездорожью, отмокнув в бочке с горячей водой и съев в одиночку как минимум половину жареного поросенка, Кир немного подобрел. И желание немедленно по прибытии задать трепку наставнику приостыло. Но он все-таки хотел разобраться до конца и выяснить, зачем ему поручили это отдающее гнильцой дело. Ну и попутно спустить пар, вывалив на Банна все, что успел обдумать по дороге.

— Будь на моем месте кто-то другой, и ему не пришлось бы сейчас докладывать о выполнении задания!

— Это почему? — недоуменно приподнял бровь Банн. — Незаменимых людей нет. И не будь под рукой тебя, нашелся бы иной исполнитель. Или у тебя иное мнение?

— Да если бы я не мог чувствовать людей, ничего бы не вышло!

— Не забывай, что именно эта твоя способность и привлекла внимание Дерека, — наставительно произнес Банн. — В противном случае тебе пришлось бы по сию пору доказывать свою нужность на арене.