Владимир Синельников - Браслет Агасфера

Единственная и вполне реальная причина, по которой дварфы добровольно спрятались во тьме, — это безопасность. Действительно, стоило только закрыть входы в тоннели — и ни один из нападающих не решится лезть внутрь. Мало того, чтобы продолбить проход в подземелье, понадобится как минимум сезон, так еще и внутри тебя будут ждать многочисленные ловушки и аборигены, знающие каменные лабиринты как свои пять пальцев и вооруженные лучшим оружием империи. В таких условиях только выживший из ума решится на штурм каменной цитадели.

Вот только здоровье надо было иметь поистине бычье, чтобы большую часть жизни проводить в каменных лабиринтах. Но представитель подземного народа, что-то менявший у приказчиков лавки, судя по внешнему виду не знал, что такое хворости и недомогания. Щеки, не до конца заросшие густой бородой, смотрелись как наливные яблочки, короткая бурая шея говорила о том, что и малокровие данному типу абсолютно незнакомо, а в одной его лапе вполне могли уместиться обе кисти Кира. В общем, подземный житель являл собой образчик великолепного здоровья. И единственное, что ему могло грозить, — так это смерть от апоплексического удара, которой бывают подвержены полнокровные люди. Особенно когда впадают в гнев.

Но дварф и приказчики, похоже, договорились к обоюдной выгоде. Подземному жителю выдали увесистый позвякивающий мешок, который тут же исчез у него под курткой. Дварф повернулся и величественно выплыл из лавки, попутно чуть не сметя с дороги еле успевшего посторониться Кира.

И только тогда приказчики соизволили обратить внимание на скромно стоящего в стороне еще одного посетителя.

— Что тебе надо? — с высокомерно-пренебрежительным видом обратился один из них к Киру. — Обменять серебро или медь?

— А как насчет небольшого займа? — улыбнулся Кир, с интересом рассматривая разительно изменившиеся после ухода посетителя физиономии торгашей.

— Здесь не дают в долг, — сразу же поскучнел приказчик.

Второй, до этого прислушивавшийся к разговору, моментально потерял всякий интерес к Киру и принялся тщательно полировать и без того сверкавший чистотой прилавок.

— Мне показалось, вы только что как раз этим и занимались, — обронил Кир.

— Бальдур — один из самых уважаемых купцов Эпина и глава представительства дварфов, — надменно ответствовал приказчик. — Ему мы можем открыть любой кредит, — он выделил ударением слово «любой», — в отличие от бродяги с большой дороги.

Он с презрением оглядел неброскую одежду Кира и уже с откровенной усмешкой задержал взгляд на пыльных потертых сапогах.

— Что ж, — вздохнул Кир, — раз вы не в состоянии решить вопрос о займе, я бы хотел поговорить на эту тему с вашим хозяином… Фаруком, если не ошибаюсь.

— Уважаемый Фарук, — с расстановкой произнес приказчик, — не общается с каждым прохожим. Если тебе больше ничего не надо…

— Мне нужен ваш хозяин, — Кир оперся руками о прилавок и наклонился к приказчику. — Или ты, холуй, еще не понял?

— Хозяин в отсутствии, — брезгливо откачнулся назад тот.

— Тогда я его подожду. — Кир огляделся и, не увидев ничего предназначенного для сидения, выдернул, один из стульев из-за прилавка и уселся на него верхом, опершись руками о спинку.

После этого он с интересом оглядел опешивших от такой наглости приказчиков. Надо отдать им должное, они быстро пришли в себя.

— Если ты, бродяга, сейчас же не покинешь пределы этой лавки, — начал один из них, — тебе придется иметь дело с городской стражей Эпина!

Второй приказчик, не дожидаясь реакции Кира, направился к выходу. Видимо, за той самой городской стражей, на которую так уповал его товарищ. Вот только ему не до конца удалось выполнить задуманное. Когда он проходил мимо Кира, тот подставил ему подножку и молниеносно перенес стул на грохнувшегося посреди лавки приказчика.

— Тсс! — предупредил Кир действие второго торгаша, потянувшегося под прилавок, видимо, за каким-то оружием. В качестве меры пресечения нежелательного поступка со стороны приказчика он продемонстрировал готовый к броску кинжал.

Тип за прилавком оказался на редкость сообразительным и замер на месте, так и не закончив движения.

— А теперь медленно отправляйся за своим хозяином, — приказал ему Кир. — Да не вздумай по дороге совершить какую-нибудь глупость. Самое малое, чем для тебя обернется содеянное, — это потеря работы. Ведь ты не хочешь оказаться выброшенным на улицу из такого прекрасного места?..

— Так тебя, уважаемый, направил в наши благословенные места Дерек? — Фарук поднес ко рту чашу с вином, внимательно изучая Кира.

Хозяин лавки оказался на месте. Он вообще никуда не уходил. Его апартаменты, еще более роскошные, чем убранство самой лавки, находились в заднем помещении. После того как достаточно весомые аргументы Кира убедили приказчиков, что ему действительно нужен их работодатель, ранний посетитель был препровожден в святая святых и удостоен лицезрения самого купца.

Кир, в свою очередь, внимательно оглядел помещение. Хозяин лавки пренебрегал светильниками, и комната освещалась лишь утренними лучами Сиба, пробивавшимися с улицы через небольшие окна. Но, несмотря на богатые драпировки и царивший, полумрак, от Кира не укрылись узкие, еле заметные бойницы, располагавшиеся в стене за спиной Фарука. Видимо, хозяин меняльной лавки рассчитывал не только на двух придурков-приказчиков и городскую стражу. В случае нежелательного вторжения Фаруку было достаточно отдать команду голосом или каким-нибудь заранее обговоренным и незаметным жестом, и посетитель оказывался пришпиленным к стене или дверям парочкой арбалетных болтов.

— Он велел сообщить, что за тобой числится небольшой должок еще с Кунгея. — Кир решил не рисковать и не заниматься пустопорожней болтовней. Теперь он с некоторой тревогой ждал ответной реакции Фарука. Кто его знает, как отреагирует этот купец, интересы которого, по всей видимости, простирались далеко за пределы обмена наличности и выдачи займов жителям Эпина.

— И, как я понимаю, пришло время выплаты? — вопросительно поднял бровь Фарук, так и не предложив посетителю присесть.

Кир молча кивнул.

— Каким же образом твой хозяин желает получить долг? — продолжил Фарук. — Золотом?

В последнем слове Фарука прозвучала еле заметная нотка презрения. Этот тип, хотя и снизошел до того, чтобы выслушать нахального посетителя, похоже, был настолько уверен в собственном могуществе, что не испытывал никакого страха перед далеким от этих мест Дереком.

— Мой наниматель не испытывает особой нужды в этом презренном металле и, приди ему такое на ум, с легкостью купит эту лавку со всем ее содержимым, — с издевательской вежливостью произнес Кир. — Он хотел бы получить причитающееся ему несколько иным способом.