Майкл Стэкпол - Рожденный героем

Пройдя в комнату, мимо саблезубого льва, до ужаса напоминавшего бхарашади, я увидел бабушку Ксои. Она сидела у стола в белом платье, с седыми волосами, собранными в узел. Достаточно было взглянуть на нее, чтобы начать верить в ее мрачные видения, может быть, оттого, что лицо освещалось только сиянием большого хрустального шара, стоявшего посреди стола.

Я смутно припомнил ее среди гостей бабушки и, поклонившись, проговорил:

– Приветствую вас, госпожа Джазра.

– И тебе привет, Лахлан, – она поманила меня к себе. – Я знаю, зачем ты пришел.

– Вот и хорошо, – я не смог сдержать улыбки. – Может быть, вам известно и чем кончится наш спор?

– Думаю, что известно, и его окончание начнется с того, что из твоего голоса исчезнет насмешка.

Я смутился:

– Простите. Я не хотел смеяться над вами.

Старушка чуть улыбнулась:

– Пусть будет так, – она взглянула на Ксою. – Хотя наш спор и касается тебя, ты в нем не участвуешь. Иди, приготовь для гостя чай и печенье. Я скажу, когда они понадобятся.

– Хорошо, бабушка, – Ксоя склонила головку и направилась к двери, выходившей, видимо, на лестницу.

Джазра снова повернулась ко мне:

– Прежде всего я хочу поблагодарить тебя: ты подсказал Ксое мысль использовать музыку, чтобы упорядочить мысли. Тебе удалось то, что не удавалось ни мне, ни другим и принесет большую пользу.

Я кивнул и сел напротив:

– Я рад, что сумел помочь. Ксоя необыкновенная девушка, и мне не нравится видеть ее в беде.

– Что означает: ты не хочешь брать ее в Хаос.

– Добром это не кончится.

Джазра пронзительно уставилась на меня. Ее полные света Хаоса глаза сузились и потемнели.

– Ты прав, если она отправится с тобой, это не кончится добром, но это не значит, что ей нужно остаться.

Я разинул рот:

– Вы тоже думаете, что она попадет там в беду, и все же хотите, чтобы она шла с нами? Что же вы за бабушка?

– Бабушка, которая не спорит с судьбой, – она вздернула подбородок. – Такая же, как Ивадна, которая не мешает своим внукам собираться в эту экспедицию.

– Ничего себе, да ведь есть же разница между нами и Ксоей! Мы с Китом – воины и сумеем постоять за себя в сражении. И физически мы сильнее. Даже добраться до Хаоса будет нелегко. Мы вместе с Ксоей проделали путь от Города Магов до Геракополиса, и, уверяю вас, она непригодна к таким путешествиям.

Джазра поставила локти на стол и свела вместе кончики пальцев. Тень упала на ее лицо, подчеркнув запавшие глаза.

– Я знаю, и она знает – это будет трудный путь, полный лишений и опасностей. Но она знает, и я знаю, что ей придется пройти его.

– Без меня!

– Тут ничего не поделаешь, Лок. – Джазра постучала пальцем по хрустальному шару. – Я видела это, и потому знаю, что ты согласишься.

Я хлопнул ладонью по столу:

– Нет. Я не верю, что все, увиденное вами, должно исполниться. Каждый из нас сам определяет свое будущее, принимая решения. Если это не так, если жизнь – просто сыгранная игра, повторяющаяся в потоке времени, тогда в ней нет смысла!

– Быть может, жизнь – большая игра богов.

– Боги заскучали бы от такой игры, – я припомнил, что сказал мне о богах Рорк, и добавил:

– Не могу поверить, что их развлекает сказка, конец которой известен заранее.

– А сам ты разве не любишь слушать одну и ту же балладу по несколько раз?

– Я не о том говорю. Слушая знакомую балладу, вспоминаешь о первом впечатлении и словно снова встречаешься со старым знакомым.

Я побарабанил пальцами по столу.

– К тому же, если вы правы, тогда и сами боги несвободны в своих действиях. А если свободны, тогда они могут изменять и судьбы других. А если на это способны боги, тогда почему этого не сделать и другим?

– Интересное рассуждение. Не новое, конечно, но все равно интересное, – она протянула левую руку. – Дай мне свою ладонь.

Я заколебался:

– Зачем?

– Может быть, я смогу рассказать тебе что-нибудь о твоей собственной судьбе.

Я опустил ладонь:

– Спасибо, не надо.

Она подняла брови:

– Тебе предстоит опасная экспедиция в Хаос. Разве не интересно узнать, что тебя ожидает?

– К чему? Если вы увидите мою гибель, а ваши рассуждения о предопределении верны, ваше предсказание не поможет мне избежать ее. – Я покачал головой. – С другой стороны, если я могу изменять свою судьбу и изменю ее, чего стоит ваше предсказание? Значит, я не могу доверять вашему предвидению, но знание того, что вы ожидаете, и поиск соответствия между вашими словами и реальными событиями будут отвлекать меня в Хаосе, а это уже совсем лишнее.

Джазра медленно склонила голову:

– Давай доведем твое рассуждение до логического конца. Если ты прав, то для каждого из нас существует множество путей в будущее. Будущее, которое мы проживем, определяется мириадами выборов, больших и малых. Видения, мои или Ксои, могут выхватывать картины одного или некоторых из этих путей. В зависимости от твоих действий, наши видения могут оказаться истинными или ложными.

– Именно так.

– Я думаю, ты согласишься, что многие из этих возможностей будут различаться лишь в мелочах. Например, наденешь ли ты синюю или красную рубашку, это мало скажется на исходе вашего похода.

Я чувствовал какую-то ловушку, но аргументы казались вполне логичными.

– Вы предполагаете, что события и возможности будущего могут разниться, но в общем развиваются в нескольких главных направлениях, руслах?

– Да, и эти русла определяются главными, значительными решениями. – Джазра снова сцепила пальцы. – Ты согласен?

– Несомненно, если мы допускаем множественное будущее.

– И я, провидица, могу видеть сцены из этого множества будущих?

Я неохотно кивнул:

– И поход с нами в Хаос – лишь одно из многих будущих Ксои.

Ее лицо немного смягчилось, но не оттого, что она настояла на своем, а так, словно бы боль или сожаление смыли напряженность.

– Вот что заботит меня, Лахлан, и о чем я не сказала Ксое. Твое рассуждение интересно, и хотя я не нахожу его полностью убедительным, сейчас я цепляюсь за него, как за спасение. Я хочу верить: будущих много. Готова даже признать: порой я вижу обрывки других будущих. Смутные и отдаленные, как будто их малая вероятность ослабляет силу восприятия.

Она опустила взгляд на свои руки и сложила их на сердце.

– Для Ксои я вижу только одно будущее. Я вижу ее в Хаосе, вижу, как она пытается спасти тебя. Кроме этого, я не вижу ничего.

На последнем слове ее голос прервался.

– Ничего? – меня пробрал озноб, – Ты хочешь сказать, что для Ксои нет другого будущего, как отправиться в Хаос? И если она останется, она умрет?

– А как иначе это можно объяснить?