Майкл Стэкпол - Рожденный героем

– Но если Феникс может помешать Хаосу вторгнуться в ее тело, значит, у него есть власть над Хаосом? Почему же он не сметет его с лица земли?

– Лок, тебе не случалось поймать муху и сунуть ее в паучью сеть?

Я кивнул:

– Бывало.

– Зачем?

– Хотел посмотреть, что из этого выйдет, – я скрестил руки и потупился, со стыдом вспоминая свою мальчишескую жестокость. – Просто от скуки – я же был тогда ребенком.

– Лок, – одноглазый потрепал меня по макушке, – богам тоже бывает скучно, и кто тебе сказал, что они взрослые?

18

Мы с Рорком расстались. Он вернулся в Умбру, а я отправился обратно во дворец. То, что к нашему отряду присоединилась епископ Осака, изменило мое отношение к предстоящему. Я понимал, что у нас мало шансов выжить и еще меньше – победить, но теперь их уже можно было сосчитать, не прибегая к магии.

Меня удивляло, что я больше не чувствую страха. Конечно, мне помогало неведение. К тому же неотложность и важность миссии заставляла на время забыть о страхах. Я не позволял себе бояться. Пока все шло неплохо, а в будущее я старался не заглядывать.

Задумавшись о предстоящей мне работе с моделью Хаоса, я завернул за угол и налетел на девушку, да так, что сбил ее с ног. Склонившись, чтобы помочь ей подняться, я вдруг узнал ее:

– Ксоя, какая неожиданная встреча!

Уже стоя и отряхиваясь, она ответила:

– Неожиданная, что правда, то правда!

Я улыбнулся:

– Неужели ты не предвидела, что мы встретимся на этом самом месте?

– Ох, предвидела, только не ждала, что встреча будет такой бурной! – она запахнула зеленый бархатный плащ и подняла капюшон, скрыв свои медные волосы. – Мне надо с тобой поговорить. Я хочу тебя кое о чем попросить.

– Валяй, проси!

Она обожгла меня взглядом:

– Ты должен взять меня с собой в Хаос!

– Что? – ее требование ошеломило меня. Я не представлял, откуда она вообще знает о предстоящей экспедиции – не захаживает же она в Умбру, и вряд ли знакома с кем-нибудь из завсегдатаев, а кроме того, она в Хаосе и минуты не проживет. – Невозможно, Ксоя.

– Не говори так, Лок, – она обхватила ладонями мою руку. – Я должна идти. Это моя судьба.

Она сжала мне локоть до боли.

– Я не могу тебя взять. Отряд уже набран. Я роздал все медальоны.

Ксоя затрясла головой:

– Я знаю, Лок. Я видела, как ты их отдавал. Идут Рорк и Ирин, Нагрендра и Тиркон, и еще эта епископ Феникса. Медальоны просто дают им право получить провизию и снаряжение за счет императора. А я заплачу за все сама.

– Это военный поход, Ксоя, а не прогулка в парке, – я вырвал руку из ее пальцев, чтобы доказать ей ее слабость. – Нам придется сражаться за свою жизнь.

– Я знаю.

– Тогда ты должна понимать, что тебе там нечего делать.

Глаза у нее стали, как щелки.

– Я знаю, Лок, что понадоблюсь вам. Да, я не могу сражаться, но это не значит, что я совсем бесполезна. Я немного владею магией исцеления, и если придется сражаться, вам это пригодится.

Я мотнул головой:

– Нам дороже обойдется думать во время боя о том, что тебя надо защищать. Тебе нельзя с нами.

Она потупила взгляд, и тон из требовательного стал умоляющим:

– Но я должна! Это моя судьба.

Я поднял бровь:

– Ты что, видела себя с нами?

Она помедлила, борясь с желанием соврать.

– Нет, я не видела, но видели другие. Видения о себе, особенно важные, всегда приходят с запозданием или так сильно запутаны, что я не могу в них разобраться.

– Но ты ведь знала об этой нашей встрече?

Она покачала головой:

– Нет. Я знала только, что ты пройдешь здесь. Это самый короткий путь от храма Феникса.

– Так что на самом деле ты не знаешь, что поход в Хаос или наша встреча – твоя судьба?

– Но это так, Лок, честное слово!

– Твои слова меня не убеждают.

Она снова схватила меня за руку, но на этот раз полегче.

– Я могу доказать!

– Как?

– Пойдем к моей бабушке. – Лицо Ксои просветлело, и в голосе появилась уверенность. – Она первая заметила мой дар, она моя наставница. И она видела меня в Хаосе, вместе с тобой и Китом. Она убедит тебя, что я должна отправиться с вами.

Мне хотелось сказать «нет» и положить конец спору. Она твердо верила в истинность видений. Раз ее видели в Хаосе, значит, она будет там. Но я не разделял ее веры и сильно подозревал, что видения, и ее, и бабушки, – всего лишь сны, возникшие под влиянием слухов. То обстоятельство, что она узнала об епископе Осане заранее и сумела перехватить меня по дороге, добавляло кое-что на ее чашу весов, но недостаточно, чтобы перевесить мою убежденность.

Однако мне подумалось, что, если я сумею вразумить старушку, она поможет удержать Ксою. Не надо иметь провидческого дара, чтобы предвидеть, как тяжело будет для девушки наше путешествие и как легко она может погибнуть. Я считал себя в ответе за каждого из своих спутников и не хотел видеть никого раненым или убитым, но они-то по крайней мере знали, на что идут. А Ксоя руководствовалась своими видениями, которые могли оказаться результатом несварения желудка, и вряд ли стоило ради них рисковать жизнью.

Я кивнул:

– Веди.

Держа меня за руку, Ксоя спустилась с Дворцового холма, обошла открытый рынок с севера, где располагались богатые кварталы, подошла к Восточному холму и поднялась по крутой улочке к одному из узких домов, теснившихся с обеих сторон. Возможно, они были не теснее, чем дом моей бабушки, но росли вверх, а не вширь.

Ксоя ввела меня в обитые железом ворота и повернула за угол, к ступеням, ведущим в подвал. Они уходили под широкую парадную лестницу. Обычно такие лесенки соединяли помещения для слуг, но здесь я не сомневался, что иду к хозяйке дома.

Когда Ксоя ввела меня в затхлый подвал, он, как ни странно, напомнил мне наши с отцом комнаты в бабушкином доме. На первый взгляд, ничего общего, но меня охватило то же чувство. Здесь все было замусорено и разбросано в беспорядке, темно и пропахло плесенью и пылью. Как и в отцовских комнатах, здесь, казалось, ничего не изменилось за последние двадцать лет, и только время наложило на все свою руку.

Что показалось мне особенно похожим на отцовские покои, так это огромная коллекция вещей и чучел, явно доставленных из Хаоса. Оскаленные морды ха'пантер – некоторые с полным набором острых рогов – таились в темных углах, между тем как их шкуры устилали пол. Чучела всевозможных созданий Хаоса словно застыли в броске. Выставка была впечатляющей, и снова оживила страхи, которые я так старательно отгонял от себя.

Рычащий медведь-вонючка разевал пасть и расставлял белые лапы, готовый раздавить и растерзать девочку, огненный ястреб целился на нее с потолка, распустив когти, а она как ни в чем не бывало откинула капюшон и встала посреди всех ужасов, словно показывая, как беззащитна она будет в нашей экспедиции. Это зрелище укрепило мою решимость ни в коем случае не брать Ксою в Хаос.