Максим Субботин - Хозяин земли Духов - 1 (СИ)

Найдена тихо шагнула ко мне, положила руку на плечо. Теплое, еле ощутимое прикосновение вывело меня из ступора. Стиснув зубы, вонзил стилет в правую ладонь. Это оказалось больно. И очень. Сразу захотелось на деле продемонстрировать ендарю всю степень его заблуждений.

Двоедушник протянул мне пробитую руку. Ответив ему тем же, я чуть было не взревел в голос. Мир вокруг подернулся мутными пятнами, голоса отдалились.

— Я, Гуран-Абур, пришнаю над шобой и швоими воинами влашть шеловека Артема. Клянушь отдать ша него кровь и плоть швою и не уштрашитьшя шмерти, коли в той шлучитшя надобношть.

Терзающий хват исчез. Не знаю, как до сих пор стоял на ногах и не голосил во все горло. Все тело покрылось холодным потом.

К реальности вернул звук бряцающего металла.

Всадники ловко спешивались и направлялись к нам. Похоже, они не воспринимали нас как угрозу. Вели себя свободно, о чем-то переговаривались на незнакомом мне шипящем языке.

Два десятка двоедушников оцепили нас кольцом. Смотрят недобро, но рубить в капусту не спешат. Пока не спешат. Обнаженные мечи покрыты пятнами не то ржавчины, не то крови.

— Гуран-Абур, на што ты надеялшя? — проговорил особенно широкоплечий двоедушник, со сломанным носом и несколькими тяжелыми серьгами в одном ухе. — Ты проиграл и обяшан шпуштитьшя в Белую штольню.

— Я не проиграл! И ты это шнаешь, Анум-Дараван!

— Не имеет шначения, што шнаю я. Имеет шначение только шлово главы рода. Ты вернешьшя ш нами и понешешь накание. Ты пошледний, кто еше шпашаетшя бегштвом. Твои воины штонут в кандалах в Белой штольне.

— Я боле не глава клана, — опустил голову Гуран-Абур. — Я принеш клятву верношти шеловеку.

Он показал пронзенную руку.

Взгляд Анум-Даравана скосился на меня.

— Шеловеку? — в его голосе звучало удивление. — Ты надеешьшя полушить право на повторную игру?

— Да.

Странно, но боль, только что терзавшая руку, стала резко стихать.

— Ты глуп, шеловек! — подошел ко мне Анум-Дараван. — Тебя унешут ш поля, а потом отправят в Белую штольню. Шобиратешь, мы идем в Княжьей горе.

Два десятка двоедушников расступились, разбрелись по селению. Я следил за ними с неприятием. Они ходили по моей земле, с тупым равнодушием заглядывали везде, куда считали нужным.

Я мельком глянул на раненую ладонь и обомлел. Рана затягивалась буквально на глазах.

— О чем вы говорили? — спросил Гуран-Абура. — О каком поле речь?

— Мой клан проиграл в игре раздряга и потому долшен отправитьшя в Белую штольню. Но наш опоили! — его кулаки сжались. — И даже так нам пошти удалошь одешать победу.

— И?

— Теперь ты вошдь клана и имеешь право потребовать повторной игры, — он вперился в меня пронзительным взглядом черных глаз. — Мы будем первыми!

— А отказаться можно? У нас и тут куча дел.

— Мошно, но это шмерть.

— Хорошая альтернатива, ничего не скажешь. Что за игра, какие правила?

— Нам надо идти. В дороге рашшкашу. И… — он помедлил, — прошу прошения, гошподин. Шря мы шли в этом направлении. Но ешли мы выиграем игру, все шахты, что потерял твой клан, шнова станут твоими.

— А что за шахты?

— Уголь, шелешо.

— Железо?

— Да.

Заманчиво, конечно. Только что-то мне подсказывало, что неизвестная игра не станет легкой прогулкой. Типы, с ног до головы покрытые шрамами, вряд ли балуются шашками или настольным теннисом.

— Они, — Гуран-Абур указал на домовых, — могут оштатьшя. От них в игре не будет помоши, а главе рода до них нет дела. А вот шители воды помогут.

Я помнил по карте Зосимы, где располагалась Княжья гора. Далеко. Но что куда хуже — по пути к ней почти не было водоемов.

— Они останутся, — я подошел к Анум-Даравану и указал на русалок. Гуран-Абур говорил, что без слова главы рода "своим" ничего не грозит. Я же вроде как стал своим. Значит, пока опасаться нечего. В теории… На практике же горло пересохло, с трудом удавалось говорить четко, не выказывая страха. — Им нужна большая вода, без нее не дойдут.

— А ты дершок, шеловек, — усмехнулся двоедушник и оскалился, продемонстрировав отсутствие половины зубов. — Дело твое. Но для игры требуетшя пять учаштников. Ты проиграешь — и мы вернемшя. Шелень и влага — отвратно, но мешто Духов… они ше не покинут его, так?

Что ж, глупо было надеяться, что уроды не пронюхают о содержимом каменных развалин.

Я очень не хотел, чтобы Найдена отправилась с нами. Но слова князя и господина на этот раз не возымели действия. Переупрямить ее не удалось. Ну а ендарь — он ничего не спрашивал и не отвечал. Просто собрался быстрее всех и ожидал с мешком за плечами.

— Силу предков вам в подмогу, — негромко проговорил подошедший Зосима.

— Спасибо. Возможно, вам будет лучше уйти, пока мы не вернемся.

— Это наш дом. А из дома негоже бежать, завидев первую опасность. Ни о чем не беспокойся. Мы сдюжим.

Я кивнул и ушел.

Дорога предстояла долгая и трудная. Впрочем, скоро оказалось, что куда более трудная, чем предполагал. Но и куда менее долгая.

Каждому из нас, кроме ендаря, предоставили по чешуйчатому скакуну — часть погони остановилась на лесной поляне, примерно в полукилометре от Сызновграда, а с ними и запасные "ящеры".

На поверку создания оказались весьма тихими и покорными, даже с нами — чужаками. На спине каждого из них толстыми кожаными ремнями крепилось седло со спинкой, а также пара седельных сумок. В последние мы сложили свою нехитрую поклажу, включая оружие и доспехи. Двоедушники поступали так же — на марше всей их одеждой оставалась металлизированная юбка.

Только теперь я обратил внимание, что ни у одного из них нет на теле волос. Даже намека. Абсолютно голая кожа, лоснящаяся от пота.

Поначалу ехать верхом было приятно и интересно. Скакун практически не нуждался в управлении — просто следовал за вожаком, на котором восседал Анум-Дараван. Аеш пристроился на седле передо мной, вцепился в луку и со смесью восторга и опасливости крутил по сторонам головой.

— И как им только даются эти твари, — произнес он с восхищением. — Человеки сколь пупы ни рвали, сколь слюнями не исходили, а не сумели их приручить.

— А кто это?

— Знамо дело — василиски. Еще те ищейки. Стоит тебе тут обделаться, они учуют у самих гор Ожидания.

Интересно, в моем представлении василиски — это смесь петуха и змеи. А тут обычные ящерицы, разве что большие и очень воспитанные.