Кэтрин Куртц - Невеста Дерини

Когда Келсон вновь появился в комнате, где его дожидались Морган и Дугал вместе с Азимом и матерью Аракси, все четверо поднялись ему навстречу с обеспокоенными лицами, хотя никто не произнес ни слова. Так же молча Келсон направился прямо к Сиворн и отвесил ей церемонный поклон.

— Миледи, — произнес он негромко. — Для меня большая честь сообщить вам, что ваша дочь Аракси любезно дала согласие стать моей супругой. С вашего дозволения, я хотел бы скрепить нашу помолвку в присутствии священника, прежде чем отбуду в Торент. Могу ли я послать герцога Аларика за епископом Ариланом?

Сиворн испытующе взглянула на него, затем присела в глубоком грациозном поклоне.

— Сир, вы оказываете большую честь моей дочери и нашей семье, — промолвила она негромко. — Однако если вам будет угодно, мы могли бы отложить эту церемонию до вашего возвращения из Белдора. Я прекрасно сознаю, насколько опасна будет ваша поездка в те края.

Келсон с трудом удержался от усмешки, ибо ему показалось поразительным, что после стольких лет, когда его торопили поскорее найти себе жену, кто-то теперь предлагает отложить помолвку.

— Благодарю вас за заботу, сударыня, но полагаю, что лучше сделать все сегодня… Может быть, в моих покоях? Долг и честь велят мне скрепить мои обещания перед Богом и свидетелями — однако часовня замка мне кажется для этого не самым подходящим местом.

— Сир, — возразил Азим, — вынужден заметить, что если в ваши покои будет приходить и уходить слишком много посторонних, это могут заметить, несмотря на все мои усилия. Могу ли я предложить вам вместо этого воспользоваться небольшой молельней, примыкающей к этим апартаментам?

— Вы совершенно правы, — согласился Келсон. — И тем не менее, я… хотел бы ненадолго вернуться к себе. — Он вздохнул, набираясь решимости. — Хорошо. Аларик, пожалуйста, попроси Арилана присоединиться к нам здесь через час. Тетушка Сиворн, сестра Аракси может также присутствовать… И если желаете, то пригласите также вашего супруга и Летальда. Однако я предпочел бы, чтобы этим мы и ограничились.

— Как вам будет угодно, сир. Мы будем ждать вашего возвращения.

И, не тратя больше лишних слов, Келсон вместе с Азимом и Дугалом вернулся в отведенные им покои. Маг-Дерини пообещал вернуться за ними через час. Как только дверь за ним закрылась, Келсон передал свою корону Дугалу и ненадолго укрылся в небольшой нише молельни, скрытой в боковой стене, где, обессиленный, опустился на молитвенную скамеечку, закрыв лицо руками и пытаясь не разрыдаться в голос, когда как следует осознал то, что только что совершил… и что совершить еще лишь предстояло. Будучи королем, он знал, что сделал наилучший выбор в интересах Гвиннеда, — ибо Гвиннеду надлежит иметь достойную королеву, а интересы Келсона-короля всегда должны идти вперед интересов Келсона-человека.

Но сейчас человек скорбел по тому, что отныне стало для него запретным; скорбел, проклиная двуличие Конала и несчастливое стечение обстоятельств, которое изменило всю его жизнь, навсегда лишив его женщины, без которой он не мыслил себе дальнейшего существования. С Божьей милостью он мог лишь молиться, что найдет слабое подобие этого счастья с Аракси, но в сердце своем сознавал, что никто и никогда для него не сравнится с Росаной.

За спиной он услышал осторожное покашливание Дугала и осознал, что не может и дальше предаваться пустым сожалениям. Подняв, наконец, голову, он вытер слезы тыльной стороной ладони. При этом свет отразился в кольцах, украшавших его левую руку… Кольцо Сиданы рядом с перстнем-печаткой Халдейнов, — еще одно болезненное напоминание о долге и судьбе.

Поворачивая руку перед огоньком крохотной свечки, горевшей в молельне, он думал о том, что символизирует для него это кольцо: крохотный лев Халдейнов, вырезанный на плоской овальной золотой пластине… И размышляя об этом, он откуда-то из самых глубин сознания пришел к мысли о том, что необходимо было сделать сейчас, прежде чем принести какие-либо обеты перед Богом.

— Дугал, — окликнул он, снимая с пальца кольцо.

Дугал тут же подошел ближе: до сих пор он стоял в безмолвном ожидании у дверей, не желая мешать скорбящему королю.

— Да, сир.

— Не обращайся сейчас ко мне так церемонно, нам не до этого, — поправил его Келсон. — Сейчас я нуждаюсь в помощи брата, а не подданного. Мне следовало уничтожить его после смерти Сиданы… И уж тем более не нужно было дарить его Росане.

Дугал покосился на кольцо, затем оценивающе взглянул на Келсона и опустился на колени рядом с королем.

— Что ты намерен сделать? — спросил он.

— Надеюсь, что удастся его расплавить.

Келсон с сомнением покосился на маленькую позолоченную дарохранительницу в форме небольшого храма, стоявшую в нише на шелковом покрывале. Завернув уголок ткани, он увидел, что сама ниша хотя и была обита деревом, но пол у нее оказался каменным.

— А, отлично.

Он положил кольцо на каменный пол, и Дугал с удивлением воззрился на него.

— Но чем же я могу тебе помочь?

— Думаю, просто тем, что будешь рядом. Когда Арилан вручил мне это кольцо, он сказал, что его изготовили Дерини — а значит, расплавить его будет не так просто, как хотелось бы. Конечно, в теории, мне известно необходимое заклятие, я получил его вместе с остальным магическим наследием Халдейнов, поэтому не удивляйся ничему, что можешь увидеть или услышать.

Дугал, кивнув, положил руку королю на плечо. Келсон втянул в себя воздух, с шумом выдохнул, затем перекрестился и опустил руки ладонями вниз по обе стороны от кольца, сосредотачиваясь, фокусируя свое намерение и переплетая его с тканью заклинания, слова которого повторял едва слышным шепотом.

— Боже Святый, — донеслось до Дугала, — вручаю тебе это золотое кольцо, что воплотило для меня осколки разбитых упований. Оно было рождено из огня, закалено магией, отдано и принято с надеждой. Теперь же пошли твоего могущественного архангела, святого Михаила, дабы очистить его огнем, чтобы новые чаяния ответили былым, и новая надежда возгорелась из пепла прошлого. Аминь. Силах. Да будет так. Veni, Sanctis Michael.

С этими словами он воззвал к духу Огня, перед внутренним взором воображая образ огненного архангела, — и застыл, ощутив некое Присутствие рядом с собой, которое внезапно просто оказалось здесь, окутав незримыми крылами его плечи и поло» жив огненные длани поверх его рук, хотя пламя сие не обжигало и было незримым. Он услышал испуганный возглас Дугала, однако тот по-прежнему крепко держал его за плечо.

— Fiat, — выдохнул Келсон, чья воля не поколебалась ни на мгновение.