Алексей Ворон - По запаху крови

— Ты уже отказала мне в помощи, — наклонившись к старухе, проронила она.

И прежде чем Веда успела ей что-то ответить, Морейн резко развернулась и выскочила за дверь, не обращал внимание на кричащую ей что-то вслед старуху.

Веда вернулась в комнату и тихо позвала:

— Можешь выйти, Гвен, она ушла.

Пригнувшись под низкой притолокой, из внутренней комнаты вышел высокий человек, укутанный в плащ. Он сел на скамью и устало опустил голову.

— Что ты думаешь о ней, Гвен? — спросила Веда на удивление почтительным и ласковым голосом, какого Морейн от нее никогда не слышала.

— Она — человек, — грустно ответил Гвен, — нашей крови в ней мало.

— А что сказал Мидир? — последнее слово Веда произнесла с трепетом и безграничным уважением.

— Он не успел изучить Морейн, его спугнула внезапно появившаяся птица Поэннинского жреца, — ответил Гвен.

— Ты думаешь, она не справится?

— Не знаю. То, что дерево узнало ее, а Прен Дук открыл ей вход в наш мир, говорит о том, что она обладает силой. Но сила эта спрятана где-то глубоко, так глубоко, что сама Морейн о ней не знает. О каких глупостях вы с ней говорили? — Гвен вопросительно посмотрел на старуху. — Боюсь, все наши усилия будут напрасны. Трудно поверить, что она дочь Эохайда.

— Не суди ее слишком строго. Она измучена и напугана. И ты правильно заметил, она всего лишь человек, и то, что ты называешь глупостями — это обычные человеческие чувства, — мягко проговорила Веда, убирая со стола грязную посуду и ставя чистую для гостя. — Гвен, она женщина, а не воин, чего ты от нее хочешь, чтобы она рвалась в бои, как молодой конь?

— Увы, — вздохнул Гвен, — и это на нее мы возлагали столько надежд.

— Может быть, тебе стоило ей показаться? Ты наверняка смог бы повлиять на нее, — уважительно проговорила старуха.

— У меня еще будет такая возможность, — ответил Гвен. — Быть может, позже, когда ее глупые человеческие чувства сменятся боевым духом Туатов и желанием бороться.

— Что-то я с трудом представляю себе эту девочку, охваченную боевым духом, — покачала головой Веда. — Она не предназначена для боя.

— Если я не ошибся в ее силе, возможно, в нужный момент белая кровь сыграет свою роль и разбудит в ней дух нашего народа, — торжественно произнес Гвен. — Что ты видела в огне?

— Видения не очень ясные, из Морейн не выйдет предсказательницы. Но все же есть вероятность того, что она поссорит братьев, и они убьют друг друга…

В темноте слонялись охотники, они провели в лесу уже полночи в безрезультатных поисках пропавшей девушки.

Белин закрыл лицо руками, представив, как напуганная женщина мечется между деревьями, утопая в грязи, и падает, настигнутая черной тенью. «Нет, — подумал король, — это пора прекратить. И как мог я, в ком тоже течет белая кровь, позволить так унизить принцессу Туатов». Ему самому захотелось выхватить меч и с боевым кличем броситься в лес на ее спасение.

Кто знает, не судьба ли послала ему Морану. Два последних в Поэннине Туата-полукровки, наверное, не случайно встретились в этой мрачной крепости. Король встал. Расхаживая вокруг костра, он прислушивался к доносившемуся из леса лаю собак и перекрикиванию людей. «Интересно, — подумал король, — посмеет ли кто-нибудь возразить мне, если я женюсь на пленнице, как это сделал мой отец? Да и кому какое до этого дело? Никто не сможет отнять у нее ее происхождение, а значит, она всегда остается принцессой». Никого действительно не интересовала личная жизнь короля, никого, кроме его брата, принца Бренна. Да и того волновал только один вопрос — наследник. Пока король не дал законного наследника королевству, Бренн будет спокоен, но кто знает, как изменится его поведение, если у короля родится здоровый ребенок? Впрочем Белин об этом уже не мечтал. Пять жен и сотни женщин не смогли дать ему живого ребенка, и он уже смирился что в этом только его вина. Размышления короля были прерваны появившейся из леса процессией, во главе которой шел разъяренный Бренн.

— Рыжая ведьма! — возмущался он. — Она исчезла! Просто растворилась в лесу.

Белин усмехнулся:

— Только идиот может отпустить Туата в лес и надеяться поймать его там.

— Но, Белин, ведь это только сплетни наших дворовых. Неужели ты и вправду думаешь, что она способна использовать эти колдовские штучки? — Бренну было стыдно перед другими охотниками, что он так опростоволосился.

— Не знаю, — мстительно произнес король, наслаждаясь растерянностью брата. — Но я бы не пропал в лесу, а ведь во мне меньше белой крови, чем в ней.

Охотники уже заждались отправления домой. Белин решил оставить нескольких воинов для дальнейших поисков пропавшей принцессы. С ними остался и Бренн, несмотря на возражения короля.

— Привези ее мне живой, — сказал Белин брату и зло добавил, — если не найдешь ее, ты ответишь мне за свою выходку.

Бренн озадаченно смотрел вслед черным всадникам, скрывшимся в ночи. «Не к добру Белин вспомнил о ее происхождении, а заодно и о своем», — подумал он.

Не зная, что предпринять, Бренн приказал воинам искать принцессу в лесу с собаками, хотя думал, что если Белин окажется прав, то это, конечно, не поможет. Оставив Харта сторожить угасов и на тот случай, если Морейн, незамеченная остальными, выйдет на поляну, вся группа разбрелась по лесу.

Бренн ругал себя за глупую шутку. Но кто же мог предположить, что эта бестия задумает колдовать в лесу. Да нет, этого просто не может быть. Если бы она была способна на это, то давно бы уже проучила своих обидчиков. Конечно же, глупая девчонка просто заблудилась и теперь сидит где-нибудь под деревом, перепуганная до смерти. Хорошо еще, что не слишком холодно, попади она в лес в феврале, до утра можно было бы и закоченеть. «Дуреха, дрянь, — ругал ее Бренн. — Теперь меня высмеют мои же братья. Если мы ее не найдем, все решат, что я упустил добычу, не смог поймать девчонку в лесу». Бренн рассерженно пнул старый пень. Только бы она не набрела на какого-нибудь дикого зверя. И, как будто в подтверждение его тревожным мыслям, раздался где-то очень далеко волчий вой. Бренн перехватил копье и закричал своим товарищам, чтобы те были внимательнее. Он помчался в ту сторону, откуда, как ему казалось, раздался этот звук, и вскоре выбежал к старой, раскинувшей свои голые, озябшие ветки, липе. Перед деревом сидела освещенная осенней луной Морейн и раскладывала на мокрой листве какой-то странный узор из маленьких веточек. Бренн стал пробираться за деревьями, боясь спугнуть девушку.

— Я слышу тебя, Бренн, — громко сказала Морейн, и когда он вышел из тени деревьев, добавила: — Вы, люди, не умеете ходить тихо по лесу: листья шуршат, ветки трещат.