Мэгги Фьюри - Глаз вечности

– Твоя правда. Эту часть замысла я еще не доработала. Пакрат тоже сел. Когда он заговорил, то напомнил подруге человека, робко ступающего по тонкому льду.

– Послушай. Раз уж тебя так бесит иерарх, почему бы не избавиться от нее насовсем?

Девушку точно ледяным душем окатили.

– Ты это о чем? Прикончить, что ли?

– Ну да, – буднично, по-деловому подтвердил воришка. – Нам известно, что Гиларра не заснет спокойно, пока не истребит нас до последнего? Еще бы. С тех пор как Серые Призраки ступили на порог храма, она только и мечтает дать нам хорошего пинка и вышвырнуть на улицу. А ведь это хладнокровное, расчетливое злодейство. Когда крылатые охотники разорвут нас на кусочки, обагрятся ее руки! Иерарх тешится самообманом, но она убийца. К тому же бесчестная и трусливая. Так что или она, или мы.

Алианну его слова сразили наповал. Прежде задуманное казалась шуточным делом! И вдруг все пошло как-то неправильно. Девушка и в мыслях не держала кого-либо порешить! А если Пакрат прав и другого выхода нет?

– Хватит, идем! – Она вскочила на ноги и, не дожидаясь приятеля, зашагала вперед. – Схороним перстень, потом будем думать дальше.

– Убегай – не убегай, проблема-то остается! – догнал ее голос товарища.

– Да заткнись ты!

Они пошли молча. Беглянка совсем потеряла счет времени в этой темноте. К тому же мысли так и вертелись вокруг преступного замысла Пакрата. Нет, ей уже приходилось пускать чью-то кровь в рукопашной: если ты Серый Призрак, иначе нельзя. Однако обдуманно вонзить кинжал в спину? Это не в правилах шайки.

А может, послать свою затею подальше? Воротиться, отдать перстень, сказать, что пошутила, и уйти куда-нибудь отоспаться? Но нет, ни за что. Пакрат выдумывает: дело не в Гальвероне (и зачем только она его повстречала?!), главное – Гиларра. Жизнь показала, что верить иерарху невозможно. Стоит выпустить из рук символ власти – и Серые Призраки, особенно несчастный братец, лишатся последней надежды на спасение.

«Но, во имя святых небес, надеюсь, марать руки кровью нам все же не придется!»

– Эй, что это?

Алианна отвлеклась от черных мыслей: впереди за углом что-то мерцало. Девушка остановилась, задула свечу и на цыпочках подобралась ближе. Товарищ осторожно крался рядом. Сияние то нарастало, то гасло – подобно видимому биению сердца. Каждая новая вспышка окрашивалась в собственный свет: алый сменялся рыжим, рыжий – желтым, тот, в свою очередь, – зеленым, а зеленый синел, голубел и под конец превращался в лиловый.

– О задница Мириаля! – пробормотал воришка. – У меня уже глаза слезятся.

– Странные какие-то огни, – шепнула девушка. – Что бы это могло быть?

– Хочешь проверить, зайди за угол, – пожал плечами Пакрат. – Но лично я предложил бы тебе хоть однажды поступить разумно: повернуть назад!

Их взгляды встретились в неверном, изменяющемся свете.

– Брось, Алианна. Вода на исходе, еды – с гулькин нос, и там, за поворотом, ничего нет! По крайней мере ничего доброго.

Он поймал подругу за локоть.

– Ты пыталась, и я ценю твое мужество, но признай: ничего не вышло. Ты не виновата. Возвратим перстень этой мошеннице, вызволим Алестана и подадимся в город. Там наверняка есть безопасные места и получше. Помнишь склеп, где ты ночевала? Если ты это вынесла, то и прочим удастся. Давай посмотрим истине в глаза: Серые Призраки нежеланные гости в храме. Сборищу добропорядочных горожан никогда не примириться с нашим соседством.

– Но почему?!

Алианна залилась краской, словно ей влепили пощечину. Конечно, Пакрат прав. И это самое досадное. Представив, что перед ней Гиларра, девушка от души лягнула каменную стену и крепко выругалась.

– Какая несправедливость, Пакрат! Люди вечно отвергают нас, подозревают в чем-то, смотрят свысока. В конце концов, мы ведь ничем не хуже других!

– Да что ты? – негромко возразил Серый Призрак. – Открой глаза, Алианна. Мы отбросы общества, ворье, подонки. Мы живем по другим законам, такое не прощается. Это заколдованный круг, из него нет выхода. – Молодой человек смотрел на нее с предельной прямотой. – Бедняжка. Ты знала другую жизнь, потому и мечтаешь что-то изменить. Мне-то не привыкать, я всегда был изгоем.

Девушка совершенно растерялась от этого внезапного припадка откровенности. К счастью, товарищ сам решил оставить ее в покое.

– Потопали уже! – подтолкнул он Алианну. – На что только не пойдешь ради дружбы. Посмотрим на эти огоньки. Но уговор: если там то же, что и везде, только разноцветное и мигает, – мы отправляемся восвояси. Лады?

– Сперва я хочу это увидеть, – уклонилась от ответа девушка.

Приятели осторожно высунули головы из-за поворота.

– Ну вот, ничего особенного! – обрадовался Пакрат.

– Неправда, – возразила Алианна, указывая вперед. – Смотри, дальше стены то ли чернеют, то ли вообще исчезают.

Воришка прищурился.

– Тебе померещилось. Уходим.

– Ты просто не хочешь взглянуть! – рассердилась беглянка. – Впрочем, поступай как знаешь, мне все равно.

И она сорвалась вперед, не оглядываясь. Ноги так и норовили двигаться в такт колебаниям света, струящегося из ниоткуда – и в то же время отовсюду сразу. Чудилось, что сам воздух трепетал и переливался яркими красками.

«Миленькое освещение, не спорю, – размышляла девушка. – Интересно только, зачем оно? Непонятно, но мне это место отчего-то кажется живым».

И вот Алианна достигла точки, где туннель словно упирался в глухую черную стену. На самом же деле он просто обрывался. Еще один шаг – и беглянка полетела бы в кромешный бездонный мрак.

Неужели, на радость Пакрату, это и есть конец путешествия? Наверно, ее шальная затея с самого начала была обречена на провал. Глаза девушки наполнились непрошеными слезами. Вот уж что совершенно ей не подходит, так это зареветь, да еще в присутствии… Но тут Алианну отрезвил насмешливый голос товарища:

– А я что говорил? Теперь-то мы можем вернуться или как?

– Пожалуй.

– Ура!

Пакрат глумливо хлопнул в ладоши.

В тот же миг ослепительно белое сияние, излившись откуда-то сверху, озарило непроглядную бездну, и людям предстала невообразимо длинная вертикальная шахта примерно в восемь ярдов шириной. Посередине возвышалась четырехугольная колонна с площадкой наверху. Платформу прикрывала металлическая решетка из шестифутовых прутьев с отверстиями толщиной в дюйм. На другой стороне шахты зияла квадратная дыра – видимо, продолжение коридора.

Пакрат смерил взглядом расстояние до колонны, от нее до следующей стены, и завороженно уставился в пропасть.

– В общем, как я уже сказал, нам пора.

– Постой-ка, – возмутилась девушка. – Ты собирался завершить поход, если ничего не изменится. Думаешь, мы с этим не справимся?