Виктория Иванова - За дурною головой

– Какая же ты у меня… – протянул эльф, тепло глядя на девушку

– Какая? – тут же насторожилась она.

– Добрая! – выдал сидевший за столом, и они дружно залились смехом.

…Пара строк на отливающем бледной зеленью листе – и магический посланник отправился в Светлые Чертоги. Ответ пришел быстро и состоял всего из одного слова: «Сделано».

Лана

Нет, длинные и пышные платья, это, конечно, красиво. Но как же это неудобно! Во–первых, приходиться постоянно держать спину. И корсет не дает, и гордость – в таком наряде да ссутулившись. А во–вторых – ног не видно. Поэтому наступить себе на подол – нечего делать. Вот и приходится либо задирать юбку при хождении, либо цепляться за кавалера. Исключительно из чувства самосохранения, а не из–за чего–то другого. И под конец меня обуяло горячее желание повернуть назад, когда телепортом нас перекинули к трехметровым воротам. Назвать дверями это сооружение язык не поворачивался.

Возле них обретался и Викор, нервно поглядывая по сторонам. Увидав, наконец, нас он застыл мухой в янтаре, потер глаза и еще раз пристально изучил явившееся видение с ног до головы.

– Э–э–э… Рони? – робко осведомился он.

Девушка важно кивнула и заговорщически подмигнула предводителю. Я же, понаблюдав за реакцией друга–товарища, решила не рисковать. Мало ли чего, а потом еще и виноватой окажусь…

Видя, что потихоньку сдаю назад, Рони крепко ухватила меня за руку и решительно кивнула застывшему у дверей привратнику или как он там правильно называется. Викор тут же перекрыл все пути к отступлению. Да, зажали в угол…

В ухо влез ехидный девичий шепот:

– Ты их что, боишься?

Ага, щаз! Бегу и за колонны прячусь! Ладно, раз ничего не осталось – пойдем вперед… на баррикады…

– И ничего я не боюсь, – уверенно развернула плечи я и приняла вид «сгиньте, презренные!»

Дворецкий отвел от меня взгляд и, решительно распахнув створки, дурным голосом проорал:

– Пресветлая Эйлана ал'Анаркалимэ и Рониэкуэль – Хранительница жизни в сопровождении!!

Так, не поняла, это вот то… калимэ которое… это что, я? Судя по тому, что взгляды устремились на нас – таки действительно я.

М–дя…

Я стояла на верхней ступеньке лестницы, сверху вниз глядя на людское море, раскинувшееся по залу, размером с приличный стадион. Да сколько же их тут?! Над толпой, словно маяк во время шторма, возвышалась ошарашенная рожа Монка. Решив, что потеряться тут – нефиг делать, я сделала невозмутимо–надменное лицо, взяла курс на эту каланчу и начала спускаться на растерзание местным хищникам…

Рони следовала за мной, тихо подхихикивая. Вот поймаю я ее… в темном уголке! Нет, это ж надо было сказать – гостей там совсем чуть–чуть! Если это – чуть, тогда я – паровоз! Викор хранил гордое молчание, демонстративно сжимая короткий сувенирный то ли укороченный меч, то ли длинный кинжал.

В толпе произошло шевеление, и перед лестницей выстроилась шеренга кавалеров, протягивающих руки (словно под стеной храма), дабы помочь даме слезть с последней ступеньки. Да… была бы я осьминогом… или индийской богиней, у которой там целая куча рук – вот самое оно! Неожиданно перед самой ступенькой вырос… ну, наверное, это все же был Ланик. Только причесанный, одетый с иголочки, украшенный всевозможными висюльками, весь из себя такой… правильный, что мне тут же захотелось устроить какую–нибудь каверзу.

Видимо, он тоже ощутил это мое желание, поскольку быстренько цапнул меня за руку и повел в сторону торчащей над остальными макушки орка. Одновременно с ласковой улыбкой шепча на ухо:

– Слушай, я не знаю, за что ты меня так не любишь, но хоть пару часов, хоть один бал ты можешь вести себя, как подобает?

– Как подобает кому? – не менее ласково и фальшиво улыбнулась я ему.

Но ответа не дождалась. Рассекая толпу на манер ледокола, к нам приблизился какой–то человек, от которого за несколько метров разило духами. Сладкими, приторными, женскими…

– Ах, какая душка! – это он чего, мне? Нет, пялился сей тип явно на Ланика.

Хи, не повезло эльфу! Как не я, так другие!

Ланик тихо заскрипел зубами и позеленел. Видимо, это создание (назвать его парнем или еще каким существительным мужского рода у меня язык не поворачивался), успело хорошо его достать задолго до моего появления. Не удивлюсь, если окажется, что эльф был рад даже моему появлению в качестве предлога отделаться от чрезмерного внимания.

– А что вы сейчас делаете? – кокетливо осведомился этот тип у уже плавно побуревшего эльфа.

– Танцует. Со мной! – мило мурлыкнула я, за руку утаскивая Ланика куда подальше от этого создания.

Нет, ну это ж надо? Все у меня не слава Богу. И эльф бракованный попался, и на голубых «повезло»… Нет, это явно злобные происки кармы совместно с Масяней.

– Ты куда это меня тащишь? – сквозь намертво сомкнутые, но демонстрируемые в широкой и радостной в улыбке зубы, поинтересовалась моя вторая половинка.

– Куда подальше, – просветила я его. – Правом тебя доставать обладаю только и исключительно я. Так что нечего всяким тут, это им не здесь, и даже не вот там!

– Правом? – возмутился Ланик.

– Нет, левом! – огрызнулась я. – Должна же я с тебя хоть что–то поиметь? Платье – и то самой из покрывала шить пришлось…

Ой, кажется, что–то в лесу сдохло… Или дракон в полете навернулся. Ба–а–альшой такой дракон и о ба–а–альшую такую гору. Ибо ушастому стало стыдно! Он даже порозовел слегка.

– Извини, я сам недавно узнал, – смущенно опустил очи долу он. – Еле–еле переодеться успел.

– И кто это тебя так любит? – мне аж самой любопытно стало, кому еще сие ушастое по любимой мозоли танком проехалось.

– Знаешь, терзают меня смутные сомнения, – нехорошо прищурился Ланик. – Вот только надо их проверить.

Резко развернувшийся на проверку своих сомнений эльф едва не столкнулся с тихо подошедшим разряженным придворным, больше похожим на ходячую выставку всевозможных лент, бантов, шнурков и заколок.

– Светлый лорд? – чопорно уточнил он.

Ланик сразу же принял вид «самодовольный, наглый эльф» и молча кивнул.

– Его величество оказывает вам честь начать Большой Летний Бал! – все, приехали… Всерьез и надолго.

Сотворив свое черное дело вестника, придворный гордо удалился в неизвестном направлении, оставив мою вторую половинку молча подбирать челюсть с пола и скрежетать зубами. И за что его все так «любят»? Немного пришедший в себя ушастый обернулся и угрюмо посмотрел на меня.

– Я танцевать не умею…