Алексей Иванов - Знамя химеры

Я присел на корточки возле полыхающего костра и, сняв кожаные перчатки, с удовольствием протянул руки к благодатному теплу. Стоящий на противоположной стороне старик что-то проворчал себе под нос. Похоже, наш визит ему не нравился.

– Откуда идешь, старик? – спросил я его.

– С юга, добрый господин. В нашем королевстве бушует война, и я решил поискать место поспокойней.

– Здесь ты его вряд ли найдешь, – горько усмехнулся я.

Бродяга вновь прошептал себе что-то под нос, на секунду мне показалось, что он говорил на каком-то странном языке.

– Ты что-то сказал?

– Простите, добрый господин! – Старик на всякий случай еще раз поклонился. – Я привык разговаривать сам собой.

Сзади притворно закашлял Глок. Я обернулся и кинул на него вопросительный взгляд, он молча кивнул в сторону Мезамира. Я перевел взгляд на вампира, тот утвердительно качнул головой и указал взглядом в сторону леса.

– Прощай, старик. – Покопавшись в кошельке, я вытащил серебряную монету и кинул ее бродяге. – Постарайся добраться до города раньше, чем стемнеет.

– Спасибо, добрый господин! – Попробовав монету на зуб, в очередной раз поклонился он.

Махнув рукой на прощанье, я вернулся в седло.

– Ты кого-то нашел помимо этого старика? – спросил я Мезамира, когда огонек костра скрылся за поворотом дороги.

Он утвердительно кивнул:

– Еще трое чуть дальше.

– Возможно, это те, кто нам нужен, – задумчиво протянул Глок, поглаживая рукоять полуторного меча, пристегнутого к седлу.

Подождав, пока принц и его спутники скроются из виду, бродяга поднял лежащий на земле посох и сел обратно на поваленное дерево. Он повертел в руках монету, и на его лице заиграла презрительная усмешка. Ловко подбросив монету в воздух, бродяга поймал ее и крепко сжал в кулаке. Раздалось шипение плавящегося металла, серебряные капли упали на землю. Бродяга еще раз презрительно усмехнулся и прошипел несколько слов на неизвестном языке. Черты лица старика размазались и исчезли. Теперь у костра сидел еще не старый человек в длинном черном одеянии, напоминающем плащ. Простая деревянная палка в его руке изменилась: дерево приобрело странный розоватый оттенок и покрылось затейливой вязью неизвестных символов.

Хрипло каркая, словно ругаясь, из глубины чащи вылетел ворон и уселся на посох темного мага.

– На принца не действуют мои заклинания, – глядя в глаза ворону, проговорил незнакомец. – Это странно.

Ворон зачарованно тряхнул головой.

– Впрочем, им не нужно управлять, – улыбнулся маг. – Достаточно спустить с цепи, а остальное он сделает сам.

Ворон хрипло каркнул, словно соглашаясь с собеседником.

– Теперь, наверное, стоит навестить нашего милейшего высокого лорда? Как думаешь? – спросил маг у ворона.

Тот вновь разразился хриплым карканьем.

– Ладно, тебе пора, – усмехнулся маг, погладив птицу. – У тебя впереди долгая дорога.

Ворон расправил крылья и взлетел. Поднявшись над вершиной деревьев, он направился на юг. Темный маг проводил птицу взглядом.

– Ко мне, тварь! – позвал он куда-то в кусты.

Из леса вышел старик – точно такой, с которым вел беседу Леклис. Он шел, спотыкаясь на каждом шагу и шатаясь будто пьяный. Его движения были похожи на дерганье балаганной куклы, которую неопытный кукловод тянет за веревочки. Лишь глаза старика были живыми: в них застыли ужас и обреченность.

– Ложись здесь! – произнес маг, ткнув посохом в землю рядом с собой.

Обреченный старик кулем повалился на землю.

– На спину, тупая скотина! – Маг сильно пнул в бок упавшее тело. – И раскинь руки.

Дождавшись, пока зачарованный бродяга выполнит его распоряжения, маг снова пробормотал себе что-то под нос.

Из-под земли выползли корни деревьев, похожие на гигантских змей. В один миг они сжали руки и ноги несчастного и надежно пригвоздили к земле. В этот же момент темный маг снял контроль, и с губ старика сорвался крик отчаянья и боли.

– Замолкни, тварь! – брезгливо бросил маг, вычерчивая концом посоха замысловатые руны на земле около него. – Тебя слышу только я.

– Зачем я вам? Что вы хотите со мной сделать? – забился в путах бродяга.

– Прости, старик, – усмехнулся маг, доставая тонкий кинжал с белоснежным костяным лезвием. – Мне нужна твоя жалкая жизнь.

– Мне не нравится твоя затея, Леклис, – проворчал Глок, продолжая нервно теребить рукоять меча.

– Ты знаешь, что у меня нет выбора, – пожав плечами, ответил я.

– Но те, кого мы ищем, – это отребье!

– Да, – согласился я, – но они обучены и вооружены, к тому же многие из них служили в распущенной ныне армии. А ты ведь знаешь, как мало у меня воинов.

– Можно призвать под свои знамена дворян центральных провинций.

– Разговаривая со своими «верными» подданными, а уж тем более с вассалами дяди, я хотел бы иметь за своей спиной хотя бы небольшой отряд воинов. Отряд, преданный только мне и никому более.

Я немного придержал Ветра так, чтобы конь Глока смог поравняться с ним.

– Прости, старина, – извинился я, дружески похлопав барона по плечу, – но у меня нет веры в преданность дворянства. Самые преданные остались лежать на том трижды проклятом поле, а тут остался всякий сброд, хоть и имеющий громкие титулы и золотые шпоры. Сейчас они либо грызутся между собой, либо забились в свои норы и ждут развязки. Они не пойдут за мной, пока я слаб, а вылезут из своих нор только тогда, когда начнется дележ трофеев.

Что самое поганое – им достанутся лучшие куски!

Ехавший чуть впереди Мезамир остановил свою вороную кобылу и предостерегающе поднял правую руку.

– Не стоит даже пытаться, – громко проговорил он в сторону густых придорожных кустов. – Твоему другу тоже лучше опустить лук.

– А мне? – раздался позади нас чей-то голос.

Мезамир улыбнулся – даже в сгущавшемся сумраке было видно, как блеснули нечеловечески белоснежные зубы.

– У тебя из оружия только пара ножей: один на поясе, а другой в левом сапоге, – проговорил он не оборачиваясь.

– Верно, прими вас Падший! – усмехнулся кто-то за нашими спинами. – Что вам надо?

– Мы хотим поговорить с Меченым, – проговорил я, тщетно вертя головой по сторонам и пытаясь отыскать собеседника. – Мы союзники.

– Союзники? – В вопросе прозвучало сомнение. – Хорошо, – решил наконец часовой, выходя из тени деревьев. – Следуйте за мной, но идите медленно и держите руки так, чтобы их было видно.

Можно подумать, тебя это спасет…

Мы спешились и, взяв лошадей за уздцы, двинулись в сумрак осеннего леса. Некоторое время молча брели вперед. Становилось все темнее, и мы шли почти вслепую по ведомому лишь нашему проводнику маршруту. Наконец впереди замаячили крошечные красные огоньки костров, пробивающиеся через переплетенные ветви.