Элдрич - Кери Лейк

- Кто она? — спросил Зевандер, любопытно узнав смысл видения.

- Она никто. Но представь, что она была кем-то. Кем-то, кто тебе очень дорог.

Сжав губы, он сердито посмотрел на девочку. - Но она не такая. И я не в настроении играть в игры.

Один из детей в кругу шагнул вперед и сильно толкнул девочку в грудь, сбив ее с ног.

На него спустился ворон, и ребенок закричал, отмахиваясь от птицы, прежде чем она улетела на ближайшее дерево, где сидели еще два ворона, смотрящие на детей. Их глаза светились в окружающей темноте.

- Проклятые птицы! — крикнул он им и снова перевел взгляд на девочку, которая еще не поднялась с земли. - Проклятая девочка. Она притягивает зло.

- Оставьте ее в покое! — молодая белокурая девочка бросилась к ним, возможно, немного старше по возрасту, и другие дети разбежались, смеясь.

Девочка на земле сидела, глядя в пустоту, дрожа и дергая за горловину платья, словно не могла дышать.

Глядя на нее, сердце Зевандера забилось чаще. Он знал это чувство, этот невидимый нападающий, который душил дыхание и обхватывал легкие холодной хваткой.

Белокурая девушка опустилась перед ней на колени и нежно провела пальцами по лицу девочки. - Посмотри на меня, сестра, — сказала она, и хотя она была всего в нескольких сантиметрах от нее, она могла бы быть за тысячи километров, судя по стеклянному взгляду страдающей девочки.

Зевандер впился ногтями в ладони своего сжатого кулака.

Белокурая девушка схватила ее за затылок. - Дыши.

Словно один этот жест привел ее в чувство, нефокусированный взгляд другой девушки стал более четким, и она кивнула, лицо ее исказилось от паники.

- Ты в безопасности. Просто дыши. - Притянув ее к себе, блондинка крепко обняла ее, все еще сжимая за шею, пока дрожь девушки наконец не прекратилась.

Наблюдая, как она впадает в «грудной шторм, - как называла их его мать, он почувствовал, как сжимаются его собственные легкие, и злобно посмотрел на них обеих — не более чем химеры — за то, что они обладали способностью так на него влиять.

Зевандер отвернулся, не интересуясь этим глупым видением. Какое ему дело до какого-то нелепого сценария с участием девушки, к которой он не имел никакого отношения?

— Ты ничего к ней не чувствуешь. Ни печали. Ни гнева? Ни сочувствия к ее боли?

— А зачем мне? Она ничто, как ты и сказал.

— Справедливо. Но я также просил тебя представить, что она не ничто.

Скривив губы в гримасе, Зевандер повернулся обратно. — Разве ты не знаешь, что со мной сделали? Почему я здесь? Хватит игр! Оставь меня!

- Ты здесь только по моему приглашению. У тебя нет магических способностей, необходимых для калигории. Теперь, если ты хочешь пережить следующее столетие, день, час... я предлагаю тебе проявить немного благодарности. Если, конечно, ты не предпочитаешь вернуться.

Звук собственного вопля над смехом генерала Лойс вызвал в нем панический трепет, и он зажал уши ладонями, зажмурив глаза.

- Нет! Перестань! - Звуки снова исчезали, и Зевандер опустил руки с ушей, делая длинные, дрожащие выдохи. Сначала он не говорил, его разум был поглощен мелькающими образами, которые он видел в те несколько секунд. Ужасные образы рук на его теле и крови, размазанной по его коже. Как отчаянно он цеплялся за гнев и боль, чтобы отвлечься от этого. - Они убили моего отца.

- Я знаю. Ты в ярости. Я чувствую это в тебе.

- Я должен быть спокойным. Он — причина, по которой я здесь. Причина, по которой я проклят.

- Проклят, — прошипел Аластор. - Веками люди пытались понять потенциал черного пламени. Тебе дарована невероятная сила.

- У меня нет ничего. Я раб. Ничего больше.

Крепкая рука сжала его плечо. - Позволь мне научить тебя тому, что я знаю, и я предоставлю тебе убежище в этом месте. Тебе не придется сталкиваться с страданиями, которые приносит тебе твоя судьба.

Призрачное воспоминание о руках, сжимающих его член, заставило его вздрогнуть, и он кивнул. - С какой целью?

- Генерал Лойс жаждет сломить тебя. Я хочу укрепить твой разум. То, чему ты научишься у меня, ты сохранишь, когда проснешься, словно я был с тобой в реальном мире.

- А что ты получаешь от этих встреч?

- Пойдем. Прогуляемся. - Аластор скрестил руки за спиной, и пока они шли, окружающий пейзаж превратился в головокружительное пятно, а затем снова стал четким на другой мощеной дорожке, похожей на ту, что была в деревне, которую они только что покинули.

Они последовали за страдающей девушкой, которую видели ранее, которая осторожно шла к красным дверям в здании, похожем на древний собор, и, дойдя до них, вошла внутрь, а Зевандер и его спутник проскользнули за ней. Интерьер напомнил ему храм богов, где он вырос, изучая Лунадей и Соладей, только храм у него дома был гораздо более впечатляющим, с каменными резными украшениями и небесными картами.

Снаружи здание, в которое она вошла, было украшено горгульями на водосточных трубах и плющом, вьющимся по стенам, но внутри было просто дерево и свечи. В передней части просторного зала возвышалась статуя — фигура, одетая в красные одежды и плащ, обнажающая бледную мускулистую грудь, над которой на тонкой цепочке висела светящаяся красная бутылочка. Из-под красного капюшона смотрели два светящихся глаза, враждебность которых напомнила ему о второстепенном боге, о котором он узнал в детстве — Атроксисе, боге войны и кровопролития.

Ряды скамеек были пусты, когда девушка прошла мимо них к множеству красных свечей, мерцающих в передней части церкви. Она подняла тонкую щепку и зажгла одну из свечей, а затем преклонила колени перед статуей.

- Пожалуйста, если ты слышишь меня, я хочу попросить тебя об одолжении, — ее тихий, ангельский голос эхом разнесся по нефу. - С самого детства я мечтала быть такой, как все. Я посвятила себя твоим учениям, отдала свою кровь Сактону Крейну и старалась жить добродетельно и благочестиво. Но все равно они считают меня извращенной. Я знаю, что не заслуживаю вашего милосердия или доброты, но если бы вы могли исполнить одну маленькую просьбу, я хотела бы быть такой же, как все. Быть никем. Невидимой для их глаз. Хотя бы на один день.

- Они молятся одному богу? — спросил Зевандер.

- Каедесу. Красному Богу. Они верят, что если будут жить по его