Под "крылом" Феникса - Дмитрий Дмитриев

– власть над Ченжером! Князь Туань преклонил колено и, скрипя зубами от унижения и досады, опустил голову и вручил венец военачальнику, после чего отступил в сторону. Тот поднял его высоко над собой. Золото и самоцветы ярко блестели на солнце. Он шагнул к трону, остановился и повернулся прямо к И-Лунгу. Потом он поднял венец на вытянутых руках ещё выше, так высоко, как только смог. Затем наступила очередь произнести речь.

Полководец говорил чёткими заученными словами о верности войска, о том, что они плоть от плоти Ченжера, и что они разящая длань государя. От имени всех, кто стоит под знамёнами с изображением Феникса, он клянётся в верности новому владыке империи. Затем под грохот боевых барабанов и звон литавр он возложил венец на голову И-Лунга.

И-Лунг, с бледным от волнения лицом, направился к трону, установленному под сенью крыши храма Сонма Богов. Из глубины храма показалась жрица-Посвящённая Ирисэр, которая несла перед собой золотую булаву, освящённую на алтаре храма. Она передала её князю Чже Шену, который торжественно вручил булаву И-Лунгу. Приняв её, новый владыка Империи Феникса медленно опустился на трон. Площадь взорвалась приветственными криками и здравицами в честь нового повелителя.

И-Лунга захлестнула волна восторга, распирающего грудь. Всё. Его восшествие на престол состоялось и отныне он – И-Лунг, законный владыка Ченжера. Вот он поднял руку с золотой булавой и толпа, стоящая на площади, сразу замерла в неподвижности. Громким уверенным голосом И-Лунг начал произносить свою первую в жизни тронную речь, в которой он обещал милости, дары и награды своим верноподданным.

После этого состоялось торжественное жертвоприношение. К богам отправилась сотня молодых рабов-мужчин, сотня девственниц и полтысячи чёрных быков. И-Лунг окропив жертвенный серп, не дожидаясь окончания кровавого обряда, поспешил передать его ведение Ирисэр. Не то чтобы ему претило проливать кровь, совсем нет. Он торопился на устраиваемый в Алом дворце праздничный пир.

Торжества должны были пройти не только в дворцовых садах и палатах. Новоявленный владыка повелел устроить праздник во всём городе и в казармах. Он объявил, что нынче за его счёт каждый мог пить столько вина, сколько влезет. Его последнее приказание вызвало неудовольствие Чже Шена.

На горожан, купцов и всех остальных ему было глубоко наплевать, пусть попируют на дармовщинку, а вот воин должен быть всегда трезв. Хотя бы пока рядом находятся затаившиеся враги, ибо башня Быка так и не была захвачена до конца, а кое-где в укромных местах ещё скрывались жрецы и послушники Братства Богини.

Князь Чже Шен присутствовал на торжественном пиру ровно столько времени, сколько следовало, чтобы соблюсти приличия. Когда стемнело, и вокруг повсюду стали зажигать факелы и светильники, он потихоньку покинул пиршественную залу Алого дворца, оставив И-Лунга на попечение Кунгера и Кастагира. Чже Шен был уверен, что эти двое уберегут новоявленного государя. Сам же князь поспешил не много ни мало в храм Сонма Богов на переговоры с уцелевшими жрецами Братства Богини.

Отправляясь на встречу со своими злейшими врагами, Чже Шен не боялся, ибо он шёл туда не один. Его сопровождали две жрицы-Посвящённые Феникса – Батокрис и Ирисэр. Они служили своеобразным залогом, обеспечивающим его неприкосновенность. Впрочем, на всякий случай князь окружил храм тремя тысячами воинов, а среди прихожан скрывалось, по меньшей мере, два десятка переодетых отборных бойцов Тайной Стражи.

Совещанию предшествовало богослужение. Между огромными мраморными колоннами, поддерживающими свод храма, в бронзовых чашах курились благовония. Аромат кадильниц, свисавших с потолка на цепях, наполнял помещение. В высоких золотых подсвечниках горели свечи, а вдоль стен мерцали факелы.

У трёх алтарей стояли резные каменные скамьи с золотой жертвенной утварью и искусно отлитыми статуэтками, изображавших богиню Уранами, богов Синьду и Чомбе. У стены, напротив входа, в самой глубине зала, светилась статуя Феникса, изготовленная из чистого золота, которая подавляла своими огромными размерами.

В то время, когда послушники и верующие готовились к принесению даров, перед статуей коленопреклонённо молилась Посвящённая Батокрис. Она совершала ритуал очищения алтарей от мирской скверны, которую кто-либо мог занести сюда своими мыслями, чтобы боги не отвергли сегодняшних приношений.

Резким движением Посвящённая подняла руки, и толпа позади неё принялась бить поклоны во славу богов. Жрица Уранами, на которую сегодня было возложено ведение богослужения в храме Сонма Богов, трижды ударила в священный гонг. Едва прозвучал последний удар, как все поднялись и потянулись к алтарям со своими дарами.

Закончив богослужение, Батокрис присоединилась к своей напарнице и князю Чже Шену, ожидавшими её в одном из многочисленных приделов храма. Все трое направились к уже поджидавшему их жрецу Братства Богини, который, низко поклонившись, предложил им следовать за ним. Двое послушников отдёрнули перед ними дорогие шелковые занавеси, и они двинулись внутрь храма.

Впереди шёл жрец в своей фиолетовой хламиде, с железным посохом в руке. Потом следовал Чже Шен и обе Посвящённые, за спиной которых, выйдя из боковых коридоров, пристроились шестеро жрецов Братства богини Уранами высшего сана.

Так они прошли через многочисленные залы храма, пока не остановились перед входом в тайное святилище, куда, кроме высших жрецов Уранами и самих Посвящённых Феникса никто не смел заходить. Чже Шен стал первым мирянином, оказавшимся здесь не в качестве жертвы.

По дороге жрецы внимательно следили за своим «гостем», которого привели Посвящённые, пытаясь понять, как поведёт себя Чже Шен, очутившись в самом логове своих злейших врагов. От взоров братии не укрылось, что несмотря на враждебное окружение, князь, чувствовал себя спокойно, словно находился в собственных покоях. Едва они прибыли в подземное святилище, как стали собираться остальные высшие жрецы Братства. Вскоре все оказались в сборе, и совет начался.

Помещение, в котором проходило совещание, имело несколько вытянутую прямоугольную форму. Вдоль стен, на подставках стояли светильники, освещая его неверными бликами. На противоположной входу стене была изображена сама Вечная Птица, а перед изображением находился небольшой каменный алтарь. Все присутствующие в зале подняли руки над головой и сцепили ладони в рукопожатии. Один из жрецов вышел на середину зала,