Очкарик 3 (СИ) - Афанасьев Семён

— А пример из практики не приведёте?

Нго поймала себя на том, что не сводит восхищённых глаз с аристократа вот уже четверть часа.

Хе, лениво развалившись головой на коленях Вадима, дремала вполглаза, веселья ради наблюдая за метаморфозами на лице светлой.

Количество полных бутылок уменьшилось вдвое от изначального.

— Эльфы имеют достаточно низкий болевой порог, — сказал Торфаальд. — Плюс у них какие-то проблемы то ли с артериальным, то ли с венозным давлением. Плюс свёртываемость крови в шоковом состоянии плохая и другое расположение нервных узлов. Менее удобное для них.

— Прямо день откровений, я как в будущее попал. И чем это им чревато, с точки зрения вашей школы? — за время беседы пятнистый удивлялся не впервые. — Вы даже в таком разбираетесь?

— Конечно разбираюсь. Чем чревато: порез на вашей или моей руке нас с вами из строя, по большому счёту, автоматически не выводит. Есть примеры, когда хуман и без руки выходил из боя победителем. Отрубили кисть в схватке, он меч другой рукой перехватил, а отрубленную сжал в локте, чтобы перекрыть кровотечение, — пояснил барон на вопросительный взгляд товарища. — А вот у родственников наших прекрасных дам, если в них хорошо попасть, всё далеко не так радужно. Даже на уровне потенциала.

— Эльф будет корчиться от боли, что ли, и истекать кровью?

— Примерно так. Во всяком случае, с отрубленной рукой помрёт гораздо вероятнее, чем мы с вами. С поправкой на индивидуальную закалку тела, конечно, но в целом — именно так.

— Ух ты. — Вадим изобразил удивлённого филина уже по инерции.

— Ну и главное, на закуску. — Барон невзначай прислонился коленом к ноге светлой, вздрогнул и отодвинулся. — Скорость обучения. Об этом все молчат, но есть нюанс: у нас она значительно выше.

Нго чуть подумала и прижалась к нему бедром сама.

— Это достоверно? — Вадим деликатно не заметил происходящего.

— Более чем. Это лично моё мнение на основании собственного опыта, в нескольких десятках фехтовальных школ и классов. Которые я на разных этапах жизни посещал добросовестно и в самых необычных местах материка.

— Барон, я снимаю шляпу.

— Да. Так вот, чем длиннее жизнь у разумного, тем дольше он будет заучивать базовую технику.

— Правило?

— Лично я исключений пока не видел.

— Получается, у столетнего эльфа шансов больше, чем у двадцатилетнего человека? Но сорокалетний хуман легко справиться с дроу, которому чуть под пятьдесят?

— Именно. А вы что, никогда этого не знали? — поинтересовался барон.

Выпив, он расслабился: было заметно, что он очень рад и импровизированному пикнику, и компании.

— Не знал, — подтвердил Вадим. — Теперь начинаю допускать, что противника вашего плана нужно опасаться больше, чем ушастых. Дамы, пардон, я слегка пьян… Чем эльфов.

— Спасибо за комплимент, — барон машинально кивнул, наблюдая за руками светлой, нарезавшими ему мясо уже в четвёртый раз.

Глава 24

— Спасибо! — Бринкс хлопнул по представленной Хосровом ладони.

Последний тут же сделал шаг назад и скрылся обратно в портале, который открывал для гнома.

Оружейник осмотрелся на центральной площади и решительно направился к уличному торговцу овощами:

— Уважаемый, не откажи в любезности. Где у вас тут городская ратуша?

— Прямо за твоей спиной, — недовольно проворчал другой хуман.

— А чего на ней ни флага, ни вывески? — гном оглянулся и удивился.

— Флаг и вывеска — на фасаде. Это обратная сторона здания.

— Спасибо.

Несмотря на неприветливость собеседника, гном вежливо поклонился, соблюдая этикет: сейчас блюсти правила надлежало даже тщательнее, чем дома.

Обойдя здание, он обратился к стражнику у входа, добросовестно пожертвовав серебряк:

— Ищу такого же, как я. Звать Тангредом. Не знаешь, где найти? В городе ведётся реестр жителей?

— Реестр жителей тебе без надобности, если ты его ищешь, — равнодушно ответил служивый. — Личность известная.

Деньги тем не менее проворно исчезли в его кармане.

— Как его найти без реестра? — спокойно продолжил оружейник.

— Топай на вторую площадь, там как раз колоды для экзекуции ладят. На одной из них, поди, разыщешь. Или в ящике для останков — смотря как поторопишься.

В животе шевельнулся холод нехорошего подозрения:

— Для него, что ли, колода? Что с ним не так?!

— И для него, и для других таких же, — хуман не испытывал никаких эмоций. — Сегодня ж четверг, день исполнения приговоров.

— Что ему за приговор впаяли? Кем вынесен? Быстро. — Бринкс умел быть убедительным и извлёк уже золотую монету, без колебаний протягивая её неразговорчивому человеку.

— Соплеменник твой соседа по участку гвоздями к забору прибил, заживо. Если коротко, поэтому приговор.

— Что в приговоре?!

С одной стороны, колода для экзекуция явно подразумевает и топор. С другой стороны, мало ли; вдруг обычная порка?

— Рука, рука, голова. В таком порядке, — детина вздохнул и наконец заговорил. — С одной стороны, конечно, твой земляк где-то прав. Я бы на его месте тоже… А с другой, супруге его надо было меньше кочевряжиться. Глядишь, не потеряла бы время — суд бы другое решение вынес. А теперь-то что, теперь уже поздно… Может, успеешь застать, если поторопишься. Хотя ваше коротконогое племя ж в беге не сильно.

Потратив ещё пару минут, механик выяснил следующее.

Тангред в городе появился с той самой Ло в качестве жены, плюс с парой удочерённых светлых эльфиек. Именно насчёт них сосед-хуман и сделал ему вполне определённое «коммерческое» предложение, которое соплеменник расценил как оскорбление.

Проблема осложнилась тем, что последнее время бывший сотник здорово пил. Кроме прочего, это являлось причиной и его разногласий с женой, успешной по местным меркам.

Ло, как истинная тёмная, захотела проучить строптивого мужа и взяла паузу: с товарищами по службе она устроилась при местном дворе и повлиять на ситуацию, теоретически, могла.

— … но захотела, чтобы твой Тангред хотя бы с недельку в холодной посидел, — завершил пояснение стражник. — Для перевоспитания.

— Зачем? — Бринкс уловил с первого раза, но переспросил.

— Отвык от вина и настоек чтобы. Не просыхал же, говорю. А в тюряге вестимо, сухой закон.

— Хм, складно… Потом?

— А за эту неделю сосед тот возьми — да и помри. Заражение крови, что ли. Эльфы его лечить отказались, понятно почему; а сам не сдюжил.

— Дальше?

— А у торговца и наследники не промах оказались, и родня не из последних. Плюс клиенты подсуетились — он же официально купцом числится, должен другим был. В общем, Тангреда твоего — чтоб другим неповадно.

— Получается, если бы Ло его защитила в течение недели, его бы освободили? — Бринкс тяжело задышал.

С одной стороны, он очень не любил, когда в его работе рвалась ниточка информации.

С другой стороны, чисто по-свойски пройти мимо такой несправедливости было тяжело. Личностью Тангред был хоть и сложной, но достойной.

Хуман молча пожал плечами: всё уже сказано.

— Оказывается, и у вас гномам несладко, — подвёл итог услышанному сотрудник информационной службы престола. — Спасибо. Площадь эту вторую как найти?

— Вон туда.

Ещё чуть-чуть — и было бы поздно. Хотя и сейчас не факт, что успел.

Оружейник мысленно возблагодарил всех богов, которых знал.

Хосров, столкновение с пятнистым в трактире, дальнейшие события… оборвись хоть одно звено невероятной цепочки — и буквально через четверть часа не самого плохого подгорного жителя бы просто не стало.

Оно и сейчас ничего нельзя исключать, но уж побороться за товарища никто не запретит.

— ДОРОГУ! РАЗОШЛИСЬ! ДАЙТЕ ПРОЙТИ! — Бринкс принялся решительно расталкивать людей на своём пути.

Уже возле самой ограничительной тесьмы под его кулаки попалась даже пара эльфов, светлый и тёмный.