Очкарик 3 (СИ) - Афанасьев Семён

— Спасибо, — пятнистый быстро ушёл в себя. — Есть над чем поразмыслить.

— Вам, видимо, везло, что вы с такими не встретились. Справедливости ради: эти амулеты очень специфичны и, как правило, принадлежат очень узкому кругу владельцев.

— Интересно было бы посмотреть, на что это похоже.

— Это выглядит так. — Торфаальд встал и отошёл на пару шагов, затем неожиданно размазался в воздухе.

Его меч опять завис в дюйме от груди пятнистого.

— Быстро, признаю. Но рефлексы рулят, — пятнистый снова лежал на спине, пяткой встречая голень аристократа.

— Какая у тела разумного самая быстрая мышца? — барон проигнорировал самострел, направленный себе в живот.

— Глаз же? Когда моргает? — Вадим задумался.

— Именно. А эти комплексы, — аристократ похлопал себя по левому плечу, — помогают моим рукам и ногам двигаться быстрее, чем моргает ваш глаз. А с таким противником у вас будет много шансов? Особенно если нас будет двое или трое? Речь всё о той же короткой дистанции.

— Поучительно.

— И кстати, есть специалисты, которые ускоряются гораздо быстрее меня.

— Теперь становится понятно, как вы тогда разделались с эльфами.

— Поделитесь своими размышлениями? — предложил Торфаальд. — Готов поспорить, вы ещё не до конца удивились.

— У вас откуда-то есть доступ к очень специфическим знаниям. Я обещаю рассказать всё, что мне известно, но очень просил бы первое слово взять вам? Поверьте, есть основания.

— Указательным пальцем нажимать на спуск вашей механики дольше, чем мне — шагнуть в сторону, — Торфаальд вежливо кивнул, принимая просьбу товарища. — Вот и весь секрет. Толика знаний плюс множество пота и тренировок. Бедро быстрее пальца, а если я буду двигаться быстрее ваших глаз — сами понимаете. Что не так? У вас лицо странное.

— Я-то понимаю, что такое скорость сокращения мышц! Но откуда это знать вам? Тогда в банке, когда увидел, как вы от эльфийского самострела уходили — очень удивился.

— Почему же? — барон неохотно оторвал глаза от ног светлой. — Я так похож на неотёсанного идиота?

— Ошибался. Думал, здесь этого принципа не знают. Если не секрет, что за школа? Откуда сама культура движений?

— Базовая подготовка любого мастера меча. Сильно не распространена, но и далеко не новшество. По крайней мере, среди нас, людей. За другие расы не поручусь.

— А для чего именно нам понадобился такой специфический навык? И когда, если огнестрел недоразвит?

— Самострелы известны давно, их принципы активации плюс-минус одинаковы: надо нажать что-нибудь указательным пальцем, в точности как у вас. Века идут, ничего не меняется.

— Не задумывался. М-да уж. С такой точки взглянуть на вопрос и в голову не приходило.

— Зря, — пожал плечами аристократ, возвращая глаза в направлении голых ног Нго. — Можно даже арбалеты взять за пример, уж они-то хорошо известны и явно не сегодня на свет появились.

— Ничего себе. У вас кто-то весьма неглуп и умом опережает эпоху не на одно столетие.

— Маги не могут быть идиотами. Или вы сейчас только гашение пороха в стволе имели в виду?

— Не только. Ещё вопрос. Вы сказали, такие ребята рассчитывают прежде всего на столкновение с коротышками. Почему с ними? Разве люди и гномы враждуют?

— Прямой вражды нет, но кто основной производитель подобной техники?

— Гномы?

— Практически, лишь они; и лицензий не продают. Ещё, правда, эльфы по чуть-чуть, но там сущие мелочи. То, что вы увидели в их руках тогда в банке графства, скорее исключение.

— А человеческие маги, стало быть, концептуально работают на упреждение?

— А вы, когда видите в руках соседа новый меч, никогда не протираете свою кольчугу? Даже если сейчас отношения между вами нормальные?

— Если отношения нормальные, нет.

— И снова зря. Уже ваши дети, например, могут ладить между собой не так безоблачно.

— Хм, логично.

— Что ж до методик противодействия, то для иммунитета на некоторые эскапады соседей могут уходить целые поколения. Сейчас скажу один пример — будете смеяться.

— Я весь внимание.

— Орки. Соседи резко их избавили и от меча, и от кольчуги в одном лице: лишили шаманов. Теперь у целого народа в лучшем случае уйдёт минимум поколение на то, чтобы хотя бы попытаться сравнять потенциалы. Это ещё если они в принципе выживут, как раса.

— М-да уж. Не до смеха.

— Удивлены?

— Весьма. Вы — изрядная смесь пыли веков и сверхмодернизма, это моё личное восприятие.

Барон абсолютно трезво рассмеялся:

— Предположу, жизнь в ваших краях здорово отличалась от нашей. Тут все стараются смотреть в будущее и не зевать как минимум в вопросах развития собственной кольчуги, если уж в руках соседа появился клинок.

— Соревнование брони и снаряда, понятно… Странно только, что ваши работают настолько на упреждение. Обычно человек ленив, а мозг — энергонезависимая система.

— Сегодня — орки, завтра — ушастые перессорились с коротышками. Послезавтра все помирились, но дружат уже против нас, хуманов. Готовыми надо быть всегда.

— Какой-то негостеприимный мир, — пятнистый опять поёжился.

— Да ну, всегда так было. Если у вас в планах есть ваше выживание, принципы нейтрализации оружия противника тоже должны быть на поверхности. И уж хоть кто-то не ленивый да найдёт способы противодействия. Вопрос самодисциплины расы, — барон отхлебнул из бутылки. — В гильдии мастеров меча очень немало прикладных магов, которые интересуются абсолютно всеми стрелками мира. Не скажу, что победят вас всегда, но если даже пара из сотни подловит вас на короткой дистанции, а вы окажетесь не готовы к погасшему в стволе пороху… Не продолжаю.

— Впечатлили. Лихорадочно давить раз за разом на спуск, когда оно гарантированно не сработает, было бы печально, — признал Вадим.

— Повторюсь, вам повезло: с такой неудобной группой людей вы пока просто не встречались. Ну и, к вашему счастью, вы — не гном, не эльф и не орк.

— Сложно не согласиться, хе-х. Всегда считал, что человеком быть выгодно.

— В каком-то смысле. По вам маги-хуманы будут гвоздить не просто в самую последнюю очередь, а даже и тогда — лишь после долгих разговоров. Что, кстати, подтвердила ваша встреча с Хосровом. О чём сейчас задумались?

— Припоминаю детали и прокручиваю в голове момент нашей первой встречи.

— И?

— Барон, а вы разве задействовали эти свои амулеты на ускорение тогда с эльфами?

— Нет, — пренебрежительно фыркнул стражник. — Там в ускорении нужды не было. Обошёлся исключительно концентрацией и механическим опытом.

— Да ну?! — в словах Вадима звучал бы сарказм, если бы не его неподдельное изумление.

— А что вас так удивляет? Примитивный рисунок боя с их стороны, прозрачная тактика ушастых, рассчитанная на численное преимущество в ограниченном пространстве. Кто ж выкладывает все козыри сразу? Зачем мне было раньше времени ускоряться? — вежливо улыбнулся Торфаальд, продолжая стрелять взглядом в сторону Нго.

Та впервые за всё время улыбнулась ему в ответ.

— Я всегда думал, что у долгоживущих по определению в рукопашной преимущество перед нами, людьми, — Вадим, поддавшись всеобщим уговорам, тоже опустошил свою бутылку и сейчас жестом категорически отказался от второй. — Вы сказали, что в ускорении не было необходимости. Я чего-то не понимаю?

— Скорее, не знаете. На чем были основаны ваши опасения в адрес преимущества первородных?

— Если они живут намного дольше, то и времени на оттачивание техники у них, по идее, больше. Не так?

— Так, — серьёзно кивнул барон. — В теории.

— А на практике что, иначе?

— Как сказать. Без гарантий, но лично у меня есть гипотеза. Знаете, мне кажется, сумма потенциальных возможностей у каждого разумного одинакова. Отгадаете сами, почему?

— Предположу кое-что. Возможность победить заключена в сопернике? — Вадим резко оживился. — А возможность быть непобедимым — в тебе самом?

— Очень точно подмечено, — не задумываясь, кивнул Торфаальд. — У нас говорят иначе, но суть эта же. У каждого противника действительно всегда есть свои слабые стороны. Задача мастера — лишь успеть ими воспользоваться, компенсировав предварительно свои минусы.