Елена Лобанова - Новоселье

— Буду крайне обязан, если Вы найдёте плащ или какую-нибудь тряпку… А потом мы вынесем из этого жуткого места талантливого юного учмага. Уважаемой Митавии, кажется, плохо!

Конечно, я тут же открыла глаза. Тут же, но не совсем. Так — сквозь ресницы глянула. Оххх…

То есть — да! Он! Жаль, что нельзя орать на радостях. Я же — без сил (как бы) и пока ничего не вижу (не совсем, правда — кое что, почти всё, сбоку, но вижу). Что большие ягодичные мышцы, что двуглавые бёдер вышли просто на загляденье! Трапециевидные тоже не могли не радовать. А уж икроножные… Тьфу! Это я от бабушки понабралась дурных подробностей. Ещё с утра я не смогла бы так научно любоваться Наариэлем.

Короедовна очнулась совершенно некстати, и мои нескромные глаза зажмурились помимо моей воли. Так качественно зажмурились, что захоти я ещё чуть-чуть поподсматривать, пришлось бы себе руками помогать. А она ещё и мои руки к телу приковала. Ну, не драмзерх ли, а?

Пока пыталась вернуть себе непослушную доминанту (исключительно из принципа, а вовсе не для того, чтобы поинтересоваться, как там выглядит прямая мышца живота), Наариэль с Лидорчиком перебирали наше барахло и пытались найти что-нибудь подходящее для рослого Тарноэра. М-да… что-то несмотря на уверенность Короедовны в своих силах, одежду на взрослого эльфа мы заранее не купили.

Нифса укала, принимая участие в сортировке тряпок, лягушки квакали на весь подвал, а Синяя Бабушка в моей голове читала мне нотацию о правилах приличия, иногда сбиваясь на лекцию по анатомии:

— Юным девушкам неприлично скрывать свой нескромный интерес к мужскому телу, прикрываясь тягой к знаниям. Несомненно, паховые связки и лобковое сочленение — весьма интересны сами по себе. Но, Митавиа, тебе вряд ли удалось бы разглядеть их под… кожей.

— Угу, — сдаваться я не собиралась, — а не прикрывать интерес прилично? Тогда всё — не прикрываю. Бабулечка, ну когда ещё такой шанс выпадет? Ну, дай ещё чуток посмотреть.

Но Бабушка была неумолима. Пока мы с ней припирались, Тарноэра одели, и смотреть стало почти не на что.

А вот обувать возрождённого мага воды оказалось не во что. Проблема… А ещё нам предстояло незаметно покинуть подвал, не потревожив пьяного учмага. Наш эксперимент с лягушками совсем не предполагал появление дополнительных эльфов. (Карнэль пыталась отвлечь меня насущными нуждами и засоряла мой ум бытовыми подробностями. Почему все взрослые — такие зануды?)

Лидорчик был в очередной раз послан со списком покупок по местным рынкам, благо те не должны были ещё закрыться. Короедовна посредством меня продиктовала перечень вещей. «Прынц» посопел, но смирился с участью гонца и отправился, куда послали. Нифса опять заняла пост у двери.

Короедовна, наконец-то, позволила мне открыть глаза. Рот уже и так работал. Ртом, правда, пользовала она, а не я. И не просто так, а по делу. Вслух посчитали пульс Наариэля. Синяя Бабушка пришла к выводу, что для восхищённого своим состоянием эльфа, он (пульс) — вполне нормальный. А опрос по пунктам «о работе органов и об общей оценке качества тела» дал неожиданный результат. Наариэль заявил, что он полагает себя ещё более красивым, чем был раньше. Общетелесно. М-да, странно…

— Стремление к идеалу — нормальный этап работы, как и результат, — озвучила моим голосом вывод Карнэль. — Без одежды Вас раньше никто не видел, так что оставалось лишь предполагать это самое совершенство, исходя из общих канонов. Х-хи… — добавила она детской восторженной дури в научное обоснование. Зря бабуля не дала мне попрыгать на радостях. И хихикать не пришлось бы для маскировки.

Но, что верно, то — верно. Тело в магостазисной капсуле было не только одетым, а ещё и в обуви. В отличие от Бабушки, я голых мужиков ещё никогда не видела. Сравнить голого Наариэля с Короедом мне вряд ли кто даст… Будем считать, что бабуля взяла правильные ориентиры и вырастила всё как надо.

Пока она болтала с Наариэлем (нет, ничем он одетый от Короеда не отличался!) о мышечной структуре и прочих изысках анатомии, я не могла оторвать взгляд от его рук. Синие ногти…

Наариэль, маг-страж из Дома Синей Вязи, уже перешёл к изъявлению благодарностей, Лидорчик ещё не вернулся с обувью и прочими приличными вещами, а я всё думала: прекрасный эльф, что, не видит, что у него с руками? Или само наличие рук радует Тарноэра настолько, что мелкий пустяк никак не влияет на настроение и пульс? Надо было как-то указать и ему, и бабушке на такой странный дефект. Не всё, оказывается, получилось как надо.

Бабуля почувствовала моё беспокойство, но только фыфркнула. Присмотрелась (моими глазами) и завила:

— Уважаемый Наариэль, зеркало здесь пыльное и потрескавшееся. Отражает объект крайне посредственно. Но, Вы же видели свои руки и без зеркала… Что там у Вас с ногтями?

Сероглазый красавец мило улыбнулся, заправил за ухо смоляную прядь и демонстративно сколупнул синий налёт с ногтя. Вот так вот просто другим ногтем и сколупнул. Лак! М-да… странный эффект.

Но, слава Творцу, этот мерзкий цвет оказался не внутренним, а наносным. Половник постарался, ырбуц его на щепки! Хорошо, что его облупленный лак прирос к эльфу снаружи.

Примерно на этом этапе моих переживаний произошло два события. Явился Лидорчик с мешком вещей, и мне пришлось опять отворачиваться. Как же сложно быть деликатной помимо своей воли! Отвернулась я в сторону бассейна. А оно… а оно там шевелилось рядышком на полу. Из-за задней стенки ёмкости высовывался клок чёрной шерсти и дёргался. Не то, чтобы шерсти… по полу струились, уползая в угол чьи-то волосы.

Мы что, два тела вырастили?

Не знаю, как мне удалось перехватить управление своим телом — подпрыгнуть и завизжать. Но орала я громко. Сказать толком ничего не могла, только тыкала пальцем в угол, стоя на табуретке. Крыс, мышей и змей я не боюсь. Но они-то не настолько волосатые! А «это» было точно чем-то непонятным, большим и гривастым. Больше кошки — я видела!

Лидорчик и Наариэль ринулись на помощь одновременно. Наариэль спасал меня, схватив на руки. (Ммммм… собираясь переодеться, он был уже в штанах и сапогах, но без рубашки. Мне понравилось, когда меня спасают…) А потомок Императора вооружился мокрой шваброй и отправился в угол подвала, куда отползло страшное существо.

Я за него очень переживала, вцепившись в Наариэля (за Лидорчика переживала). Но героическая смерть миновала «прынца» (счастливчик). Тонна Эля сдавленно хихикнул, а потом захохотал в голос. Я решила, что он всё-таки заболел. Может, чудовище его укусило? То, что он выволок из угла, выглядело дико. Очень волосато. Как парик без владельца. Или как конский хвост без коня. Но «нечто» уселось у Лидорчика на руках и даже попробовало заползти ему на плечо. Очень странное нечто, черноволосое, как коса Наариэля, если расплести.