Елена Лобанова - Новоселье

— Не спеши, — откликнулась на мои мысли Короедовна.

Не спешила бы, не изловила бы жабу. (Ладно, я просто немножко прикидываюсь. Жабы тут не при чём. Ну… я и так не спешу).

— Кстати, — направленно ответила я Синей Бабушке, — лягушки зелёные. А вот эти большие бурые — жабы. Если аккуратненько погладить её по спинке, — я продемонстрировала как, — то она будет петь.

Жаба блаженно расквакалась. Короедовна впала в детский восторг. Знала бы раньше, я бы её в гости сразу жабами заманивала. Будет хорошая погода — стрекозу бабулечке поймаю. Мух не буду. Противные они.

Всё-таки с пойманной жабой надо было что-то делать. Глупо получается: поймала-отпустила. Не погоду же я по жабе определяла. Но тут явилась-пришлёпала Нифса с полной корзиной жаб! Совсем хорошо! Помогла, называется. Очень любезно с её стороны…

Идея!

— Вот! Спасибо, Нифса. Этих земноводных возьмём с собой для маскировки. А то как-то подозрительно будет выглядеть: явились с пустыми руками и хотим лабораторию арендовать. Срочно. А так… У нас водный… земноводный эксперимент намечается. И э… образцы из местного озера очень подходят.

В общем-то — чистая правда, хотя маг из Дома Синей Вязи не совсем местный-озёрный. Но нашли-то мы его здесь! И Лидорчик уважительно агакнул, и Короедовна мысленно похвалила, и Наариэль кивнул. Горжусь собой!

К Меронгу отправились с рассветом. Пока доедем, горожане как раз проснутся, и будет кого порасспросить об аренде помещения под эксперимент. Да и начинать покупать необходимое надо бы уже сегодня. То, что покупать не потребуется у нас уже было: каплю крови и прядь волос обещал пожертвовать для будущего тела Наариэля добрый Лидорчик. Так сказать, для пущей натуральности, а то вдруг у прекрасного мага комплекс неполноценности образуется, если творить ему тело из одной только биомассы? М-да… Лидорчик и впрямь очень добрый. Я бы на его месте всё-таки задумалась: а вдруг, на основе «крови Императорского Дома» обретёт жизнь воплощённый кошмар? А если в него душу не удастся… уконтропупить? Бездушный кошмар…

— Митавиа, ты должна верить в благоприятный исход, — прервала мои размышления Карнэль.

— А я верю. Боюсь просто. Первый раз эксперимент не на себе «пробовать» буду. Эххх, тяжко как-то на душе. Как мой дядя не боится и не сомневается?

Короедовна развеивать мои тяжкие думы не стала. Вроде как к самостоятельности меня приучает. Тоже, оказывается, нелёгкая штука — самостоятельность эта, мурлаг ей в печёнку.

Акт творения

То помещение, которое нам удалось снять по сходной цене, было лабораторией только по названию. Местный учмаг не был таким же энтузиастом науки, как мой дядя, и не тратил время и силы на разные эксперименты. Думаю, что я — права в своей оценке его деятельности. А сужу по тому, как самозабвенно владения меронговского учмага отдали себя на откуп плесени. Плесень цвела и пахла в арендованном подземелье повсюду: и вокруг неказистого бассейна, заменявшего ванну для биомассы, и по стенкам «лаборатории» от пола до потолка. Она (плесень) наверняка почитала старикашку с козлиной бородёнкой за своего создателя и давно его обожествила. И, обожествив, заколосилась.

Семьдесят второй принц метался по городу и работал ассистентом по закупкам и улаживанию технических моментов. Мне кажется, дядя вполне мог бы взять его на работу. Исполнительный «прынц», шустрый и деятельный.

ТоннаЭля разорился на приличную «Каменную Слезу» для здешнего учмага. Зря, конечно. Местному охламону хватило бы и чего попроще. Но Лидорчик (щедрая натура), как заправский знаток человеческих чаяний (откуда что берется?), снабдил нерадивого шарлатана бутылью дорогого гномьего самогона и корзиной с закуской. Лентяй удовлетворился полученной от нас сотней медяков, подарком Лидорчика, и убрался пить на чердак, оставив нас в покое, что и требовалось. (Главное, чтобы он потом на радостях заснул, а не полез смотреть, чем это мы там в его подвале занимаемся).

Нифса, почуяв мои сомнения, встала на входе в подземелье стеречь, сторожить и не пущать посторонних. Они, посторонние, иногда являются откуда ни возьмись в самый неожиданный момент. Из воздуха материализуются, наверное.

Карнэль Короедовна одобрила нянькин настрой — прошептала мне в мозг, что на время стерилизации охрана не помешает. Очень, знаете ли, ответственный момент…

М-да… Знала бы я, что это такое — стерилизация.

Умом-то я понимала, что никакой эльф с плесенью несовместим, и плесень потребуется извести. Да… но Бабуля потребовала, чтобы я отдраила будущее тело-вместилище вручную. Помогать мне в бытовой магии Синяя Бабушка отказалась, сославшись всё на ту же тонкую настройку и способности, которых у молодой и ретивой недоучки (у меня) просто быть не может. Конспирация, ырбуц её в душу!

Пришлось конспиративно драить бассейн щёткой, проливать его водой… и так десять раз. Я знаю, что дядя всегда сам мыл пробирки. Но ни одна из его пробирок не была такой большой, не была кое-как выложена глазурованным камнем, и по ней не надо было ползать на карачках. Понятия не имею, как подействуют мои проклятия на того косорукого гоблина, который даже с выкладкой пола этой ёмкости не справился, не говоря уже о бортах! Но надеюсь, что хоть как-нибудь мои посулы проявятся. Хотя бы отсыханием его, гоблина, рук. (Это — чтобы другие несчастные не страдали так же как я. А так-то я — вообще-то не злая и не мстительная).

Использовать хотя бы на начальном этапе Нифсу, Короедовна мне тоже запретила. Самостоятельность, дери её мурлаг! В результате я заработала синяки на коленках и сломала три ногтя. Теперь я не просто — жертва эксперимента, а куда как более значительная персона — жертва науки.

Итогом моих мучений стал шок Лидорчика. При помощи Короедовны я уговорила нашего любителя попалить камыши, шарахнуть огоньком по бассейну для полной стерильности. Тонна Эля сначала отказывался, ссылаясь на непредсказуемый результат, но я ему наступила на ногу не менее многозначительно, чем он мне на озере врезал по щиколотке. Лидорчик сдался и сформировал в руках мелкий протуберанец. Молодец! Синяя Бабушка перехватила его «пламенный плевок» на взлёте и качественно размазала огонь по ёмкости. Ловкая бабушка! Действия одного мага (её собственные) прикрыла усилиями другого — Лидорчика.

Семьдесят второй принц чуть не приобрёл манию величия на фоне прорезавшихся у него «тонких настроек». Вторично отдавленная нога задушила в зародыше его тягу к самолюбованию. «Прынц» задумался о своей роли в жизни и отправился за чистой водой.

Воду чистили так же — «под прикрытием третьих сил». На время самого эксперимента заперли дверь подвала изнутри, чтобы уж точно никакие пьяные маги не пожаловали. Нифса села на табуретку рядом с бассейном и завыла худо-бедно негрустную песню, связывая звуки с родной стихией. Интересный контакт у сирен с водой, оказывается. На вибрациях, как пояснила Синяя Бабушка.