Беттина Белитц - Впечатляюще неистовый (ЛП)

- Джона Малковича, - перебил меня Леандер взволнованно и снова взглянул на меня. - Он выбрал себе лицо Малковича, да, это верно. Oh mon dieu, Люси, ты его видела? - На одно мгновение лицо Леандера просветлело, а его двухцветные глаза сверкали соревнуясь друг с другом.

- Ты понимаешь, что это значит? - спросила я не менее взволнованно. - Он должен быть твоим родственником. Я могу видеть только членов твоей семьи, других охранников я не вижу. Там был кто-то ещё в комнате?

Леандер кивнул.

- Да, два практиканта.

- Тогда он должен принадлежать к твоей семье. Потому что практикантов я не видела.

Леандер снова отвернулся от меня и незаметно вытер глаза. Потом он взял спящего Могвая из его корзинки и начал гладить обеими руками, как будто хотел этим успокоить себя. Могвай счастливо захрюкал. Молчание Леандера длилась долго и я начала нервничать.

Разве он совсем не радовался тому, что Баптисте был его родственником? Может мне стоит снова вернуться к другой теме разговора, потому что это казалось мне важнее, чем какие-то там родственные связи. Кто мог с уверенностью сказать, не взяли ли снова родители Леандера или Чёрная бригада давно наш след?

- Тройной прыжок, - напомнила я Леандеру. - Значит, ты знаешь, что это такое. Тогда пожалуйста выполни его, прежде чем они нас найдут ...

- Пффф. Это не так просто, Люси. Его нельзя сделать мимоходом. - Леандер всё ещё смотрел в окно, но посадил собаку назад в корзинку.

- Почему нет? Как он вообще работает?

- Этого я не могу тебе рассказать, Люси. Не то он не получиться. Но он всё равно наверное не получится, так как знание того, как его выполнить, ещё не значит, что его можно также и выполнить.

- Но что нам тогда делать? Что, если они найдут твою частоту и заберут тебя, и что с Чёрной бригадой? - воскликнула я в панике.

- Тихо, шери. Не буди своих бедных родителей. Моя труппа не найдёт меня. Какое-то время. Баптисте наложил на меня защитное заклинание. Разве ты этого не заметила?

Я покачала головой. Нет, после того, как я сознательно посмотрела на Джонни, то уже больше не воспринимала Баптисте.

- Я сам не знаю, почему он это сделал. Он был не обязан. Я не просил его об этом. Но он сделал. Два, три месяца они не смогут меня найти. Я не знаю, хватит ли этого времени, чтобы сделать тройной прыжок ...

- Вы называете вещь прыжком, которая длиться месяцы? Блин, да это же глупо! - сказала я гневно.

Что-то в словах Леандера страшно меня тревожило.

- А что будет с нами, если ты его не выполнишь? Защищает ли заклинание и меня тоже? Я не хочу ещё раз становиться невидимой, можешь мне поверить.

- Нет, скорее всего оно не защитит тебя. Проклятия вуду бригады надёжны против защитных заклинаний, пока я не выполню тройной прыжок. Наверное, в будущем, мне придётся спать в своей постели, шери.

- Так даже лучше, - ответила я холодно, хотя мои щёки загорелись, как только поняла, что это означало. Леандеру и мне больше нельзя будет касаться друг друга дольше, чем пару секунд. - Но если ты сделаешь этот дурацкий тройной прыжок, тогда - тогда ты ведь больше не будешь находиться на стороне охранников и никто больше не сможет тебе навредить, ну ... почему ... - Я замолчала. Он не должен услышать, как близко я всё это принимала к сердцу.

- Подготовка к прыжку длиться долго, - объяснил Леандер объективно. - Сам прыжок нет. Но подготовка сложная. Очень сложная. Кроме того ... кроме того я даже не знаю, хочу ли я его делать, - закончил он упрямо.

- Ты можешь конечно и умереть в Гваделупе. Пожалуйста. Потому что так и случиться, в этом можешь не сомневаться. Твоим родителям это было бы даже на руку. К таким идиотам ты хочешь принадлежать и дальше? Я бы насрала на них!

Дерьмо. Это было слишком грубо и подло. Но Леандер не сопротивлялся. Он прошёл насвистывая в ванную, почистил зубы, вернулся назад, выключил свет и, завернувшись в своё/моё одеяло, лёг рядом с Могваем на диване.

Вначале я думала, что он снова только шмыгает носом, вздыхает и крутится туда сюда, как делает всегда, когда хочет обратить на себя внимание. Но это были не те же самые сопение и вздохи. Они звучали мокро и подавленно.

Я ждала ещё полчаса, но это не прекращалось. А так спать я всё равно не могла. Так что протянула руку и включила свет. Леандер лежал спиной ко мне на диване. На нём всё ещё были одеты джинсы и жилет. Одеяло сползло на пол.

- Выключи свет! - пролаял он хрипло. Но я скатилась с кровати и села к нему на край дивана.

- Ты что, плачешь?

Я взяла его голову в руки, чтобы повернуть к себе. О, нет. Он действительно ревел. Всё его лицо было мокрым, а глаза, опухшие и покрасневшие, смотрели на меня, моргая.

- Ты вовсе не хочешь быть здесь, не так ли? - спросила я, сильно испугавшись. - Но почему ты тогда вообще пошёл с нами?

Казалось, что всё вращается вокруг меня. Это не могло быть правдой - Леандер хотел уйти от меня. Со мной он был несчастлив. Леандер с шумом задрал нос вверх и положил руки себе под голову.

- Это не из-за тебя, шери, и я также не знаю, почему у меня постоянно бежит из глаз вода. Она на вкус солёная, ты это знала? - Bien sur (франц. конечно), ты знала. Но почему при этом забивается нос?

- Не знаю. Ну говори же: Ты хочешь уйти?

- И да, и нет. Но это не так, как ты думаешь. Когда ты стала невидимой, я снова каким-то образом знал, к кому принадлежу, и это тоже было хорошее чувство. Такое упорядоченное и правильное. Но если ты думаешь, что поэтому я всё забыл, что пережил с тобой, тогда ... тогда ты колоссально ошибешься, Люси. Колоссально!

Колоссально было его новое любимое слово, но я сдержала комментарий, а наблюдала, склонив голову в сторону, за голубыми слезами, которые бежали из его открытых глаз и просачивались в волосы. Он ничего не забыл? Совсем ничего?

- Я помню всё. Всё, Люси. И это тоже.

Неожиданно он высвободил свою левую руку и притянул мою голову к себе вниз. Его слёзы были на вкус солонее, чем мои, и вкус соли не гармонировал со сладковатым ароматом мяты на его губах. И всё-таки они идеально подходили к моим, также идеально, как тогда, под стеной замка. Казалось, будто хрящи и кости в суставах моих коленей растворились. Никакого больше баланса. Я сдвинулась вперёд, пока моё лицо не оказалось лежать на груди Леандера.

- Тебе нельзя оставаться здесь, шери. Если ты завтра снова станешь невидимой, у твоей мамы будет сердечный приступ.

Я наслаждалась теплом Леандера ещё несколько секунд, потом неповоротливо встала и села снова на свою кровать.

- Почему ты хочешь уйти, если всё же ничего не забыл и - хотел снова повторить?

- Я украл у тебя поцелуй, - пропел Леандер тихо и улыбнулся. - Потому что тебе нужен настоящий парень. Такой, которого ты можешь видеть и который не сделает тебя невидимой, когда будешь лежать рядом с ним - хотя я придерживаюсь мнения, что ты всё равно для этого ещё слишком юная, слишком. Ты даже не хочешь видеть голых людей и...