Татьяна Турве - Испытание на прочность

Но ноги будто приросли к асфальту. Больше того, Янка с тревогой отметила, что изнутри медленно, но верно закипает — ох и натворит сейчас делов!.. Ну и ладно — пропадай, моя телега, все четыре колеса! Ни ни кого из приятелей не глядя, она вызывающе громко заявила:

— А у меня, кстати, линзы.

— Какие линзы? — не врубилась Ирэн.

— Контактные. Я очков не ношу, вместо них линзы.

— Это как, цветные? — на полном серьезе сморозил Кин-Стин-Тин, известный интеллектуал, и вся посиделка опять заржала одной дружной глоткой. "Ну что ж, репутация пока вроде не пострадала, посмотрим…" — а если честно, то ей было уже глубоко параллельно: можно подумать, на этом дворовом авторитете свет клином сошелся!

Чувствуя себя как взмыленная лошадь на финишной прямой, Янка влетела в аудиторию вместе со звонком. На пороге резко затормозила и дала задний ход — на двери красовалось что-то необычное, грех пропустить… И разочарованно вздохнула: ничего супер-интересного, всего лишь криво намалеванный от руки плакат, который гласил: "Вход по партбилетам!" (И почерк явно Кузьменковский, с характерной буквой "О" рогаликом, хоть бы изменил в целях конспирации…) Подивившись на этакую недогадливость, Яна потопталась еще немного у плаката и зашла в класс, мысленно поздравляя себя, что успела как раз до появления математички. (Теперь уже никакая Макарова не осмелится попрекнуть, что она каждый день опаздывает!)

Но отдышаться от сумасшедшей гонки, поостыть и привести себя в порядок не удалось, уже с порога подстерегал очередной культурный шок: на всю аудиторию царила, сверкала и благоухала чем-то одуряюще-сладким Галя. Яна ее в первую минуту не признала: небрежно раскинув атласную черную юбку-клеш, на парте величественно восседала Клеопатра. (Ну в точности как в cтаром фильме с Элизабет Тейлор, голливудская классика…) Угольно-черная низкая челка, тщательно уложенное модельное каре — нет, эта новая прическа ей определенно идет! И волосы какие-то не такие, для натурального цвета слишком блестят — неужто еще и покрасилась?..

— Ну как? — нетерпеливо потребовала аплодисментов и восхищения Галина, и у Янки искренне на сто процентов вырвалось:

— А-фи-геть!..

— Все люди как люди, а я супер-стар! — не без ехидства вставил околачивающийся у доски Кузьменко — плакат свой стережет, не иначе? Но Галька его царственно проигнорировала.

— Заигрывать с цветами и конфетами! — находчиво отшила эту звезду юмора Машка, и Денис со спринтерской скоростью смылся на свое место. (Следует заметить, физиономия при том стала порядком перепуганная. "Тоже мне, кавалер выискался!" — Яна поневоле усмехнулась, косясь на Галину со сложной смесью одобрения и легкой зависти.)

И нестерпимо потянуло взглянуть на себя, проверить, все ли в порядке — Янка украдкой заглянула в висящее у двери широкое "общественное" зеркало. Отраженное в нем художественно растрепанное создание, хватающее ртом воздух и недоуменно хлопающее круглыми глазами, скорей разочаровало, чем поразило воображение: что называется, "простенько, но со вкусом". Маме бы наверняка понравилось, а это самый верный признак, что по современным меркам никуда не свистит! Как бы ей теперь на Галькином фоне не затеряться, как бедной родственнице-простушке… Она ведь за последние три года прическу сменить так и не решилась, да и в парикмахерской была один-единственный раз в жизни, перед выпускным в девятом классе. (После чего, кстати, зареклась туда и ногой ступать! Еще неделю со вздохами и ворчанием вымывала и вычесывала из шевелюры лак и какую-то вонючую парикмахерскую беду. Все-таки в плане собственной внешности она консервативна, и даже слишком, как по нынешним временам…)

Сережка ("великий спец" в вопросах красоты) сразу же обозвал ее привычный стиль "под хиппи" — распущенные волосы на пробор, что свободно развеваются на ветру, никаких изысков. И сказал, что ему как раз такое и нравится, несколько раз специально подчеркнул. Может, и другим тоже приглянется?.. (Особенно одному из этих других.) Ну кто ей мешал хоть какой-нибудь мало-мальски эффектный макияж соорудить, хотя бы глаза накрасить!

А тем временем весьма довольная жизнью, окружающим миром и собственной блистательной персоной Галя продолжала трещать без умолку, осыпая Янку вопросами:

— Как ты думаешь, Андрею понравится?

— Главное, чтоб не испугался! — неосмотрительно ляпнула Юлька, пристроившись рядом на парте и набирая на своем стареньком мобильнике кому-то SMS-ку. "И на старуху бывает проруха", — сочувственно покачала головой Яна, с опаской соображая, во что сейчас выльется Галин гнев… И не ошиблась: Галина батьковна смертельно разобиделась и на протяжении всей алгебры на Юльку ни разу не обернулась, хоть как та ни изощрялась в остроумии (видно, чувствуя себя виноватой). Заодно и Янке перепало на орехи, за компанию: все бесконечные восемьдесят минут пары новоиспеченная Клеопатра демонстрировала ей только свой горделивый египетский профиль. Всего год назад Яна стала бы из-за этого переживать, срочно искать пути к примирению и пытаться хоть как-то подругу расшевелить, но теперь лишь махнула на Галькины ужимки рукой — не впервой…

Познакомились с Галей они два, почти три года назад, во время вступительных экзаменов в лицей. (Хотя вряд ли будет правильно сказать "познакомились", тут скорей подойдет "возобновили старое знакомство".)

Как все было: в день экзаменов Янка с самого утра проторчала в лицее. Играючи написала диктант и с легким скрипом извилин сдала математику, но оставался еще самый главный, решающий тест по физике. С физикой (и школьным физиком Сухарем, то есть Сухаревым) она всегда была в прохладных отношениях, а потому боялась до предательской дрожи в коленях, не ожидая от теста ничего хорошего…

Не в силах унять охватившее ее волнение, Яна бродила в нервной лихорадке по узкому коридору, напоминая себе заведенную механическую игрушку из фильма про Электроника — "А я механический робот, со мною проделайте опыт…" (Папа еще с детства старался приобщать их к старому отечественному кино вроде "Кавказской пленницы" или "Гостьи из будущего", говоря, что они в сто крат лучше хваленых голливудских блокбастеров.) Подпиравшие обе стенки собратья по несчастью уже начинали не очень ласково в ее сторону коситься, но Янка ничего не могла с собой поделать. (С ней еще до сих пор иногда случается, если перенервничает — мечется из угла в угол, как жареный заяц.)

Но тут под перекрестными взглядами будущих лицеистов к Яне подошла симпатичная черноволосая девочка из тех, что дружной кучкой томились в ожидании у окна. "Сейчас будет скандалить, что мелькаю туда-сюда, мешаю сосредоточиться!" — безнадежно решила Янка, перебирая в голове возможные варианты ответов. Но девчонка вместо упреков решительным тоном объявила: