Личия Троиси - Последние герои

Она хотела только поговорить с Баолом, чтобы дать выход своей боли и чтобы хотя бы на час вернуть свою бабушку в мир живых. Но Баол не произнес ни слова за все время обеда.

После обеда Баол направился в спальню Воинов-теней, где у него была своя комната, Амина пошла за ним, встала на его пути и замерла на месте, заламывая пальцы. Слезы подступали у нее к глазам, но сейчас ей нельзя было плакать. Она не могла найти слов, но наконец спросила:

— Ты был с ней, когда это произошло?

— С ней не было никого, — ответил Баол, глядя куда-то в сторону, чтобы не встречаться с Аминой взглядом. — Она ушла одна, ночью, и не вернулась. В ее палатке мы нашли только пустой стеклянный флакон.

Его слова были для Амины как удар в сердце. Она вспомнила, какое лицо было у бабушки, когда она в ту ночь просила ее больше не пить тот напиток. Она крепко сжала кулаки, но на этот раз не справилась с собой и заплакала.

Баол обнял ее за плечи и крепко прижал к себе. От тепла его тела Амине стало легче.

— Я знаю, что было в том флаконе, — сказала Амина, кладя голову ему на грудь.

И рассказала ему о магическом напитке. С каждым словом чувство вины все больше терзало ее, и голос прерывался от тяжелой, ноющей боли.

Если бы она вовремя рассказала кому-нибудь об этом безумном решении бабушки! Если бы она вовремя предупредила Баола! Может быть, все закончилось бы иначе.

— Ты ничего не смогла бы сделать, — утешал Амину Баол. — Ты знаешь, какой упрямой была твоя бабушка. Я был рядом с ней днем и ночью, но ни о чем не догадывался. Когда она вдруг быстро начала стареть, я подумал, что причина — ее горе.

— Почему ты приехал сюда говорить перед Советом? — спросила Амина.

— Это секретные сведения, вопросы тактики ведения войны.

— Я тоже Воин-тень. Между нами не должно быть секретов.

Баол ничего не ответил.

— Ты солгал мне, — сказала Амина. — Зачем ты пришел на заседание Совета?

Баол немного помолчал, чтобы набраться мужества, и ответил:

— Я был в Земле Ветра, хотел узнать, как умерла твоя бабушка. Меня схватили солдаты Крисса в опустевшей деревне. Я спал там, это была грубая ошибка, но я устал, и мне надо было отдохнуть. Солдаты привели меня в Салазар, и там я увидел ее.

Порыв горя был острым, как боль от укола. Кончики пальцев Амины вздрогнули, и эта дрожь стала подниматься по нервам. Баол отвел глаза перед ее взглядом.

— Продолжай, — холодно произнесла Амина.

— Она висела на стене города. И медленно качалась на ветру. Не знаю, сколько времени она там пробыла. Я… был в ярости. Но меня крепко держали, и я ничего не мог сделать, даже потом, когда меня привели к нему, к этому зверю… — Баол замолчал. Амина словно окаменела от его слов. — Он невероятно красив. Я никогда не видел, чтобы столько зла жило в таком прекрасном теле. Он засмеялся мне в лицо и спросил: «Ты видел мои стены? Понравилась тебе игрушка, которой я их украсил?» Я хотел прыгнуть на него, но меня держали четверо. Тогда я стал кричать ему в лицо все, что думаю о нем, и как он мне гадок. А он продолжал улыбаться своей мерзкой улыбкой. Он позволял мне кричать, пока я не охрип. А когда у меня больше не осталось голоса, он подошел ко мне так близко, что я чувствовал на себе его дыхание. Как я хотел сдавить руками его бархатное горло и посмотреть, как вылезут из глазниц его проклятые фиолетовые глаза! А он сказал мне: «Сейчас тебя выведут за границу моей территории. Я не убью тебя. Ты умрешь так же, как все остальные, в свое время. А теперь иди к своему народу и расскажи о том, что увидел. Твоя королева пыталась убить меня, но потерпела неудачу, и это я вонзил ей лезвие в сердце. Она будет висеть там, наверху, пока мне не надоест видеть ее и пока вы все не поймете, что меня ничто не может остановить. У меня есть лишь одна цель, и я ее достигну». На рассвете меня отвели в лес и оставили там. Оттуда я пришел сюда. — Он замолчал, стал мять одной ладонью другую, потом закончил: — Об этом я и пришел рассказать Совету.

Амина дрожала.

— И что решил Совет? — спросила она.

— Принял мой отчет о том, что произошло, и утвердил новые планы военных действий. О трагической гибели нашей королевы не было сказано ни слова. Но я знаю, что о ее смерти станет известно. Наши солдаты сильно упали духом из-за разгрома в Земле Ветра. Ясно, что новая беда не прибавит им бодрости.

Амина смотрела себе под ноги. Ее охватила слепая нерассуждающая ярость. Ей невыносимо хотелось делать хоть что-нибудь, чтобы заставить молчать голос, кричавший в ее душе. Но она овладела собой. Она уже не прежняя Амина. Бабушка изменила ее, из уважения к бабушке она должна сохранять спокойствие.

— Моя бабушка правила Землей Солнца в течение пятидесяти лет. Когда ее народ терял разум от страха перед моровой болезнью, она сумела овладеть ситуацией. Когда она лишилась моего отца и моего деда, то не позволила горю одолеть себя и отдала всю свою кровь до капли за Всплывший Мир. А Совет способен лишь оставить ее тело качаться на городской стене?

Она говорила холодно и была очень бледна. Но постепенно ее голос стал повышаться, и под конец Амина почти кричала.

— Замолчи, или тебя услышат, — предостерег ее Баол.

— Пусть слышат! То, что сделал Совет, — недопустимо и позорно!

— Амина, подумай здраво. Земля Ветра полностью находится в руках Крисса. Да, эпидемия закончилась. Но она уничтожила большинство из нас. Мы только пытаемся заново организовать оборону. Посылать сейчас отряд солдат на вражескую территорию ради трупа — сумасшествие, напрасная трата людей и средств.

— Это не труп. Это королева Земли Солнца, женщина, которая руководила нами в самые трудные дни Всплывшего Мира. И она моя бабушка!

На этот раз не выдержал Баол:

— Ты думаешь, мне легко? Я провел рядом с ней половину жизни! Я спас ей жизнь, а она спасла жизнь мне. Я любил ее всем своим сердцем! То, что я увидел, не дает мне покоя ни днем ни ночью. При одной мысли о том, что враг издевается над ее телом, я прихожу в бешенство. Но, несмотря на это, я знаю, что твой брат прав. Мы ничего не можем сделать. Это жестоко, Амина, но Всплывший Мир — мир живых. Мертвые сошли со сцены, и то, что они сбросили с себя, уходя, не имеет ничего общего с ними. Они живут в нас — во мне и в тебе.

Баол положил Амине руку на грудь, на то место, где она носила метательные ножи. Но она крепко сжала его запястье и сняла с груди его ладонь.

— Нет! Ты ошибаешься! Это тело — моя бабушка. Она не заслуживает того, что с ней сделали.

— Я это знал. Я научился понимать тебя. Кроме того, твоя бабушка столько рассказала мне о тебе, что, мне кажется, я хорошо тебя понимаю. Поэтому я и не хотел, чтобы ты узнала о том, что случилось. А теперь, очень прошу тебя, забудь мой рассказ. Всплывшему Миру нужны все, и ты в том числе. Несколько дней назад ты приняла присягу и поклялась, что вся твоя жизнь и все твои мысли принадлежат твоей стране, которой ты всегда будешь верна. Поэтому вернись в свою спальню и подумай, что ты можешь сделать для Всплывшего Мира.