Владимир Брайт - Королевства, проигранные в карты

Мечты, мечты...

Глава 5

— А-а-а-ахгрррррр... Чтоб ты сдо-о-о-ххххх-хррр... Клара-ааааааа, дай, мне, пожалуйста, ска-аа-азать... Умооооля..

Эта проклятая пиявка (чтоб ей сдохнуть), после того как в силу определенных обстоятельств я вынужден был присоединиться к банде Гарха[121], вбила в свою тупую голову совершенно абсурдную мысль, что я умышленно и целенаправленно пытаюсь провалить возложенную на нас миссию. И, исходя из этого нелепого предположения, начала принимать соответствующие меры. Несмотря на то что выбор средств убеждения у нее не отличался разнообразием и оригинальностью, действовали эти средства во всех случаях безотказно. Уже полчаса я пытался убедить этого глупого слизня, что отклонения от маршрута связаны не с желанием саботировать задание, а с тем, что наш отряд рыскал по степи как стая голодных шакалов, постоянно меняя направление, в поисках этих обескровленных бедняг Невикса, будь они неладны.

— Клара, пойми, если я сейчас отделюсь от отряда и пойду своей дорогой, то не пройдет и пяти минут, как на освободившуюся должность палача найдется желающий. Кого же тогда он запытает до смерти в качестве боевого крещения и приобретения навыка на данном поприще, как ты думаешь? Молчишь. Ах, тебе это неинтересно. Ну, тогда я попрошу его, чтоб начинал с шеи.

Это не произвело никакого впечатления на проклятого кровососа. Я уже начинал плавно покрываться красивыми синими пятнами, гармонично сочетающимися с моими новыми штанами. Весельчак Аспирин, наверно, чтобы его секретный посланец не слишком выделялся в этом однотонном грязно-сером мире, одел меня поистине с королевским шиком: элегантные (с точки зрения такого извращенца, как он) ярко-синие панталоны с оранжевыми полосками, розовые туфли, надрывно кричащие об отсутствии вкуса. Брызгающая во все стороны кислотой ядовито-желтая водолазка, элегантно обтягивающая худые мощи, завершала скромный туалет, не без основания претендующий на звание «маскхалат года».

— Клара, ну, пожалуйста, будь умницей[122], пойми, у меня возникла проблема, и, в конце концов, твой хозяин не сказал, что мы должны найти логово Зоула сразу же. Он дал нам двадцать семь суток, а ты хочешь придушить меня в первый же день.

Никакого эффекта. Кроме цветных кругов и звона в ушах.

— Клара!!!! Во имя милосердия!!! Дай мне один день, а потом обещаю, мы пойдем хоть куда.

Почти теряя сознание, я наконец ощутил, что хватка ослабла.

«Эти "милые" диспуты, сопровождаемые профилактическими процедурами, меня когда-нибудь точно доконают», — затравленно подумал я, понемногу приходя в себя.

Хорошо еще, что мои боевые соратники, братья по оружию, так сказать, не видели этого позора. Все время, пока мы куда-то ехали, я валялся в телеге[123], еще недавно принадлежавшей Скалку, а сейчас полностью перешедшей в мою собственность. Наверно, не лишним будет упомянуть о том, что это ветхое сооружение было доверху загружено пыточными инструментами, складными быстро собирающимися крестами и всякими другими непонятными механизмами, выглядевшими достаточно мрачно, чтобы одним своим видом повергнуть кого угодно в тяжелую депрессию на ближайшие полгода. Дополнял картину помощник безвременно покинувшего нас палача, с настоящего момента являющийся моим первым замом. Достаточно мрачная личность на любой, даже самый либеральный взгляд. Огромный злобный монстр[124] со сломанным то ли носом, то ли клювом — я так и не понял, что это такое у него на лице, а спрашивать было как-то не совсем удобно. Как знать, может быть, для этой чуткой ранимой души, не успевшей в вихре грабежей, убийств и насилий накопить достаточно денег на пластическую операцию, это было самым больным вопросом. Поэтому, не найдя общих тем для разговора, я предпочел ехать молча. Впрочем, он, к счастью, тоже помалкивал.

Таким образом, впервые за несколько последних часов мой несчастный мозг наконец-то смог расслабиться, потому что, как это ни покажется странным, пока что все было тихо и спокойно. Телега мерно поскрипывала, плавно покачиваясь на ухабах, слабый ветерок ласково трепал волосы, и, закрыв глаза, я даже начал было засыпать, с нежностью вспоминая дом и родителей.

Но...

Идиллия в этом проклятом месте, конечно же, не могла длиться долго, потому что если даже в нормальном мире все хорошее рано или поздно обычно кончается, то уж про Глов и говорить ничего. На этот раз все закончилось, даже не успев начаться. Мир в который уже раз поглотил хаос, и стервятники, предвестники кровавого пиршества, слетелись со всего света.

Банда извергла из своих недр такой ужасный рев, что я, мгновенно проснувшись, понял — сейчас начнется самое веселье. И не ошибся. Это действительно было весело — настолько весело, что становилось по-настоящему плохо...

По моим приблизительным подсчетам, «наших» было раза в два больше, чем их врагов. Я мог, конечно, и ошибаться, но ненамного. Однако количественное соотношение сторон, как ни странно, никак не повлияло на ожесточенность резни. Вероятно, в этом мире сдаваться, выкидывать белый флаг, вести переговоры, бежать или просить о пощаде было не принято. И это неудивительно. После общения со Скалком становилось предельно ясно, почему намного лучше умереть в битве быстрой, милосердной смертью, чем попасться в лапы живодера и двое суток в страшных мучениях отдавать концы. Видимо, такую простую истину в этих краях усвоили все без исключения.

А между тем, пока я безмятежно размышлял о бренности бытия и специфике местного менталитета, а авангард нашей группировки уже вступил в сражение, с ходу вклинившись в ряды противника, в больной голове моего дегенеративного заместителя родилась блестящая мысль, которую он без промедления воплотил в жизнь. Мы тащились в хвосте отряда, и, чтобы наверстать упущенное, это чудовище начало с методичной жестокостью избивать тяжелым шипастым кнутом несчастное животное, запряженное в нашу повозку, понукая его направиться в самую гущу сражения, где и происходили основные события этой потасовки подвыпивших бойскаутов. Наверно, этот безжалостный монстр решил внести посильную лепту в разгром ненавистного врага.

Бедному животному удалось продержаться не больше минуты[125], после чего, не выдержав побоев, начисто забыло об инстинкте самосохранения и, издав напоследок ужасный рев и дико выпучив глаза, понесло...

Да-ааа... Оказывается, с представителями местной фауны в этих краях обращались так же плохо, как и со всеми остальными. И этот печальный факт, увы, наводил на самые серьезные размышления по поводу того, пристало ли вообще порядочному юноше находиться в такой нехорошей компании.