Владимир Брайт - Королевства, проигранные в карты

Смею вас заверить, все именно так и происходит. Но в данном случае Скалк не мог выступать в роли катализатора всех этих кошмаров, потому что он никоим образом не попадал под термин «живое существо с зачатками разума» из-за отсутствия последнего компонента как такового. По большому счету он был отвратительной, жестокой, безжалостной тварью, поэтому его преждевременная кончина никак не сказалась на моей психике, и насчет вышеперечисленных примеров я мог оставаться абсолютно спокойным. Ничто после этого не тревожило моих сновидений.

Вы спросите, а как же я ухитрился так ловко, почти не напрягаясь и не прилагая особых усилий, избавить мир от этого чудовища? Ведь в обычной жизни подобного не происходит, такие чудеса за редким исключением — удел легендарных героев.

Отвечаю — очень просто.

На браслет был намотан старина Билли. А когда я положил его на плечо Скалка, мой верный товарищ за доли секунды обвился как удав вокруг немытой шеи палача и...

ХРЯСЬ!

Снимите шляпу, если она у вас есть, можете даже пустить скупую слезу. Делайте вообще все, что хотите, но только, пожалуйста, не стоит говорить, что старина Скалк был хорошим, в меру дружелюбным парнем из соседнего дома и вам очень жаль, что его не стало. Это будет некорректно по отношению к тем несчастным, которых это безжалостное создание замучило за свою долгую карьеру палача, а их, подозреваю, было немало.

Вот такие дела...

Ну да ладно, что было — то было, и не станем больше отвлекаться по мелочам. В аду появился новичок, надеюсь, его там хорошо приняли, а в моем персональном кошмаре жизнь продолжалась.

Несколько секунд никто ничего не мог понять. Это и неудивительно. Откровенно говоря, я и сам бы ужасно удивился, если бы на моих глазах худой бледный мальчуган хладнокровно и расчетливо[114] задушил голыми руками матерого профессионала по части убийств. Обставив это мероприятие с некоторым даже шиком[115].

Их тупые мозги отказывались воспринимать очевидные вещи. Какая-то добрая душа[116] осторожно подошла к Скалку и при гробовой тишине[117], пощупав пульс, убедилась, что палач окончательно и бесповоротно сдох.

Я с трудом поднялся и, отряхнув пыль с одежды, хрипло спросил:

— Надеюсь, это было достаточно убедительно?

Вопрос добил банду окончательно. Наверное, первый и последний раз в жизни мои новые «друзья» увидели победу интеллекта над грубой силой, и этот неопровержимый факт на некоторое время поверг подонков в состояние затяжного беспросветного шока.

Не стоит, конечно, сбрасывать со счетов и то, что Скалка здесь по-своему любили. Одним словом, праздника не получилось. И опять, как всегда, все испортил не кто иной, как я.

Затянувшуюся паузу прервал Гарх, который, как и положено главарю, первым пришел в себя.

— Да-а уж, ну и молодежь пошла, — не очень уверенно протянул он, успев за такое короткое время где-то по дороге растерять весь свой жизнерадостный заряд бодрости.

— Это так, пустяки, — отмахнулся я, начиная понемногу приходить в себя и обретая былую наглость. — Между нами говоря, это пятьдесят четвертый противник, убитый мною в поединке.

В воздухе повисла очередная тяжелая пауза. Они попытались переварить цифру. Судя по напряженным лицам, такие числа целиком не вмещались в их головы.

— Да и вообще, после второго десятка ко всему начинаешь привыкать, становится скучно, просто еще один труп на лицевом счету, — добавил я.

Такое легкомысленное заявление чуть было не вызвало крушение идеалов. Бедняги совсем сдулись.

— Так, где мои новые пожитки? — Я старался выглядеть самой непосредственностью, хотя спина была мокрая, как у лягушки, коленки тряслись мелкой дрожью, а сердце билось так, что казалось, еще чуть-чуть — и оно выпрыгнет из груди.

Это привело банду в чувство, начался гомон, плавно перерастающий в рев, но я уже успел привыкнуть к такому бурному выражению чувств, поэтому, не обращая внимания на шумовое сопровождение, снял со Скалка браслет, на котором удобно устроился Билли, подошел к Компоту, которого теперь, естественно, никто не собирался варить на ужин, и, потрепав его за уши[118], надел на него вместо ошейника браслет. После чего тихо, так чтобы никто не услышал, попросил колдуна присматривать за поводком (стариной Билли), выручившим уже в который раз всю нашу компанию.

Компот тихо тявкнул, и я понял, что просьба будет выполнена.

— Г-хм.

Обернувшись, я увидел Гарха. Главарь хотя и заметно подобрел, но все же милым его нельзя было назвать даже с предельно допустимой натяжкой.

— Мне нужно произнести какую-нибудь клятву, отрезать правый мизинец, сделать наколку на всю спину, съесть сердце убитого врага или еще что-нибудь в этом же духе, чтобы официально вступить в должность и стать полноправным членом клана?

Это была откровенная наглость, но нервы за последнее время окончательно расшатались.

Вероятно, Гарх или не обратил внимания, или не понял, что я издеваюсь, потому что его ответ был просто убийственным.

— Нет, осталась простая формальность: ты должен подтвердить свою профессиональную пригодность, запытав кого-нибудь до смерти. И если это будет сделано достаточно профессионально и не вызовет серьезных нареканий со стороны моих воинов, ты станешь одним из нас.

Я судорожно сглотнул подступивший к горлу комок. Оказалось, что в вихре последних событий «великий воин» совершенно упустил из виду то, за какое место так отчаянно боролся.

«Надо было схватиться с поваром», — запоздало подумал я, после чего вяло поинтересовался:

— А что, есть желающие или добровольцы, готовые принести себя в жертву на радость остальным?

Он оскалился:

— Ну зачем же так плохо думать о нас[119], где-то в этом районе скрываются остатки банды[120], принадлежащей к клану Невикс.

— За последнее время они понесли большие потери, — продолжал Гарх, — и сильно ослабли в битвах с Умрами, поэтому в наши ближайшие планы входит: найти их, уничтожить, а уж потом ты займешься пленными.

«Какая прелесть, — подумал я. — Заниматься пленными, что может быть лучше?»

Спрашивать, что будет, если я откажусь, почему-то не хотелось, ответ в общих чертах был понятен. Оставалось надеяться только на то, что остатки банды Невикса сумеют так хорошо спрятаться, что их никто никогда и ни при каком раскладе не найдет. Или, на худой конец, фортуна расчувствуется и пошлет еще какое-нибудь событие, которое позволит мне благополучно выпутаться из этой передряги без того, чтобы сдавать экзамен на вступление в должность...

Мечты, мечты...