Татьяна Любушкина - В лабиринте миров

— И что это? — губы Мелки презрительно изогнулись. — Чего ты в ней нашёл?!

— Много ты понимаешь!

Принц выхватил портрет из рук Мелки.

— Это Принцесса Льда! Не какая-то там Сиккурийка — высшее существо!

— С Севера?

Мелка заинтересовался и снова протянул руку к портрету. Теперь он вглядывался в лицо куда, как более внимательно.

— Ну, да… есть в ней что-то. Но для нашего плана она не подходит!

Принц упрямо поджал губы.

— Другую не хочу.

Мелка растерялся.

— Как не хочешь?! А Мòну, Лолѝ, Фèнию?! Они все тебе строят глазки, и ни одна не откажется, только позови! Встречу я организую!

— Нет.

— Да, как — нет?! Что же тогда?!

— План другой, — принц сосредоточенно смотрел перед собой, нервно покусывая губы. — Ты пойдёшь к Àгме вместо меня.

— Я?! И что я должен сделать?

— То же, что предлагаешь мне.

Мелка непочтительно покрутил пальцем у виска.

— Не перечь! — голос принца сорвался на визг. — Ты убеждал меня — это просто! Вот пойди и переспи с ней сам!

— Да, просто для принца! Но не для меня! Она меня в шею вытолкает!

— Не вытолкает, — принц принял решение, и нервная дрожь его угасла. — Придёшь к ней и назовёшься моим именем. Днём мы почти не общались, а сейчас темно — она не заметит подмены.

— Принц, это не то дело, которое можно поручить другим…

— Не перечь, — повторил принц. — Ты не обязан доводить дело… до конца. Если она проявит благосклонность, тогда на следующую встречу пойду я. Если нет… значит, свадьбы не будет!

Мелка обескуражено смотрел на принца.

— И когда мне идти?

— Сейчас.

— Сейчас?! Да ни одна девушка в здравом уме…

— Теперь ты принц. Не забывай этого. Не ты ли убеждал меня, что принцу рада любая девушка? Вот и докажи это!

Мелка вышел из покоев принца.

Одно дело рассказывать о своих похождениях, и совсем другое: пойти и соблазнить взрослую девушку, даже женщину. И не просто женщину — принцессу!

Мелку охватила злость. Весь день он успокаивал принца, пытался решить его проблемы, получил нагоняй от наместника и какова благодарность?! Всё приходится делать самому, даже… Мелка задумался о своём деликатном поручении, и его бросило в жар. А дельце-то не такое уж и дрянное. Принцесса… она ничего себе. Тёмные волосы, грудь торчком выпирает из-под тесного платья. Губы яркие, полные… Мелка зашагал по коридору быстрее. Летние ночи коротки, скоро будет светать.

Дверь в комнату принцессы Àгмы была приоткрыта.

Мелка нерешительно затоптался у порога.

— Кто там?

Голос из комнаты раздался тихий, как вздох.

— Это… принц, — Мелка сглотнул слюну, в горле его пересохло. — Я принц. Ре Тук.

…Мелка даже не ожидал, что всё будет так просто. Àгма поднялась с ложа, быстрая и лёгкая. Заперла дверь на ключ, и молча обхватила его, Мелку, горячими руками увлекая за собой. Тело её отзывалось на каждое движение Мелки, губы дрожали нетерпеливо и Мелка и думать забыл про то, что нельзя доводить дело до конца…

С рассветом он выскользнул из её покоев ошалевший, наполненный новыми ощущениями, радостно улыбаясь новому дню.

Его ждали у комнаты принца.

Четверо стражников с суровыми нахмуренными лицами и наместник Йо.

— За что?!

Мелка и опомниться не успел, как очутился в зале суда. С принцем ему встретиться не позволили, оправданий не слушали.

— Ты преступил черту, мой мальчик, — мягко пояснил наместник Йо. — Ты преступил черту. Не вмешивайся в дела высших, останешься цел. А теперь — прощай.

Тогда Мелку осудили впервые. Обвинение было, что называется «притянуто за уши». Имя принцессы Àгмы и принца Ре Тука нигде не упоминалось, Мелку отправили в колонии Лиены, где в дремучих лесах он провёл три года. Больше в Àтику Мелка никогда не возвращался.

Всё это Мелка вспомнил, когда проплывал в маленьком защитном облаке над землями Сиккурии. По обе стороны от него с мрачными лицами сидели Северяне. Они не разговаривали с пленником, они не разговаривали между собой, не о чём говорить, когда один осуждён на верную смерть и все об этом знают.

Но для Мелки молчание было невыносимо.

— Как мы попадём на Ор?

Северяне переглянулись. Вопрос не вызвал у них подозрения и один из них ответил:

— Через земли Сиккурии. Они дают проход.

— Ясно.

Мелка смотрел вниз. Снежные поля уступили место бурым равнинам, которые вскоре сменились зелёными травами. Приближались земли Сиккурии.

— А вы отправитесь со мной?

Северяне снова переглянулись, не понимая вопроса.

— Вы со мной отправитесь на Ор? — повторил Мелка.

Северяне рассмеялись.

— Нет, южанин. Ты пойдёшь один.

Мелка и не рассчитывал на другой ответ. Ему просто хотелось поговорить.

Защитное облако зависло над зелёным лугом. Северяне с отвращением коснулись ногами влажной травы. Мелка вышел следом и с удовольствием глотнул свежего воздуха.

— Куда идти?

Северяне уныло оглядывали окрестности. Им не хотелось покидать защитное облако надолго.

— Я могу сам дойти, — с готовностью предложил Мелка, видя их нерешительность. — Вы только скажите куда.

— Нет, — северяне бесцеремонно схватили его за руки с двух сторон. Чувство долга оказалось в них сильнее, чем отвращение к цветущим садам Сиккурии. — Мы отведём тебя.

Сиккурийский переходник оказался старой, полуразрушенной развалиной. Видно им нечасто пользовались.

У переходника их снова встретила стража, теперь это были Сиккурийцы, но, так же, как и у любой стражи любого мира у них были всё те же, неприступные суровые лица и Мелка совсем упал духом.

— Это он?

Один из Сиккурийцев ткнул Мелку угрожающего вида палицей.

— Да, преступник Мелка Лёк. Называл себя принцем Ре Туком.

— Ого, высоко метил паренёк!

Стражники рассмеялись, а Мелка уныло потупился.

Его втолкнули под низкие своды развалины. Северяне за ним не последовали, остались снаружи, вместе с стражниками Сиккурии.

Мелка затоптался на месте. Через проломленную крышу на него смотрело яркое голубое небо Сиккурии, стоит только подпрыгнуть и подтянуться на руках…

Грубый удар в спину прервал его размышления.

— Что задумался — шагай!

Мелку ввели в следующую комнату. Здесь находился сам переходник, устройство до боли знакомое Мелке Лёку.

Стражник снова толкнул его и закрыл за ним дверь.

У переходника Мелку поджидал ещё один охранник, в длинном, ниспадающем вниз одеянии и с широким капюшоном, надвинутым на самое лицо.

Мелка покосился в его сторону. Он не привык просить сострадания, но, похоже, сейчас самое время начать. Мелке отчаянно хотелось жить.