Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

После первого дня рождения Тео радость Марго и Тоби, наблюдающих за первыми попытками ребенка ходить, была омрачена осознанием того, что их пухлый маленький мальчик теперь может добраться до окна гостиной. Окно было на четвертом этаже, внизу — бетон. И они вскоре переехали в квартиру в Уэст-Виллидже, рядом со старым обиталищем Тоби, но в пять раз больше. Благодаря по-королевски щедрому гонорару за книгу Тоби они смогли позволить себе такую домашнюю обстановку, которая воплощала идеалы Марго об уюте и безопасности: крепкую кровать, много диванов и их первый телевизор. Под миром Марго как будто внезапно появилась гигантская страховочная сеть. Сначала она чувствовала себя в безопасности. И была счастлива.

А потому и остальные члены семьи были счастливы. Джеймс и я даже сумели оставить позади нашу небольшую борьбу за сферы влияния. Джеймс, Гайя и я создали собственную маленькую семью ангелов, наблюдая за другим трио — Тео, Тоби и Марго, которые медленно, но уверенно двигались от свалки своего прошлого к более многообещающему, менее пагубному будущему. Тоби проводил вечера за новой книгой, пока Марго критиковала и переписывала, редактируя, его наброски. Днем они брали Тео в парк, знакомили со всеми животными в зоопарке и при этом крепко держали с двух сторон за руки, пока он изображал звуки сирен, ружейных выстрелов или ссоры в соседской квартире.

Тоби даже ухитрился уговорить Марго восстановить ее гибнущие отношения с Соней.

— Ни за что! — спорила Марго. — Ты с ума сошел? После того как она вышибла нас из своей квартиры, когда нам больше некуда было пойти?

Тоби подумал, не упомянуть ли украденный у Сони медальон, но прикусил язык.

— Конечно, — сказал он. — Просто… Мне неприятно видеть, что ты одна, понимаешь? Мамам нужно общество. — Он снова смотрел Опру.[42] — Я просто думаю, — вздохнув, добавил Тоби, — тебе было бы полезно иметь женскую компанию. А вы с Соней раньше были как…

— Как что?

— Как сестры, дружок. Вы были вот так! — Он скрестил указательный и средний пальцы. — Близки, понимаешь?

«Да, — подумала я. — Мы были близки. Когда-то, давным-давно».

Марго настояла на том, чтобы Тоби позвонил сам. Убедившись, что Соня не собирается ее отвергать, она взяла у мужа трубку. В конце концов — Тоби с другого конца комнаты одними губами выговаривал слова — Марго сумела сказать:

— Почему бы тебе не заглянуть к нам на обед, — но произнесла это как утверждение, а не как вопрос. Она ненавидела умолять.

Я тоже не очень одобряла эту затею. Мои подозрения не уменьшились ни на йоту. Но я ничего не сделала. Я наблюдала, как они втроем провели идеально приятный вечер, растянувшись на новых кожаных диванах и провозглашая тосты за успех Тоби, в то время как Тео, которому было уже четыре, спал, как медведь.

И я ждала.

Последнюю пару лет Соня прожила в Париже. Она похудела и возвышалась, точно башня, в туфлях на шестидюймовых платформах. Беседу она пересыпала французскими словечками и именами знаменитостей и прославленных фотографов.

Марго ерзала в кресле. Она посмотрела на свой старый свитер с дырами под мышками, купленный на распродаже, на джинсы, которые начали протираться на коленках. Потом взглянула на Соню, разодетую по последнему слову парижской моды, с ее длинными ногами, созданными для бикини. «Она такая красивая», — подумала Марго. Забудь про это, велела я. Она страдает булимией, она одинока. Почему я не могу быть такой, как она? Может, Тоби было бы лучше с ней, а не со мной.

И я впервые это увидела, словно анорексичка, которая наконец-то глядит на фотографии самой себя, превратившейся в скелет, и говорит: «Да, на самом деле я не была толстой!» Так и я подумала: «Да, теперь я поняла. Это не Тоби меня не любил. Это я сама себя не любила».

Поэтому я довольно настойчиво сказала Марго:

— Тоби тебя любит.

Но, наблюдая, как Соня адресует Тоби свой скучный отчет о компании художников Монмартра, время от времени протягивает руку, чтобы смахнуть невидимую пылинку с его штанины, Марго погрузилась во мрак саморазрушения. В конце концов Соня схватила Тоби за руку и затрясла ею.

— Пообещай, что навестишь меня в Париже, Тобес, пожалуйста!

Гайя старалась привлечь внимание Тоби к выражению лица Марго. Он уже выпил подряд четыре джина с тоником и теперь наклонялся к Соне все ближе и ближе, соглашаясь поехать в Париж. А потом, добавляя к неведению обиду, отпускал шутки насчет прошлого, в котором не было Марго.

В конце концов Гайя прорвала оболочку, сковавшую ясность ума Тоби, и пробудила в нем совесть. Он взглянул на Марго и отнял свою руку у Сони.

— Ты в порядке, милая? — мягко спросил он.

Марго с отвращением отвела взгляд. Тут из детской раздался вопль.

— Я позабочусь о нем, — сказала Марго и вышла из комнаты.

Тоби не был настолько пьян, чтобы оставаться в неведении насчет настроения жены. Он повернулся к Соне и подчеркнуто внимательно проверил свои наручные часы, поднеся их к самому носу.

— Эй, Сон, было отлично с тобой повидаться, но становится уже поздновато…

Соня посмотрела на Тоби, прежде чем осушить бокал. Потом подалась вперед, не сводя с него взгляда — глаза в глаза.

— Ты рассказал Марго о нашей беседе за обедом?

Марго, стоя в коридоре, услышала, как ее имя упомянули приглушенным тоном. Она застыла у двери, обратившись в слух.

Соня медленно спустила длинные ноги с дивана и придвинулась ближе к Тоби.

— Нет, — ответил он. — А что?

— Ты как-никак женатый мужчина, — пожала плечами Соня и улыбнулась, — не мне говорить тебе, что делать. Просто… — Она взглянула на дверь.

— Что?

— Я гадаю, чья это идея — пригласить меня на обед. — Ее улыбка стала шире. — Твоя или ее?

Я помнила эту фразу так, как будто она была вмонтирована в мой мозг. Марго, слушая под дверью, позволила заключавшимся в этих словах вопросам выгравироваться на ее подозрениях.

Тоби заморгал на Соню, не вполне уверенный, к чему та ведет.

— Моя, думаю.

— А какие еще у тебя есть идеи, — кивнула Соня, — можно спросить?

Я наблюдала, как ее рука скользнула на ногу Тоби и остановилась как раз под пахом. Соня захихикала. Тоби положил ладонь на ее руку и сжал.

— Сон, — сказал он, — что ты делаешь?

Марго у порога слышала флиртующие нотки в голосе Сони. Она взялась за ручку двери.

— А что, по-твоему, я делаю, Тоби? — Соня откинулась назад. — Разве это не то, чего ты хочешь?

Я дышала так тяжело, что чувствовала, как теряю сознание.

— Наблюдай, наблюдай, — стоя рядом со мной, сказала Гайя. А я ей ответила, что не могу.