Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

Марго слезла с автобуса на следующей остановке и быстро пошла пешком, хотя не была уверена, где она и куда идет. Мысль о массаже давно исчезла. Ее место заняло всепоглощающее желание пуститься напропалую. На мгновение ей захотелось, чтобы она могла позвонить Сяо Чэнь и отправиться в бар у Нью-Йоркского университета. Через секунду она решила, что пойдет туда одна.

Хорошо, сказала я вслух, обращаясь, наверное, к Богу. Теперь я слушаю. Дай мне послание, какой-нибудь намек на то, что мне следует делать. Да, я знаю, что случится. Я знаю, что она потратит пятьдесят долларов на выпивку, и я знаю, что она перепихнется с парнем, имени которого мне не припомнить, и знаю, что она выкатится оттуда в полночь, испытав все, но забыв, что у нее есть муж и дом. Ах да, и ребенок.

И знаете что? Ни-че-го. Ни шепотка. Ни посланий в крыльях, ни предчувствия. Конечно, я поговорила с Марго, я вопила во все горло, я пела Песнь Душ… Но она не слышала меня. Хуже всего было то, что, добравшись с Марго до бара, я увидела Грогора, ожидающего у входа. Когда Марго вошла, он обхватил ее за талию и проводил внутрь. И я ничего не могла поделать.

Тоби не рассказал Марго об успехе «Черного льда», потому что все эти недели они не разговаривали. Старый коллега Марго по Нью-Йоркскому университету позвонил Тоби, заметив Марго, обнимающуюся с коктейлями и милующуюся со студентом. Все это случилось примерно так.

В одиннадцать ночи на кухне зазвонил телефон. У Тоби кончилось порошковое молоко, а все магазины были закрыты. Тео вопил.

— Да? — Тоби немедленно убрал трубку подальше от уха. На другом конце линии играла громкая музыка.

— Эй, дружище. Джед говорит. Скажи, Тоби, у тебя недавно не появился малыш?

Короткая пауза.

— Угу.

— И… Ты не женился на светловолосой цыпочке по имени Марго?

— Угу.

— И где она сейчас?

Тоби огляделся. Некоторое время назад он уснул. Он посмотрел в спальне.

— Не уверен. А что?

— Дружище, не знаю, как тебе это сказать. Но, думаю, она здесь.

— Где?

И вот Тоби поднял ребенка, закутал его, и они оба проехали всю дорогу до того места, где Марго держалась за руки с другим парнем, выблевывая свои легкие под уличным фонарем.

Я наблюдала, беспомощная и раскаивающаяся — я раскаивалась сильнее, чем вы можете себе вообразить, — как Тоби остановил машину рядом с Марго и проверил, в порядке ли Тео, прежде чем выпрыгнуть из машины. Гайя и Джеймс остались в машине.

Я отвела глаза.

Тоби приблизился к Марго, и она его узнала, но отказывалась отвечать, пока наконец он не сказал:

— Ты нужна Тео.

И что-то из этой ответственности, этой любви, дошло до нее.

Шатаясь, она подошла к машине и почти свалилась на Тео, лежащего на переднем сиденье.

Нет слов.

Нет слов, чтобы описать, что произошло со мной той ночью.

Все, что я знала, — это то, что мне хотелось все изменить. Мне хотелось сорвать занавес, отделявший меня от Марго, хотелось впрыгнуть в ее тело и молить у Тоби прощения. Хотелось взять Тео и убежать с ним, забрать его далеко-далеко от этой ужасной, сломленной женщины, и в то же самое время мне хотелось исцелить все ее раны. Хотелось повернуть время вспять, встретиться с Богом и накричать на него за то, что все случившееся сделало ее такой.

С той ночи брак, который был смертельно ранен еще до того, как начался, молча лежал, истекая кровью, между ними обоими. Тоби целыми днями писал, Марго редактировала тетради Розы, а Тео переводил взгляд с одного печального лица на другое, а после смотрел на меня. Я говорила ему, что люблю его, люблю его отца. Что мне жаль.

И я молилась, чтобы хоть кто-нибудь где-нибудь меня услышал.

20. Шанс изменить

Когда чистейший ужас той ночи уменьшился до размеров плохого воспоминания, когда Тоби — наконец-то! — прислушался к предложению Гайи простить Марго, они решили начать все снова.

То был самый счастливый день в моей жизни, и до и после смерти.

Марго увидела постер Тоби на автобусной остановке. Она пришла домой, согнувшаяся под тяжестью сумки с покупками, а ее встретил вид его спины.

То было обычным приветствием. Но на этот раз Марго была сердита. И обижена.

— Как могло случиться, что ты не сказал мне о своей книге?

Короткая пауза.

— А? — Тоби не обернулся.

Марго швырнула покупки на пол.

— Твоя книга, — повторила она. — Твоя книга — «мировой бестселлер». Почему я узнаю об этом последней? Все уже знают. А я твоя жена!

Наконец Тоби повернулся. Марго внезапно осознала, что прошло больше недели с тех пор, как она смотрела ему в глаза.

— Моя жена, — прошептал Тоби, пробуя слово так, как будто оно было на иностранном языке. — Моя жена.

Ее лицо смягчилось. Внезапно, сама не зная почему, она залилась слезами.

— Моя жена, — повторил Тоби, поднимаясь со стула и медленно идя к ней.

— Прости, — сквозь слезы сказала она.

— Ты тоже прости, — обняв ее, ответил Тоби.

Она не отодвинулась.

Могу заверить — каждый раз, когда одно из посланий проходило через мои крылья, я слушала и действовала так, как мне велели. Я больше не задавала вопросов: кто? что? где? и почему? Мне теперь было неважно: Бог, другой ангел или моя собственная совесть посылают эти сообщения. Факт состоял в том, что, прислушайся я к посланию, убеди Марго не садиться в тот автобус, — айсберга, чуть не потопившего ее брак, можно было бы избежать.

И я увидела, что ранен не только ее брак. Тоби стал другим человеком. Его глаза были полны печали, которой в них раньше не было. Он пристрастился добавлять виски в кофе. Сперва немного, потом побольше. Он смотрел на других женщин и думал: «Что, если… Что, если я женился не на той?»

Это было невыносимо. Воспоминания о нашем разрыве пришли быстрые и подробные, со всей враждебностью и чувством предательства, которые ему сопутствовали. И я подумала: «Причина во мне. Я сама стала причиной того, что он мне изменял».

Но все равно над всем этим, как дамоклов меч, продолжал висеть вопросительный знак. Я никогда так и не поймала Тоби на месте преступления. Вообще-то у меня из памяти выветрилась и большая часть причин, по которым я считала, что он мне изменял. За исключением фактических доказательств это всегда казалось просто бесспорным. Он спал с Соней. И я презирала его за это.

После первого дня рождения Тео радость Марго и Тоби, наблюдающих за первыми попытками ребенка ходить, была омрачена осознанием того, что их пухлый маленький мальчик теперь может добраться до окна гостиной. Окно было на четвертом этаже, внизу — бетон. И они вскоре переехали в квартиру в Уэст-Виллидже, рядом со старым обиталищем Тоби, но в пять раз больше. Благодаря по-королевски щедрому гонорару за книгу Тоби они смогли позволить себе такую домашнюю обстановку, которая воплощала идеалы Марго об уюте и безопасности: крепкую кровать, много диванов и их первый телевизор. Под миром Марго как будто внезапно появилась гигантская страховочная сеть. Сначала она чувствовала себя в безопасности. И была счастлива.