Дэвид Дрейк - Повелитель Островов

— Я вижу на мили вперед, — удивленно произнесла Шарина. Хотя, собственно, ничего нового они здесь не увидели — все тот же лес, что и по дороге от берега.

— Это, должно быть, постройки, которые я видел в на дне лагуны Тегмы, — тихо сказал отшельник. — Но рифы поднялись вокруг маленького островка, и…

Острием посоха он указал на пейзаж, который колебался в горячих испарениях источника.

— Вам что-нибудь известно об этом месте, Медер? — спросила напрямик Азера. — Имеете представление, куда именно нас перенесли ваши заклинания?

Ее озабоченность существенно отличалась от таковой у Вейнера. Командира Кровавых Орлов волновала опасность, притаившаяся в любом из закоулков неизведанного пространства. Опасность, неизвестная, но вполне конкретная. Прокуратора же по-прежнему заботила та миссия, что привела ее экспедицию на остров Хафт. Она пыталась просчитать то необозримое и сложное будущее, которое породила их непредусмотренная высадка на Тегме.

Если только они действительно находились на Тегме.

— Но я не переносил… — начал было Медер, но подавился своим протестом, уловив зловещий блеск в глазах Азеры. Он, конечно же, говорил правду: шторм не являлся делом его рук. Но госпожа прокуратор была слишком напугана и рассержена, чтобы рассуждать здраво. Одно только подозрение, что именно ошибка колдуна забросила их на неизвестный остров, приводила ее в ярость.

— Госпожа, — продолжал Медер, — Тегма представляет собой нечто более древнее, чем все сохранившиеся записи. Некоторые считают: древнее, чем сам человек.

— Что за чушь! — нахмурилась Азера, постукивая кончиком пальца по стене. — Эти самые постройки доказывают, что вы говорите глупости.

— И тем не менее, госпожа, — произнес волшебник, кивая, будто в согласии. — Все, что я говорю, до сих пор относилось к области догадок, поскольку никому не удавалось даже достигнуть лагуны над затопленным островом.

Ноннус запрокинул голову, чтоб хорошенько рассмотреть отвесную стену. На губах его играла легкая улыбка. В пятидесяти футах отсюда еще одна дверь распахивалась на балкон, располагавшийся на двадцать футов выше. Разглядывая замок снаружи, Шарина успела заметить, что есть несколько таких площадок на разных уровнях.

— Я незамедлительно приступлю к изучению данного вопроса посредством моих магических средств, — сообщил Медер.

— Да уж, и постарайтесь найти выход отсюда, — огрызнулась Азера.

— Конечно, конечно, госпожа, — закивал Медер. — Но прежде мне нужно определиться, где находится это место, куда забросили нас колдуны королевы. Я полагаю, мои способности позволят…

В вестибюле раздались тяжелые шаги и крик:

— Вейнер! Госпожа Азера! Посмотрите, что мы нашли на нижних этажах!

Двое Кровавых Орлов остановились в дверях, протягивая находку своим начальникам. В руках у них были драгоценные украшения: крученые металлические ожерелья, слишком узкие для человеческой шеи; тонкие рифленые пластины, соединенные в трубы, опять же чересчур тесные для человеческого туловища и слишком длинные для конечностей даже очень высокой особи. Там же имелись и браслеты, которые Шарина, как ни старалась, ну совсем не могла представить на руке…

Все изделия были изготовлены из золота, причем столь высокой пробы, что оно уцелело в веках, уничтоживших все атрибуты древней культуры, за исключением гигантских камней Тегмы.

— Все это нашли моряки с триремы, госпожа, — рассказывал солдат. Часовой, стоявший на дверях, заглядывал через плечо товарищей, привлеченный блеском сокровищ. — И не удивлюсь, они хотели умолчать о своей находке. Ну, я и Найнджир преподали им урок дисциплины!

Медер поднял повыше ожерелье, чтоб разглядеть его в красноватых лучах солнца. Вся поверхность украшения была покрыты декоративной резьбой. Шарина подумала: если это не просто витушки, а какие-то надписи, то они сделаны на языке, совершенно ей незнакомом.

— Как раз то, что мне нужно! — воскликнул волшебник. — Мы перенесем сокровища на корабль — это удобнее, чем тащить сюда все мои принадлежности. Теперь-то уж мы точно получим объяснение происходящего, потому что древние обитатели сами расскажут нам.

Все еще держа украшение в руках, Медер стремительно выглянул из дверей, так что солдаты едва успели отскочить в сторону. Будучи увлеченным своим так называемым искусством, юный волшебник полностью забывал о присутствии госпожи прокуратора. А если и вспоминал о ней, то лишь как о лишней паре рук, способных выполнять его приказания. Азера, похоже, была шокирована таким неуважением, но смогла подавить вспышку гнева во имя исследовательского интереса.

— Пойдем со мной, девушка, — обратилась она к Шарине. — Мне хочется как можно скорее найти дорогу из этого заколдованного места. Если она существует!

— Вейнер, — обернулась она к командиру. — Мне понадобится по меньшей мере шесть человек. Как только разыщете народ, немедленно приходите на судно.

Глава гвардейцев с готовностью кивнул и быстро удалился с балкона.

— Вот и хорошо, — пробормотал Ноннус, спускаясь по пандусу в нижний зал. — Нам как раз пора проверить наш огонь.

Шарине показалось, что отшельник мягко подтрунивал над аристократами. Девушка была уверена: они-то с Ноннусом точно уплывут с острова Тегмы. Независимо от того, что произойдет с остальными.

15

Большая часть стада находилась уже в каменном загоне. Они Радостным, низким блеянием встретили Гаррика, который пригнал последних двенадцать овец от Бейлина. Злополучная Боджера, молочная овца с белыми ушами, заметив, что юноша отвлекся, тут же потрусила в сторонку от всей отары.

Недовольно поджав губы, Гаррик потянулся через спины ее товарок, чтоб стегнуть строптивицу своим смычком без струн. Они с Кашелом не пользовались обычными пастушьими палками с крюком на конце. Нападения морских демонов случались довольно редко (хотя полностью такую угрозу исключать не приходилось). В рядовых ситуациях юноши вполне обходились посохом Кашела и гарриковским смычком, в случае же внезапной атаки морских рептилий у них под рукой всегда было оружие.

Кашел дожидался друга у ворот загона с миской и сумой в руках. Он выразительном хмыкнул и скомандовал:

— Боджера! А ну-ка, иди сюда!

Овца, которая перед этим не обратила ни малейшего внимания на Гаррика, тут же вернулась к остальной отаре. Юноши стали пропускать овец в загон. Каждый раз, когда животное проходило в узкие ворота, Кашел бросал один боб в миску.

— Двенадцать штук, как мы и рассчитывали, — сообщил Гаррик.

— Хорошо, — ответил Кашел. — Я уж боялся, что он решит оставить Боджеру у себя. Сотни раз он мне твердил: «Никогда не видел такой молочной овцы, как эта». Пусть теперь какой-нибудь сандаракканский бедолага следит, чтоб она не удавилась или не утопилась.