Богдан Дорошин - Почти герой

– Заткнись! – вспылил Бешенный, и двинулся к ней, но Пейн вовремя положил руку ему на плечо.

Ерика на секунду прикусила язычок, но практически сразу же продолжила посмеиваться. Все они стояли в кабинете Пейна, щедро обставленном иллюзорной мебелью и книжными стеллажами.

– Значит, я вам уже не нужна, ребята? – весело осведомилась Пауэрс. – Я могу продолжать строчить резюме и отправлять их по назначению?

– Нет, – произнес Пейн, который неожиданно решил нарушить свое молчание. – Ты будешь заниматься нашим архимагом как мы и договаривались. И как мы и договаривались – без лишних вопросов.

– А она? – Ерика многозначительно потыкала пальцем в потолок. – Что она будет делать?

– Тоже учить. Двойной эффект, так сказать…

– Не боишься, что вашего архимага раскусят?

Пейн с Бешенным хмуро смотрели на Пауэрс, после чего Мистер Боль сказал:

– Чтобы исключить такую возможность мы примем меры предосторожности.

Он отошел к своему столу и вынул из ящика серебряный браслет, проворачивая его несколько раз в руках. Глаза Ерики неприятно сощурились, когда она наблюдала за манипуляциями Пейна.

– Ну ты и… – начала она, но замялась.

Бешенный ухмыльнулся, живая татуировка на его предплечье заструилась, меняя форму. На кончиках пальцев Пейна возник черный непроницаемый огонь, а после гравировка на браслете зажглась таким же пламенем.

Сквозь сон я неожиданно почувствовал приступ боли. Так толком и не проснувшись, схватившись за предплечье, я резко вскочил и ухватился за серебро браслета, который мне подарил глава «Преступников». Мои пальцы ударило электричеством, свело судорогой, но я сумел сорвать украшение и отбросить его в сторону. Потом я вновь улегся на подушку, возвращаясь в царство сновидений.

На утро я даже не обратил внимание на черную точку, которая маленькой татуировкой блестела на моей коже. О лежащем в углу треснувшем браслете я даже не вспомнил.

Я поежился от холодного ветра и на несколько шагов отступил от края платформы. Обернувшись, я вопросительно взглянул на Натали Гардинг, которая как ни в чем не бывало разминала пальцы рук. Мы находились в самой высокой точке Академии Королей – башне Астролога, названой в честь очень известного мага, который в прошлом увлекался космосом.

Выбор места для занятий принадлежал Гардинг, и мне оставалось только удивляться, что мы забыли на крыше, наверное, самой высокой башни в мире. Я не люблю высоту и совершенно не понимаю тех людей, кому она может нравиться. Волосы Гардинг развевались на ветру, она улыбалась.

– Ну что начнем? – весело спросила декан, отстегивая свой плащ, который тут же унесло ветром.

– Зачем мы здесь? – вопросом на вопрос ответил я.

С башни Астролога открывался великолепный вид на горизонт, но остальные корпуса Академии видеть я не мог из–за наплывших облаков. Они бело–ватным туманом застилали все вокруг, из–за чего создавалась атмосфера неясного величия. Возможно маги чувствуют себя здесь богами, находясь выше остальных и ловя мощные порывы ветра грудью? Что ж, у каждого свои причуды…

– Как зачем? Я думала, ты уже догадался – мы будем заниматься.

Я отвернул свою морду и скорчил кислую гримасу. То, что мы идем не на свидание, я уже понял и так. Интересовало меня вот что: обязательно было ли забираться на такую верхотуру, где у меня только от разреженного воздуха уже голова кругом идет?!

– И в чем же заключается наш урок? – спросил я. – Надеюсь не в теории?

Честное слово, сейчас я был бы не против сесть за учебники где–то в одной из библиотек Академии, где тепло и безопасно. Просмотреть парочку бессмысленных пергаментов, углубится в историю, закрепить матчасть. Мою тонкую мантию ветер пронизывал насквозь, добираясь до печени, заставляя вздрагивать и переминаться с ноги на ногу. Раньше мне доводилось подниматься в горы – на порядочную высоту – но, по крайней мере, там я видел куда буду падать. А что под этими белесыми облаками знать не может никто.

Натали Гардинг оттолкнулась от пола ногами, и мне показалось, что ветер уносит ее тело вслед за брошенным на произвол плащом. Я быстро протер глаза, а когда открыл их, мой декан уже стояла в шаге от меня. Что она сделала, быстро дошла или телепортировала, я не понял.

– Видишь ли, Тод, эта башня – она необычная. Ее построили специально для таких случаев как твой. Чтобы проходить ускоренными темпами курсы обучения.

– Что–то я ничего примечательного не вижу, – с сомнением в голосе произнес я.

На самом деле здесь, на самом верху, не было вообще ничего кроме гладкого зеркального пола и десятка платформ, которые якобы страховали человеческую жизнь от падения вниз. На этих платформах даже перил установлено не было, они просто слегка приподнимались под тупым углом.

Понимание того, что я в любой момент могу упасть и расстаться с жизнью, меня очень взбодрило и подняло мой боевой дух. Если бы я мог, то обязательно поделился бы своим счастливым состоянием с Гардинг, но Натали было и без того весело. В ее широко раскрытых глазах сверкала искра задора, эта женщина не чувствовала страха. Скорее наслаждение от бесконечного потока ветра.

– Здесь намного легче колдовать, – сказала деканша и, демонстрируя свою правоту, отправила в небо маленькую огненную звездочку, вырвавшуюся из ее ладони. Я, привыкший к подобным фокусам магов, и глазом не повел. – И концентрироваться. Плюс отсутствует риск что–то ненароком разрушить.

– А ветер? – ежась от холода, спросил я. – Он обязательный?

– Нет, – признала Гардинг, после чего со сладкой улыбкой суки добавив: – Но мне так нравится.

Понятно, значит ей нравится. А мне, бедному ветерану войны, придется мерзнуть и терпеть. Что ж, хозяин – барин…

Натали Гардинг выставила руку в сторону и на несколько секунд ветер исчез. Сделала она это не для того, чтобы облегчить мне участь, а для того, чтобы ей самой не приходилось перекрикивать свист стихии. Почти в полной тишине, она начала:

– У тебя случай особый, Тод, так что слушай внимательно. Ты не как все – ты совершенно другой. Объективно тебя и магом–то называть нельзя. Но, являясь обычным человеком, каких в этом мире сотни тысяч, у тебя все же есть огромное преимущество. В отличие от всех других, тебе в известное время посчастливилось встретить одного из самых величайших магов современности. Дархана…

Лицо Натали Гардинг было суровым, а голос звенел от гордости. Я просто не смог выплюнуть ей в лицо заготовленную фразу на счет того, как мне «повезло» и как я «люблю» величайшего колдуна Дархана. Я продолжал слушать своего учителя, в душе надеясь, что сегодня от меня ничего требовать не станут. Разве не может быть так, что декан просто выскажет свою речь и отпустит меня до следующего занятия, даст возможность спустится с чертовой башни Астролога?