Тамара Воронина - Перемещенное лицо. Триада

– Что это, милорд?

– Мой дом. Теперь и твой. Вижу, впечатляет. Один из красивейших замков в Траитии. Потом ты увидишь и императорский дворец, и замки других властителей, сам сравнишь. Мне кажется, ему нет равных.

– Так не бывает, понимаете, милорд? Не то что я такого не видел, это и понятно, но я и представить такого не мог.

– Магия, Дан. Замки властителей построены с применением магии.

– Вы маг?

– Разумеется. Как иначе я стал бы властителем? С помощью таланта или и интриг можно стать министром или губернатором, можно получить титул или деньги, но вот властитель непременно маг. Это тебя пугает?

– А должно? Типа не оправдаю надежд, и вы превратите меня в жабу? Если нет, чего бояться? Я все равно не особенно верю в магию, вы уж простите.

– Прощаю, – засмеялся хозяин. Дан думал, что с парящего замка пошлют паром или лодки, но из неподвижной воды плавно поднялась дорога. Будем считать, что это понтонный мост, чтоб не очень удивляться. Обычный понтонный мост. Ничего больше. Ну и пусть устойчивый, как шоссе. Понтоны хорошие.

Копыта стучали, как по камню. Дорога был скользкая; озеро-то не замерзало, а вот тонкий слой воды под копытами лошадей превратился в тонкую корочку льда, потому ехали не спеша. Замок не был выдержан в цветах Нирута. Черное посреди этакой красоты смотрелось бы кощунственно. Он был белым. Вот просто – белым. Не сверкающим, скорее матовым, сверкали только чисто вымытые окна. Красиво. Как на картинке. Дан бы не удивился, если б при приближении к замку оказалось, что он на самом деле построен из обычного песчаника и стоит на крепком фундаменте, да еще на острове, но он парил и вблизи. Дан оглянулся. За ними была только синяя вода. Впрочем, тут, как можно догадаться, не магия, тут чисто технология, механика, дорога поднимается из-под воды с помощью каких-то аппаратов… Воображение услужливо нарисовало огромный ворот где-то во глубине местных руд, который с пением «Эх, дубинушка…» вращают тролли. Он хихикнул сдавленно и сделал вид, что не заметил вопросительного взгляда хозяина.

А как легко привыклось – хозяин, милорд… Отчего-то не тянуло называть его по имени, хотя разрешение имелось. Ладно. Как пойдет. Побудем в собственности. Адаптируемся.

Внутри было тоже роскошно. И красиво, в смысле не вульгарно, а изысканно. Правда, только казалось, потому что Дан отродясь не обладал вкусом аристократа и всерьез полагал красивой обыкновенную офисную мебель и шелкографию на стенах. Но Дан вдруг – именно вдруг – понял, что смертельно устал за эти три недели, так что любование интерьером оставил на потом. Хозяин давал указания. Дан понял, что ему персонально отводится «серая» комната, в каковую его препроводил этакий статный красавец в черном. Но без браслета. Комната была… да неважно, потому что в ней имелась ванная, а в ванную из крана наливалась горячая вода, в которую Дан и погрузился как можно быстрее, разбросав одежду по дороге. И даже не стыдно было, что этот статный ее подбирает. Зачем? Вымылся бы и сам собрал…

Он, кажется, даже поспал немножко, потому что, когда встряхнулся, вода немножко остыла. Дан вымылся от души – ни в одном постоялом дворе такой роскоши не было, так, тазик и кувшин – и в полотенце отправился в комнату. Жалко, здесь фенов не изобрели, подумал Дан, остервенело вытирая голову; длинные волосы сохли заметно дольше коротких.

Бросив полотенце, он жутко покраснел и поспешно прикрылся, потому что увидел женщину, которая с поклоном положила на кровать стопку одежды, словно и не замечая его наготы. Дан одевался, продолжая пламенеть, а вот женщина, что интересно, вовсе не смутилась, будто он был в глухом комбинезоне. А она терпеливо ждала, потом усадила его на стул и быстро-быстро привела в порядок волосы.

– У вас красивые волосы, господин, – сообщила она, – и послушные, одно удовольствие причесывать. Его милость ждет вас в столовой. Я провожу.

Дан глянул в зеркало. Мама бы не сразу узнала. Куда, интересно, девался Данила, которого можно было смело называть смазливым или хорошеньким? Раз годился на рекламный плакат… Этот, в зеркале, был какой угодно, но не смазливый. хотя и блондинистость оставалась на месте, и кудрявость, и синие глаза… Нет. Этот был мужчина. Дан приосанился, хмыкнул и подумал, что краснеть, наверное, не имело смысла, раз его наготы даже и не заметили. А комната была не серая, а жемчужная. Некий переход от белого к небелому. А ковер на полу (просто фантастических размеров), шторы на окнах и покрывало на кровати – этакого стального оттенка. С серостью в смысле серятиной, в общем, никаких ассоциаций.

Ванна сняла часть усталости, но не всю. Дан отметил, что его отражение похудело, хотя толщиной не отличалось и раньше, лицо стало уже, хотя щеки вовсе не ввалились. Наверное, просто обветрело и загорело. Да и черная одежда придавала ему суровости и мужественности. Дан хмыкнул. Ну да. Достаточно напялить черные штаны и черную куртку, загореть и обрасти, чтоб из офисного юноши превратиться в мужчину. Эх, меча не хватает… Но это было бы уж вовсе глупо: являться к столу в доме хозяина, обвешавшись оружием…

– Как тебе твоя комната, Дан? Если хочешь что-то изменить, скажи.

– Я ее не рассматривал. Нормальная комната, милорд. Главное, с ванной.

В столовой (метров двадцать в длину и десять в ширину) они были не одни. У окна стоял стройный мужчина, то ли в черном, то ли просто казавшийся черным на фоне заоконной яркой синевы.

– Вы знакомы, если не ошибаюсь?

Фигура отделилась от окна и приблизилась, и по мере приближения у нее проявились серебряные волосы и светло-зеленые глаза.

– Алир! – обрадовался Дан. – Каким ветром?

Эльф чуть улыбнулся, довольно выразительно посмотрел на хозяина и чуть приподнял рукав черной куртки. Так. Количество собственности увеличилось еще на одну голову.

– А что, вы и эльфа можете заграбастать в собственность, милорд?

– Могу. А что?

Аль улыбался. Неужели и эльфы, такие независимые и высокомерные, если слушать Гая и вспоминать самого Алира, почитают за счастье быть перчаткой властителя?

– Я рад тебя видеть, Дан.

– И я рад. Рука, смотрю, не зажила?

Аль пожал плечами.

– Не совсем. Ну что делать. Зато живой.

Они держались скованно, и ладно бы только Дан, но ведь и Алир, уж никак не страдавший застенчивостью. Обоим мешало присутствие хозяина. А тот без всякого стеснения рассматривал их обоих и явно наслаждался именно этой их дурацкой зажатостью. Дан без особого успеха постарался преодолеть неловкость.

– Давно ты здесь?

– Давно, – неопределенно ответил эльф, – с месяц… нет, пожалуй, побольше. Так вот…