Галина Гончарова - Рабочие будни

— Ваашессс! Явись.

И на всякий случай оглянуться на библиотекаря. Но того если что и отвлечет, то только падение потолка.

Призраки появились тихо. Без воплей, криков и спецэффектов. Таши все-таки профессионал, а не дурочка из переулочка, которая о некромантии знает только то, что там кошек мучают.

Таши предложил призракам благородную роль полтергейста. На это, конечно, способны не все. Но опытный некромант может подпитать духа своей силой. А потом отпустить, и ему зачтется доброе дело. Поняв это, призраки тут же согласились последовать за некромантом и остаться в доме, в который он принесет пряди их волос. И от души там пошкодить. Пока Таши не освободит их. Дней через десять. Свою выгоду они понимали отлично. Нищий, проститутка, воришка… Что они теряли? Уж точно не кущи Четырехликого. А Таши мог облегчить им посмертие. Так почему нет? Почему не поразвлечься напоследок? Маги с ними ничего не сделают. Лишив себя доступа к некромантии, они лишились и многих знаний. И были беззащитны. А если позовут хоши… А какого? Серьезного акрохоши здесь нет. Их всего-то шестнадцать. И если одного занесет в Тиварас в эти дни… будет время уверовать в чудо и богоугодность Миранделы. А вся эта шушера, эрхоши — отшельники драные, сидят по своим пещерам и не вякают.

Крихоши свечки прихожанам подают, явись кому-нибудь из них призрак — побегут впереди своего визга. Тархоши… конечно, есть сильные. Богослужения — это ведь не просто так, люди верят. И маг может урвать себе кусочек этой веры. Если искренне, неистово, яростно… Но в Тиварасе таких нет. Таши проверял. Давно, еще в первые дни. Прогулялся по храмам, не нашел никого сильного и махнул рукой. Так что… полтергейст, господа? Почему бы нет?

Фирт немного покочевряжился, не желая оставлять господина (а может, уже и друга?), но потом согласился до вечера побыть у Миранделы. На ночь ей и троих хватит.

Таши довольно улыбнулся. Сыночка пристроить хочешь? Ну-ну…

К дому Миранделы Таши подошел в прекрасном настроении. Только что не насвистывая…

Из дома неслись вопли, перемежаемые звуками, напоминающими пощечины.

— За что мне такой сын?!

Шлеп!

— Как я могла породить подобное?!

Хрясь!!

— За что меня наказали боги?!

Тресь!!!

Мужской голос что-то блеял, но так слабо и неразборчиво, что лучше бы и не начинал. Оправдания или возражения женщину только подстегивали.

Таши подумал. Вежливо постучал. Ответа, разумеется, не дождался — при таком шуме в доме они и штурма городской стены не заметят, не то что скромного некроманта. Тихо позвал Фирта. Выслушав инструкции, призрак скользнул внутрь. А Таши стал ждать. Долго ждать ему не пришлось. Ровно через пять секунд в доме с грохотом разбилась ваза. И воцарилась тишина.

Таши опять постучал. На этот раз сильнее. И ему открыли.

На кого похожа Мирандела Арусион?

С точки зрения Таши, на старую облезлую лошадь с длинным, вытянутым лицом. Из тех, что с мерзким характером. Волосы, некогда русые, теперь стали серыми. Зеленые глаза выцвели. Брови и ресницы поседели и по цвету слились с нездоровой пористой кожей. Словом, только Каирис и могла назвать ее «хорошей».

Таши вежливо улыбнулся:

— Кайта Арусион?

— Да. А вы?..

— Сатро Арсайн. Ташир Арсайн из Кьянти. К вашим услугам.

— И что вам угодно в моем доме?

Таши поклонился, ненароком зацепил полой шалотты стоящий рядом цветок, потянулся поймать его, толкнул Миранделу…

— Я к вам от каны Каллан.

— Каирис?

— Именно, кайта…

— И что угодно девочке?

— Мы будем обсуждать это на пороге?

Мирандела оглянулась по сторонам. Соседи явно ждали продолжения.

— Проходите.

В доме Таши осмотрелся. И подумал, что в такой атмосфере и вырастают извращенцы. Все розовенькое, желтенькое, голубенькое, веселенькое, в бантиках, рюшечках, розочках, лепнине, какой-то еще пакости… на вкус некроманта — ужас. Зато полтергейсту будет где разгуляться. Бабье царство, иначе и не скажешь. И парень, безвольно сидевший в кресле, был его логичным продолжением. Невысокий, узкоплечий, в какой-то невообразимой одежде тех же цветов, богато украшенной бантиками и кружевом, с красивыми локонами… интересно, если его убить, это будет милосердие? Таши подозревал, что да. Но спешить с этим вопросом не стоит. Сами убьются.

На вошедшего Тамьян, будучи с сильного похмелья, внимания не обратил. Ходят тут всякие… даже без пива, а голова трещит, а сушняк долбит…

— Кана Каллан просила меня обсудить с вами некоторые вопросы по договору.

— Чего там обсуждать? — Мирандела была на взводе. — Договор ясен и прост!

— Сколько вы хотите в качестве неустойки?

— Сумма же прописана!

— Разве?

— Сейчас я покажу вам копию!

— Оригинал тоже у вас есть?

— А что, Каирис найти его не может? Так пусть вспомнит, куда ее отец бумаги засунул. Сейчас-сейчас…

Мирандела отвернулась к какому-то шкафчику, тоже розовому (кто бы сомневался!). Таши опустился в кресло. Рука скользнула в щель между спинкой и сиденьем — и Таши оставил там первую прядь волос, завязанную узелком. Проститутка.

Женщина вернулась, ткнула в лицо Таши тот же договор, что он видел у Каирис.

— Так… двести золотых. Много. А если в рассрочку?

— Еще не хватало! Пусть платит сразу! Если она решила отказаться от моего мальчика…

Мальчик вскинул голову, и Таши едва не фыркнул. Вот уж вопрос — синяки под глазами или глаза над синяками? Скорее, второе.

— Я пойду к градоправителю! Я не дам ей так просто расторгнуть контракт! Я ее…

Таши замахал руками, опрокинув очередную вазу с вонючими желтыми цветочками. Ахнул, неуклюже вскочил…

Мирандела бросилась за тряпкой. Таши сделал пару шагов к стене. И другая прядь волос нашла свое место за ее обивкой, там, где она чуть-чуть отошла.

Третья осталась в прихожей, когда Мирандела выпроваживала Таши. А Фирту и разрешения было не нужно. Он давно летал, где хотел, и делал, что хотел.

Сразу после ухода Таши Мирандела продолжила скандалить. Призраки пока молчали.

Их игра начнется вечером.

И она началась.

Эту ночь обитатели Зеленной улицы долго не забудут. Да и окрестных улиц тоже.

Скандал в доме Арусион никого не удивил бы. Но когда начали бить посуду, когда послышались вопли о помощи, когда Мирандела выскочила на улицу в чем-то похожем на драную половую тряпку… Этой ночи предстояло стать темой сплетен на долгие годы, и спустя десять лет кумушки будут говорить «это было до ошалевшей Миранделы» или «это было до ночи Арусион».

Первой вступила в игру проститутка, в которой ненависть к таким, как Мирандела, была заложена на биологическом уровне. Вполне взаимная ненависть. И для ее выражения дух выбрал кухню. Там ведь столько разной утвари…