Галина Гончарова - Рабочие будни

— Абсолютно точно.

— И как это произошло?

— Совершенно случайно. Проклятие костной гнили. — Таши выглядел невинно, как послушник в храме Четырехликого.

— Ты?

— Нет. Я и мухи лишний раз не обижу…

— Кто бы сомневался. А что тогда?

— А эти двое идиотов нашли карту, где указан старый схрон листэрр.

— Сиськи Раш! — не удержался Хоши.

— Вот-вот… представляешь, как листэрр защищали свои тайны? Эта раса умела беречь все, что им дорого. — Таши ухмыльнулся, показывая клыки.

— Представляю. Значит, эти идиоты полезли в схрон?

— Ну. Говорят, наняли некроманта…

— А он с тобой поделился подробностями? — теперь ухмыльнулся Хоши.

— Если некроманты не станут помогать друг другу, куда покатится мир?

— В лапы к Раш, — ответил Хоши. — Для опознания что-то осталось?

— Вряд ли. Если только пепел собрать.

— Я этого точно делать не стану. Пусть родные занимаются.

— Если доберутся до схрона. Впрочем, туда им и дорога, — подвел итог Таши.

Они снова подняли бокалы за изведение семейства Фиранов и сделали по паре глотков.

— Что тебе нужно от Виарно?

— А что он умеет?

— Подделывать документы. И может засвидетельствовать их подлинность.

Таши злобно усмехнулся:

— Вот мне и нужно, чтобы он их не подделывал. А вовсе даже наоборот.

— Ладно. Убивать будешь?

— Наверное.

— Я могу договориться со Свином на завтра.

— Как обычно?

— Здесь же и в то же время.

— Я приду. Спасибо за вино.

Таши одним глотком осушил бокал и встал из-за стола.

Хоши смотрел, как черная шалотта сливается с ночной темнотой. Сатро Раш. Опасный, страшный и коварный. Некромант. Потомок листэрр. Слуга Раш. Ну и что? Зато он может быть весьма и весьма полезен. А играть с огнем… обитателям городского дна не привыкать. Они всю жизнь над ним живут.

Мирандела услышала, как глубоко за полночь заскрипела дверь. И вышла встречать сыночка. Выглядел он, м-да… Явно не книги читал все это время. Морда опухшая, винищем разит, рубашка до пупа расстегнута…

Миранделе и в голову не приходило, что, подавив в своем доме всякие попытки сопротивления и зародыш демократии, она не оставила сыну надежды стать мужчиной. И он срывался в кабаках.

Какие признаки «настоящего» мужчины подмечают дети? Пьет, дерется, ходит по кабакам и бабам… С последним было хуже, ну да ладно. Дети все равно запоминают наиболее яркие впечатления. А скандалы Миранделы выглядели оч-чень яркими.

— Явился, скотина такая?

Понижать голос Миранда и не подумала. Зачем? Пусть все слышат, как она страдает!

— Мам… э… — пробормотал послушный сынок.

Мирандела схватила заранее приготовленную скалку и швырнула в Тамьяна.

— Убогий! Недоумок!! Недоделок!!! Еще раз пойдешь по кабакам до свадьбы — сама голову оторву! Хотя зачем она тебе! Все равно ты не мужчина, а пародия!

— Мужчина! — вспыхнул Тамьян, выловив из всего набора одно только слово.

— Оно и видно!

Мирандела, видя, что сопротивления не будет, схватила сыночка за шкирку и потащила за собой.

— Я трачу столько сил, стараюсь устроить твою судьбу, ночей не сплю! А ты! Болван безмозглый! Кому ты еще нужен, кроме меня?

— Буэээээ…

Мирандела едва увернулась от рвотных масс. И сплюнула. Ладно. Пусть сыночек проспится. Завтра она ему мозги промоет!

Промыть отпрыску мозги с утра пораньше Миранделе не удалось. Ибо надо было найти деньги. Четыре золотых — сумма не большая. Но и не маленькая. Особенно для одинокой вдовы с сыном-разгильдяем. Увы, душа у Тамьяна была нежная, трепетная и ни к какой работе не приспособленная. Таких, как он, мальчишки в городе дразнили осьминогами. Ибо вместо головы у него попа, и из нее же руки растут. Пока Тамьян перебивался случайными заработками писца, а Мира жила на проценты. В свое время ее покойный муж удачно вложил деньги… но подстраховаться ведь не помешает?

Деньги Мира одолжила и отправилась к сару Виарно, где и заплатила монеты за оригинал договора и выписку из книги. Все было сделано так натурально, что даже маг не признал бы это подделкой. Разве что допросят под заклинанием правды. Но это долго и очень дорого… На такое никто не пойдет.

Наведаться теперь к Каирис? Пожалуй, пока нет. Позднее.

Сначала навести порядок дома.

Каирис рассердилась не на шутку. Она перебирала отцовские бумаги уже в шестой раз и не находила ничего похожего на брачный договор. Ни словечка, ни полсловечка, ни записочки. Ну и что теперь делать? Соглашаться? Тамьян? Как вы себе представляете? Не то чтобы жить с этим огрызком счастья, даже прикоснуться-то к нему противно! Фу! Каирис скривилась так, что рот чуть к уху не съехал. Увольте! Да и вкусы у женишка… своеобразные. Болтали, будто такую моду с островов завезли, но там-то женщин мало, а мужчин — много. Вот и… А тут… Нет уж! Лучше неустойка!

А с другой стороны… Продать «Птицу»? И чем она потом заниматься будет? Только-только дело наладили, прибыль пошла… Выйти замуж? А потом развестись на основании фиктивности брака или чего-то вроде? И то лучше. Но Мира своего не упустит. Еще и кусок ее добра отхватит. Не хотелось бы рисковать.

Что же делать, что делать?..

— Если нужны деньги на откуп, я тебе дам. — Лейри была рядом. — Отдашь постепенно. Все не у ростовщиков брать.

— Мне от этого должно стать намного легче? Лей, сама знаешь, я долги ненавижу.

— А Тамьяна?

— Еще больше.

— И что, есть выбор?

Каирис вздохнула:

— Ладно. Если что, я попрошу у тебя денег. Но надеюсь, что это не пригодится.

— Само рассосется?

— Не знаю. Надо сказать Мире, что я не нашла никаких документов.

— Думаешь, она подделала?

— Лей, за это вообще-то полагается порка на площади.

— Когда это кого-то останавливало? Ты ей намекни, мол, подделка — и посмотришь, как она отреагирует.

Каирис с сомнением взглянула на подругу.

Они не знали, что первой до Миры добрался Таши.

Стряпчего некромант трогать пока не собирался. Пока.

Вечером он поговорит со Свином, а после этого лишних телодвижений делать не придется. Сам все расскажет, еще и умолять будет, чтобы выслушали. А вот вторая договаривающаяся сторона, госпожа Мирандела, Таши весьма интересовала. Почему бы и с ней не пообщаться немного?

Тем более, прогулявшись по городу, Таши обнаружил несколько полезных вещей. А именно — несколько трупов в сточных канавах. Наклониться и взять пряди волос у каждого было делом минуты. А остальное — вопрос профессионализма. Сопляк, вызывающий духов, начертит косую пентаграмму, из которой выберется даже гусеница. Профессионал обойдется частичкой тела умершего. А есть еще верный Фирт. Осталось найти уединенное место. И таковое очень быстро подвернулось. В городской библиотеке. Читать половина города не умела. Таши зашел, спросил «Поучения Варелия Лавейнского», редкостного зануды и кретина, и уселся с толстенной книжищей за дальний столик. Остальное было несложно. Нарисовать грифелем пентаграмму — дело минуты. Вычертить по углам символы призыва. И бросить в центр пряди волос.