Элизабет Вон - Военный трофей

— Это была твоя спальня?

Прест и Рэйф зашли с нами внутрь, остальные остались стоять у двери.

— Не слишком ли маленькая комната для дочери рода Кси? — продолжил он.

Я пожала плечами.

— Мне не нужна просторная комната. Кроме того, у меня были и другие комнаты для личного пользования. Я покажу.

Кир посмотрел на меня и медленно улыбнулся в ответ.

Рэйф подошёл к камину.

— Кажется, теперь здесь жгут мусор.

Я обернулась. В камине лежал пепел от книг и бумаг. Груда выглядела до боли знакомой…

Она и была знакомой.

Я узнала шнурок, которым часто пользовалась раньше. Пламя должно было быть огромным. Удивительно, как дым не пошёл в комнату. Я опустилась на колени и протянула руку, но пепел осыпался при одном касании.

Комок подкатил к горлу.

— Что-то важное? — спросил Кир.

Я поднялась на ноги.

— Нет. Ничего важного. — Я вытерла руки и на негнущихся ногах пошла к двери. — Идёмте. Я вам ещё не все показала.

Я вышла в коридор и увидела Озара. Комок в моем горле уплотнился, когда он заметил мою боль.

— Он сжёг мои книги, — прошептала я.

Озар протянул руку, его глаза сморщились от жалости, но в дверном проёме появился Кир, и рука Озара безжизненно рухнула на место.

— Сенешаль, ваше присутствие не требуется. Трофей нам все сама покажет.

Озар склонил голову.

— Военачальник, простите меня. Мне сказали, что у вас нет во мне нужды, но я служил двум королям в этом замке, как мой отец до меня. Извините старика за его гордость.

Кир остановился.

— Вы «наследовали» своё место?

— Нет, военачальник. Ксиран выбрал меня за мои умения, и Ксиманд решил сохранить за мной пост.

— А ваш сын?

— Моему сыну не интересно служить в этом качестве, военачальник. Он предпочитает путь воина. — Озар улыбнулся. — Я почту за честь, если вы разрешите мне показать укрепления замка.

— Ведите.

Озар повиновался и уже скоро завёл речь о дырах-убийцах и зубчатых стенах. Я плелась позади, совсем не вслушивалась в рассказ. Почему он это сделал? Наверняка, мои тетради и книги сжёг Ксиманд. Я не могла этого представить. Я сделала, как он велел. Почему он так сердит? Что его так разъярило, что он даже не может приветствовать меня или отметить моё присутствие в зале?

Озар привёл нас в комнату над главными воротами замка, и все пришли в восторг от дыр-убийц и лебёдок для опускных решёток. Я отошла в сторону, и Озару удалось проскользнуть ко мне.

— Дерст? — прошептала я.

— Он жив, но в тяжёлом состоянии. С ним Эльн. — Облегчение нахлынуло на меня, как только Озар шёпотом продолжил объяснение: — Уоррен очистил замок и внутренний двор от вспыльчивых дураков. На данный момент у него все под контролем. Я запер Дегнана в его покоях и выставил стражу у дверей. Парень не может решить, что его больше разъярило: нападение на отца или потеря наследства.

— Ксиманд? — вздохнула я, боясь ответа.

— В своих покоях и не желает никого видеть. — Озар провёл рукой по влажному лбу и вытер её об штаны. — Боюсь нам не избежать кровопролития, если Дерст умрёт.

Кир и остальные все ещё изучали хитрости защитников замка.

— Озар, есть церемония, ритуал. Ты просишь символ другого человека, — быстро заговорила я. — Он защитит, если ты выскажешь огненному что-то оскорбительное или печалящее. Мне не позволено… — Я замолкла, поскольку подошёл Кир.

— Поразительный каменный шатёр, Озар. — Кир окинул помещение взглядом. — Я поражаюсь вашему таланту поддерживать комплекс в целостности и обеспечивать всем необходимым.

Озар улыбнулся.

— Не больше, чем я поражаюсь талантам, требуемым чтобы удержать армию на марше, военачальник. — Он откашлялся. — У меня есть вопрос, военачальник, но я не хотел бы вас оскорбить.

Кир поник и бросил на меня взгляд.

— Спрашивай, сенешаль.

— Не могли бы вы объяснить использование символов вашими людьми? — Вопрос Озара прозвучал рассудительно, но сенешаль напрягся, ожидая реакции Кира.

— Хорошо. — Кир удивил меня, поскольку я услышала стыд в его словах.

— Возможно, за едой и питьём? Моя леди-жена — дворцовая кухарка и с радостью поприветствует вас в своём королевстве. — Озар положил руку на моё плечо. — Она очень любит военный трофей.

— Анна? — спросил Кир.

Озар поклонился, и Кир кивнул ему в ответ.

— Глупо оскорблять повара, — улыбнулся Кир. — Ведите.

Кухня была пуста, за исключением Анны и одного слуги. Одетая в чистое платье и новый фартук с ключами на поясе, Анна выглядела похудевшей и уставшей. Она увидела меня, и её лицо просияло, как солнце. Или она не заметила платье, или кто-то счёл целесообразным предупредить её относительно его цвета. На секунду мы замерли в неловком молчании: Анна не знала, как меня поприветствовать — и я взяла инициативу в свои руки.

— Военачальник, позвольте мне представить Анну, властительницу кухни и наших сердец.

Анна выдавила нервный смешок, быстро взглянула на военачальника, вышла вперёд и заключила меня в объятия. В комнату вошли остальные, и Анна слегка развернулась и указала на стол, уставленный сластями и лакомствами.

— Рассаживайтесь и подкрепитесь, мои лорды.

Слуга стал раздавать кружки с элем, и погруженные в разговор Кир и Озар сели за стол.

Приобняв за плечи, Анна подвела меня к большому очагу, отчаянно вцепилась в меня и прошептала на ухо:

— С тобой всё хорошо?

— У меня все хорошо и прекрасно, — ответила я, улыбаясь.

Она немного отступила и зло посмотрела на алое платье.

— Нет.

Анна отчаянно затрясла головой.

— С тобой всё хорошо? — с тревогой взглянула она на моё лицо.

Я покраснела и обняла её.

— Да, — прошептала я. — Да, со мной все хорошо.

Анна отстранилась, вытирая глаза. Её лицо было полно сомнений.

— Ремн сказал мне тоже самое, но мог ли он знать наверняка? — Она нахмурилась, скорее чтобы сдержать слезы, чем гнев. — Ты должно быть голодна.

Теперь уже мои глаза наполнились слезами. Еда была ответом Анны на любую проблему или боль. Она протянула мне кружку и сунула в руку одну из своих сластей.

— Трофей.

Я повернулась и увидела, что Кир мне что-то показывает рукой. Бросив извиняющий взгляд на Анну, я подошла к военачальнику. Кир подвинулся, освобождая место, и стоило мне сесть, как я ощутила его дыхание у своего уха:

— Не ешь и не пей.

Все остальные смеялись и ели, пробуя различные угощения. Я наклонила голову к Киру и прошептала:

— Что, прости?

Кир уставился в свою кружку, все ещё полную пива.