Malice Crash - Мэлис Крэш и философствующие камни

— Мы пришли сюда с одной ясной целью. Это подарок для Мэл. Дело в том, что мы все, за исключением Энвина, — Энвин подавился соком и кивнул, метнув на узурпатора внимания злобный взгляд, — обучаемся в ускоренном темпе. Это значит, что мы выйдем из нашего учебного учреждения раньше, чем станем считаться совершеннолетними. Таким образом, по закону, работать мы долгое время сможем лишь здесь, и то только в том случае, если нас примут. А я знаю, что многие наиболее серьезные из команд узкой специализации ставят условия насчет того, чтобы мы оставались во взявшей нас команде определенное количество времени.

— Да, я знаю, — согласилась Кристина. — Минимальный срок для нас — десять лет. Максимальный — двадцать. Я сама жду его окончания.

— Так вот, — Лост сейчас ставил по-крупному. Если бы он облажался, нам всем бы не поздоровилось по окончании «Врат». — Я хочу попросить вас об одолжении для Мэл. О сокращении срока, если его нельзя отменить.

— Хорошо, — Кристина поджала губы. — Борис, сообщи свое мнение.

— Пять гадов, — ответил руководитель.

— Многовато, — да, Лост умел торговаться. Я тоже чувствовала, что команда колеблется. Для тех, кому не совсем понятно, объясню. Из-за упомянутого дурацкого закона и условий куча молодых талантов по выходе из тех же «Врат» просто шлялись без дела несколько лет. Теперь мы собирались провернуть одну не слишком законную сделку. То есть, я должна была обещать, что в определенное время пойду в эту команду. Это было для них выгодно. Я подходила под их критерии на сто процентов. А они должны были обязаться сократить обязательный срок пребывания. Кстати, уступка на пятьдесят процентов с первой минуты переговоров значила, что Лост многого мог добиться. Решать я ему позволила, так как он был старше и (я это изредка признавала) умнее.

— Тры. Опошнее слово.

— А если с фиксированным прибытием? — Лост не собирался сдавать позиции.

— Кагды? — Борис сдавался. Было видно невооруженным взглядом.

— Скажем, — Лост оглянулся на меня. — Ровно через девять лет.

Кристина с Борисом переглянулись. Похоже, именно через такой промежуток ей можно было покинуть команду. Вернее, она собиралась. Интересно, каким образом Лост это выяснил?

— Полтора, — перестал кривляться Борис.

— Идет, — я протянула руку. Кристина пожала ее. Мысленно я сделала «Йес!» об коленку. Еще никому не удавалось достигнуть таких результатов. Но еще существовал вопрос, связанный с тем, что я могла с легкостью закончить «Врата» и раньше. Правда, я не сильно волновалась. Меня собирались похожим образом отрекомендовать и другим командам. Планы мы с Лостом составили давно, но осуществить их можно было не раньше этого года. И, разумеется, только скооперировавшись с личностью вроде Энвина, говоря о круге знакомств. Нам повезло, что связи его старшего брата полностью отвечали нашим требованиям. Ну, за исключением тех же «Кошмаров», которые не устанавливали никаких сроков и потому выпали из списка. В смысле, из списка тех команд, с которыми надо было переговариваться. Туда я могла прийти в любой момент после получения диплома и работать сколько угодно, нужно было только подпасть под понятие достойного кандидата и поставить их в известность об этом. Я подходила под определение «Обладает долей генов существа нечеловеческой природы, большей, чем доля человеческих генов». В смысле, ровно в два раза. А поскольку Энвин пригласил меня навестить их, можно было рассказать это любому из «Кошмаров» и больше не бояться за будущее.

«Одинокие» не задержали нас долго. По дороге к «Кошмарам» я прикидывала наиболее вероятные картины своего недалекого будущего. Сохранив темпы обучения, я вполне могла закончить «Врата» лет в пятнадцать-шестнадцать, в чем я была уверена как в себе. Получалось, плюс год обучения у Кирстен — придется искать место, где можно будет провести свободное время. Я размышляла, подойдут ли для этой цели «Кошмары», минут пять, а потом мы уже вошли в открытую дверь их кабинета.

Моим глазам открылось замкнутое пространство, вытянутое в высоту на два этажа. Четверо парней, развалившись в креслах с перекуской в руках (один — с семечками, трое — с попкорном), смотрели черно-белый ужастик неопределимого качества. Еще не попавший в списки наших аватаров мужчина крался по имитации канализационной трубы. Я не стала задавать вопрос о происхождении фильма, зная о необычных правилах этой команды. Вместо этого я подошла к парню с семечками, выудила из его памяти имя — Норис — и беспардонно загребла половину его кулька, параллельно бросив замечание о том, что во время съемок сочли спецэффектами. Норис вполголоса согласился, назвав мое мнение слишком мягким. В этот момент единственное кресло, стоявшее так, что сидевший в нем не был виден, за исключением рук, повернулось. Энвин издал приглушенный вздох.

— Привет, братишка, — мрачно произнес Рианон. Оно и понятно — бывший профессионал, в трех шагах от перехода в универсальную команду — и не может найти место нигде, кроме свалки для всякого непотребства. Правда, такие, как я, оптимистично называют подобные команды «взлетными полосами». В основном потому, что для посадки они не подходят.

— Так, значит, — «ты теперь здесь» было опущено из-за очевидной банальности. Больше у Энвина слов не нашлось. Зато заговорил его брат.

— Пришел заноситься в списки, — утвердительно сказал он. — Незачем, ты там уже есть.

— Не я, — наконец что-то сообщил Энвин. Потом понял, что сказал глупость. — То есть, спасибо, конечно, но мы здесь из-за Мэл.

— Хорошо, я сам этим займусь, — небрежно сказал Рианон, поворачиваясь к экрану. Там вопила главная героиня. Крайне неубедительно, с моей точки зрения. — Кстати, это к вашему приходу подготовлено? — Ри кивнул на кассету. Я подошла посмотреть и обнаружила нечто такое, что у меня чуть ноги не подкосились.

— У меня была та же реакция, — улыбнулся через силу Энвин. Я ему поверила. Только эти ребята могли достать самый священный с точки зрения любого синтегиста нашей ветки фильм за здорово живешь. Мало что его и сняли всего в нескольких реальностях, не говоря уже о том, где удостоившиеся экранизации события происходили на самом деле, так еще и единственная известная мне копия хранится вне доступа простых синтегистов.

— Смотреть будете? — несколько ехидно поинтересовался Норис. Я все еще ошарашено кивнула. На экране уже ползли титры, так что его действия по замене кассеты не вызвали никаких выражений возмущения. К сожалению, кассету пришлось перематывать. Но это дало нам время подтащить посадочные места и устроиться поудобнее, сотворив собственный перекус. Ну, и еще немного свободных секунд.