Malice Crash - Мэлис Крэш и философствующие камни

Я думала, что никто не заметит, как я показываю свою слабость. Когда слезы высохли, я встала и заметила, что рядом поднимается на ноги знакомый мне по «Вратам» мальчик по имени Энвин. В процессе совместного обучения я не заметила в нем ничего необычного. В сущности, я вообще исключила его из тех, кого замечала. Но, встретив его там, где надеялась найти старого старшего друга, я решила, что это такое предначертание. Тот день мы провели вместе, сравнивания основы наших синтегий, то есть личных религий, построенных на общем каркасе нашей ветки. Следующие два года мы с ним достаточно часто общались, но после этих каникул у него не было особого желания вспоминать нашу дружбу. В первый день учебы он даже не подошел ко мне, хотя мы долго не виделись. Вдруг я подумала, что на этих каникулах что-то случилось. Я связала несколько фактов и решила, что случилось это что-то с Рианоном. Я постаралась облечь естественный вопрос в максимально мягкую форму:

— А они, что не прикалывались? Что-то было на самом деле?

Вопрос не прозвучал непонятно, интонацию Энвина просекли все. Мой единоверец вздохнул и машинально проверил поле вокруг столика. Нас не слышали.

— Ри связался с одной командой, с тысяча сто пятнадцатого. Тоже узкие специалисты, только по одному малоизвестному типу реальностей. Куири, — слово прозвучало как ругательство. — Слишком светлые, хотя и заявляли себя темными. Они подставили моего брата на одном задании, достаточно крупно. Свалили на него практически полный провал, получили награду за то, что выполнили задание несмотря на его действия — хотя то, что ту реальность удалось спасти, была исключительно его заслуга, да к тому же бросили его там, так что Ри пришлось выбираться самому, так как они подстроили ему еще одну гадость напоследок. Теперь с Ри отказываются связываться даже его старые друзья. Говорят, что дружба дружбой, а работники им нужны нормальные. У брата нет доказательств, понимаешь, а на слово никто никому не верит. Кто угодно может сказать, что в состоянии, к примеру, первых вернуть.

Тут я вспомнила, что парни не в курсе. У меня возникло желание посвятить их, но некоторую заминку вызвал факт присутствия Миранды. Она не знала ничего о том, во что мне выпал случай вляпаться. Хотя Энвин тоже не очень хорошо ее знал, но все рассказал о себе. Поэтому я решила, что Миранду вполне можно посвятить в проблему:

— Я, например, — сказала я. Еще раз проверив звуконепроницаемое поле, я добавила: — Могу вернуть. Во всяком случае, есть те, кто так считает. Это я насчет вчерашнего, для тех, кто не в курсе. Есть у нас какие-то личности, которые хотят вернуть первых. И есть те, кто хочет не просто вернуть, а еще отдать им власть.

— Тогда почему они тебя отпустили? — спросил Фини.

— Потому что я не смогла, — ответила я. Я не собиралась рассказывать всем, что на самом деле я просто наколола своих похитителей. Достаточно того, что Сулмор в курсе. — Не получилось. Но это были те, кто хотел просто вернуть. А есть еще одна группа, которая не в курсе, что я для их целей бесполезна. Да и я не знаю, из кого она состоит. Короче, народ, если вы не хотите возвращения первых, берегите меня.

— Почему? — задала резонный вопрос Миранда. — Если ты все равно ничего не сделаешь.

— Потому что, — у меня был готов ответ, — поймут, что не я — найдут того, кто сможет.

Сулмор несколько удивленно посмотрела на меня. Я мысленно сообщила, что не стоит растрепывать всем подряд про мои возможности. Ведь у кого-то из них оказался настолько длинный язык, что теперь все в курсе, когда у меня день рождения. Сулмор понимающе кивнула. Лучше, чем она, меня никто не понял бы. Ведь это Сулмор выбросила после первого же года наш с ней общий электронный календарь, пересчитывавший любое событие на любую реальность.

— А, хочешь их типа отвлечь, — сообразил первым Энвин. — Правильно, так и надо поступать, меня брат всегда учил.

— Так это все-таки не ты, — немного огорчился Фини. — А я думал, что лично знаком с лучшим достижением непредельщиков.

— Спасибо за комплимент, — сухо сказала я. Я все же была права. По-другому с личностью, которая к тебе так относится, вообще нельзя разговаривать. — К сожалению, я не МК.

В этот момент мне захотелось зажать рот рукой, да так и сидеть. Из чьей-то плохо запакованной памяти в мою проникло сведение о том, что МК — это Модель Конечная. В смысле, самое совершенное приближение к идеальному демону, для которого действительно нет ограничений. Кроме того, в голову упорно лезли технические характеристики меня самой. Я незаметно помотала головой, изгоняя сведения.

— Что это значит? — заинтересовался Лост. Я обрадовалась, что это он, и сказала прямо:

— А у тебя, значит, никаких последствий от хранения в голове чужой памяти нет?

Миранда и Фини охнули. Энвин застрял в кроссворде. Я глянула ему через плечо и увидела, что он мучается над именем пятнадцатого шефа. «Эйнар», — тихонько подсказала я.

— Знаешь, я тебе не подсказываю, — обиделся Энвин. Я отреагировала аналогично, и даже собиралась сказать, что подсказывать больше не буду совсем, но хотела послушать потерянного. А Лост заткнулся, ясно показывая, что тема закрыта. Повисшее напряжение разрядил Финве:

— Кстати, сюрприз, о котором этот любитель все делать сам сказал, это поход ко мне домой. Причем только с тобой, Мэл. И все. Остальные могут планировать дальнейшее время как хотят. Надеюсь, пятый уровень ты все же взломаешь.

— Конечно, — кивнула я. А я и забыла, что его сестричка приехала.

— Ну зачем сказал? — надулся Энвин.

— А зачем молчать? — пожал плечами Фини. — Не надо делать из мухи дирижабль. Если Мэл настроена посмотреть некоторые книги из личной библиотеки моей сестры, причем без ее ведома, то это более чем нормально. Ну что, отправляемся в гости к вампирам? Энвин, посчитай народ. В конце экскурсии должно быть столько же.

Мы встали и практически строем покинули помещение. Неизвестная личность, сегодня стопроцентно по собственной инициативе строившая из себя ди-джея, снова объявила трехсекундную готовность. На сей раз мне повезло. Какой-то благодарный новообращенный заказал «Мое сердце остановилось» для некоей Кристины.

Покинув помещение традиционно — прямо сквозь перманентно опущенные металлические жалюзи, мы пару секунд просто стояли, пока Энвин ориентировался в коридорах. Наконец желающий примерить посмертные лавры Ивана Сусанина воскликнул: «Зуб даю, нам туда!» и понесся в указанном направлении. Перемещаться в пределах этажа считается дурным тоном, я это знала уже давно, да и ребята явно были в курсе. Как не странно это было, Энвин вывел нас туда, куда надо. Я заключила это из того, что в заданном им направлении виднелась открытая дверь (здесь не принято запираться, если кто-то на месте). Из нее доносилось примерно следующее: