Татьяна Тихонова - Граница

Народ замер на последних аккордах и взревел! Два молодых эльфа, устало улыбаясь, говорили что-то на непонятном языке, кто-то переводил, но ничего не было слышно… А потом они снова играли, и снова, и снова их просили и просили…

Придя немного в себя от потрясающей музыки, я вдруг заметила, что Филимон, сидя вполоборота к перепившим гоблинам, напряженно вслушивается в их разговор, не забывая при этом прихлебывать из моей кружки пиво. Пододвинув гному колбаски, я откинулась на спинку стула, и первая же услышанная фраза насторожила меня:

— …карту, и он отвалит кучу золота… — голос звучал приглушенно и торопливо.

Ответ я не расслышала, опять захватывающая сила скрипки и гитары обрушилась на зал. Рядом задвигались стулья, и я, оглянувшись, увидела, как гоблины по одному выходят из Погребка. Представив, как одна пойду домой, я тут же отбросила эту мысль… Что-нибудь придумаю! Во всяком случае, пережду, пока эта компания удалится подальше, только вот удалится ли…

Тут до меня дошло, что я уже некоторое время сижу за столом одна. Крысеныш исчез!!! Самое время!

— Филимон, — тихо позвала я.

Ну, что еще он задумал! Где в этой толпе я буду искать эту мелочь!?…И тут в зале погас свет.

"Отстой, Филимон! Старый приемчик!" — подумала я, усмехнувшись.

А между тем план гнома похоже сработал… Все повалили из Погребка валом, сметая на своем пути столы, стулья, звенела разбитая посуда. Чтобы меня не затоптали, я нырнула в самую гущу кишащей массы. Когда меня выпихнули на улицу, я поняла, что теперь мне не придется шагать одной. Народ толпами расходился, хохоча и улюлюкая, по освещенным небольшими фонарями улицам в разных направлениях. Меня осторожно обходили и искоса рассматривали, лишь один раз, получив тычок в спину, я, обернувшись, увидела наигранно-испуганный взгляд развеселившегося балбеса-гоблина, который расхохотавшись, как лешак, тут же исчез.

Подойдя к центральной площади, и, увидев толпу, я замедлила шаг. Нехорошее предчувствие шевельнулось во мне. Двери дома Прата были распахнуты… Свет горел во всех окнах. Приблизившись к толпе, я спросила у ближайшей, стоявшей в отдалении от всех высокой фигуры:

— Что-то случилось?

Высокий эльф медленно обернулся ко мне, его надменные глаза уставились на меня, рассматривая с каким-то мрачным удовлетворением.

— Прата убили… — процедил он сквозь зубы.

Я растерялась. С чего бы такая неприязнь ко мне? Продо… Мессере… Да продо… Ух ты… Я задохнулась от ворвавшейся в меня огромной силы… Темно как в колодце, странный гул стоял в голове, неистово замелькали черно-белые картинки… Прат?!.. Застывшее от страха лицо гоблина еле шевелило посиневшими губами… Внезапно все прекратилось… Закрылся! Он понял, что я его читаю!

Я еще мгновение стояла, сунув руки в карманы плаща, глядя на дом Прата, и думала, что пора убираться, но повернуться спиной к темному… Он медлит, потому что слишком много народа. Попросить кого-то о помощи, да он их просто разорвет в клочья… как разорвал несчастного Прата… К тому же он тут не один… Я это поняла, когда к нам приблизились… Еще двое… Да и толпа, — приглядевшись, я поняла, что здесь мне тоже надеяться не на кого, это были кучка пьяных гоблинов, да жители ближайших домов, которые быстро расползались, утолив свое любопытство. Еще минута и я вообще останусь здесь одна…

Резко вскинув руку с кольцом в направлении холодного лица, я успела увидеть ненависть и удивление, мелькнувшие в его глазах в столбе пламени… Все произошло мгновенно. Двое других взвыли, сорвались с места и, взмыв в воздух, принялись кружить черными птицами вокруг меня, то приближаясь и обжигая холодным ветром, то удаляясь и крича пронзительно издалека… На площади не осталось никого, только гоблин, я его узнала, тот который толкнул меня в спину… Он не уходил… Низкорослый и коренастый, он вдруг метнулся ко мне на середину круга, очерченного темными тенями, и, выхватив короткий меч и нож, бросил нож в черную птицу… Не попал… Держа мечом в правой руке темного на расстоянии, он манил брошенный нож, легко подхватывал его и снова бросал… Поняв, что рядом со мной друг, я быстро обернулась назад… и встретила злобный взгляд глубоко посаженных неподвижных глаз… Темный приблизился ко мне настолько, что если бы не гоблин, то меч уже был бы в моей спине…, а кольцом-то нельзя-я, — мое собственное пламя могло спалить и меня… Только нож…Просвистев, клинок впился в уродливое лицо… Продолжая судорожно двигаться вперед, темный рассекал мечом воздух перед собой, но уже не видел меня… Не отойти, сзади спина гоблина! Быстро наклонившись и нырнув ногой под меч, я сильно толкнула эльфа в живот, он покачнулся и сделал несколько шагов назад… роковых для себя… Пламя кольца охватило его стремительно, и визг, от которого мурашки побежали по спине, раздался над городом… Повисла оглушительная тишина. Обернувшись, я увидела насмешливый взгляд круглых глаз… Он наблюдал…

— Ерох, — коротко сказал молодой гоблин.

За ним на земле виднелось распластанное тело.

— Ася, — ответила я.

— Знаю, — он помолчал, — Ты — красивая…

Внезапно, подпрыгнув и кинувшись на четвереньки, он расхохотался опять как леший, когда эхо раздается по всему лесу, и стал… большой рысью! Видя мое изумление, рысь пришла в восторг и стала нарезать огромными прыжками круги возле меня…, подходя все ближе и ближе, и вдруг, оказавшись прямо напротив меня, эта опасная, пушистая кошка встала на задние лапы, положив передние мне на плечи, заставив меня пошатнуться, и… потерлась о мою щеку, зажмурив желтые глазищи…

Я, рассмеявшись, оттолкнула мурлыкающего хищника и пошла домой, вдруг осознав, что не знаю, что меня ждет дома, ведь Филимон так и не объявился. А рысь сильными прыжками больших лап неслышно кружила возле меня всю дорогу.

4

Дом встретил меня темными окнами. Дверь была распахнута. Холодок пробежал по спине. Я стояла на дорожке под деревьями. Все было тихо. Подойдя к дому, я помедлила, вслушиваясь в пугающую тишину. Нет, ни единого звука… Тяжелая лапа преградила мне путь… Кошка неслышно вошла первой… Зажегся свет.

Ерох мягкими прыжками за несколько минут обошел весь дом и уже возвращался со второго этажа. Я обошла кухню, гостиную… никого. Здесь что-то искали. Все перевернуто вверх дном, но это ерунда, где… где… Дава… и Филимон? Я посмотрела на гоблина, тот помотал головой…

Грохот раздавшийся сзади, заставил меня обернуться… И я… хмыкнула… Потом еще раз… Скоро я хохотала как безумная, про себя подозревая, что это истерика, присев на корточки возле стены в прихожей, а гоблин, вытаращив и без того круглые глаза, смотрел на дверной проем, в котором барахтались двое…