Шавина Виктория - Научи меня летать

Советник не успел ответить - впереди раздались тревожные крики. Беловолосый тотчас вскочил в седло.

- Потуши лампу! - крикнул он, тщетно пытаясь что-либо разглядеть в темноте за границей освещённого круга.

К ящерам и повозкам сбивались напуганные люди. Их головы напоминали косматые гребни ночной реки. Силач оказался на одном из немногих спокойных островков среди бурлящего потока. Свет, наконец, погас, и тотчас голоса людей придвинулись, стали громче.

- Опоздали, - тихо выговорил Йнаи.

Среди рёва человеческих волн и панического шума Ченьхе расслышал его так отчётливо, словно их обоих окружало лишь торжественное синее безмолвие небес.

Последним прибыл гонец с правого фланга. Низко поклонившись вначале уану, потом старейшине своей деревни, он чётко доложил:

- Задача выполнена.

Марбе передвинул глиняную фигурку по карте и спокойно улыбнулся.

- Окружены.

Глава XI

…

- Калейдоскоп, - Келеф прищурился.

В его глазах, точно прощаясь, отразилось Солнце и погасло под ночной синью ресниц.

День сражения. Рассвет, 3 часа

Обгоняя первые солнечные лучи, из-за холмов выползла густая, подвижная масса - сотни монстров, подобные грозовой туче, питомице древних Богов. Земля задрожала сильнее прежнего под ударами лап, безмолвные склоны будто ожили. Могучая сила без разума и воли огромным облаком устремилась вниз, поднимая ураганный ветер, душивший людей клубами пыли.

Чёрно-жёлтое, многоголовое чудовище в прыжке закрыло собою небеса, отразилось в глазах воинов, скованных суеверным ужасом. Словно гигантская волна, две сотни айрер в поперечнике, оно обрушилось на них, сбило с ног и потащило в бездну.

За день до сражения. Сумерки, 9 часов

- Мы не можем атаковать! - воскликнул старейшина с грубыми чертами лица и обожжённым, шелушащимся красным лбом. - Атакующие всегда несут б?льшие потери, а у нас и без того каждый воин на счету.

- Нужно оборонять крепость! - поддержал его маленький плотный старик.

- Вот ещё! - возмущённо взревел лысый. - А что мы будем есть, когда нас осадят? Друг друга?

- Ладно - есть, - громогласно перебил его седой. - Куда раньше издохнем от жажды.

Орур с трудом перекричал все голоса:

- Уймитесь! Уже забыли об уговоре? Мы не обсуждаем приказы уана!

Старейшины загалдели наперебой:

- А он понимает, о чём говорит? Нас всего пять сотен - как тут наступать на три с половиной тысячи?

Орур с размаху ударил кулаком по огромной каменной глыбе, Данастос несколько раз окликнул людей - безрезультатно. Про уана летни и вовсе забыли: тот молча стоял у камня, скромно опустив голову и сложив руки.

Смеркалось, неуловимо бледнело жаркое небо. Со всего двора сбегались любопытные - посмотреть на собрание. Видя неразбериху, они сами начинали горячиться, и вскоре старейшины уже не слышали себя за шумом моря голосов. Орур снова ударил по глыбе.

"Зачем?" - мысленно спросил у мага Сил'ан.

Данастос усмехнулся - не без тревоги.

"Пытается их угомонить, чтобы взять слово, - предположил он. - А вообще - кто знает? Летни до того странный народ".

Келеф его не дослушал, глубоко вдохнул и резко выбросил руку прямо вперёд. Его ладонь замерла, не касаясь камня, раздался громкий треск. Всё ещё бормоча каждый своё, люди испуганно повернулись на звук. Глыба тяжело вздохнула, покрылась сетью трещин и осыпалась наземь каменным крошевом.

Вмиг стало тихо, лишь шелестел песок, да хлопал на ветру плащ, небрежно наброшенный магом поверх мантии. Сил'ан медленно и гибко обернулся к старейшинам, вежливо наклонил голову и заговорил. Не понимая слов, летни внимали интонациям: то недовольным, то напевным; то изумлённым, то тёплым и нежным. И такая задумчивость отразилась на лицах, что маг, будь его воля, не стал бы ничего переводить.

Он заранее отвёл волосы назад, встал в величавую позу, и всё же, хотя уже утихла глухая дрожь древнего языка, молчал, заворожённый волшебным голосом. Наконец, привычным усилием воли стряхнув оцепенение, он обратился к летням холодным и сдержанным тоном, столь не похожим на ласковый выговор чужого существа:

- Я не привык решать серьёзные вопросы криком и не смогу вести ожесточённые споры, как это принято в вашей культуре. Меня учили тому, что увлечению не место в военных планах - оно лишь приводит к опрометчивым и ложным выводам. Иногда мой командир выносил предварительный приказ на обсуждение, и не было такого случая, чтобы чужой замысел удалось улучшить, не понимая его. Вы же двадцать минут спорите друг с другом о том, что придумали сами из двух слов, которые я успел сказать. В безумной идее наступления в лоб и то больше смысла, а я предлагаю не её.

За день до сражения. Вечер, 8 часов 79 минут

Сил'ан печально стоял в темноте, недалеко от выхода. Вокруг него вился червяк, пытаясь помочь и ободрить.

- Так и думал, что эту дверь можно открыть бесшумно, - улыбнулся Данастос.

Келеф поднял голову, всмотрелся в лицо человека, затем с присущей ему изысканно осмотрительной ловкостью подплыл ближе.

- Я говорил с людьми из восточных деревень, и по-прежнему не вижу, как должен поступить. Озарения не было.

- А должно было быть? - невольно улыбнулся весен.

- Разве нет? - наивно удивилось изящное существо.

- С чего бы, собственно?

- Именно так колдуны обретают знание о грядущем.

Человек выставил перед собой ладони в успокаивающем жесте.

- Нашему командиру как-то помогал маг Дэсмэр, - тихо заговорил Келеф. - Он проходил практику, был совсем молод и дважды ошибся, но оба раза командир не поверил его предсказаниям и поступил по-своему.

- Что ж, да, - согласился весен, не слишком довольный тем, к чему пришёл разговор, - чтобы толковать настроения Лун верно, нужен немалый жизненный опыт. Но сейчас ошибки нет, верь мне и возвращайся уже к старейшинам, пока они не припомнили новые ужасы - подозреваю, что летни находят в самозапугивании и эскалации конфликта изысканное удовольствие.

Келеф устало опустил ресницы.

- Оставь ты этот бодрый тон, - раздражённо велел он.

Маг пригладил волосы:

- Что тебе не нравится? Способ есть - я знаю точно. Наверняка вариантов не так много, и ты все видел на живых примерах. Перебери их, обдумай, обсуди со старейшинами - обязательно найдётся подходящий. А что? - он развёл руками. - Ни один из нас не колдун - на озарения рассчитывать не приходится.

День сражения. Рассвет, 3 часа 4 минуты

Солнце быстро поднималось, согревая тела живых и убитых. Не было больше стройных рядов войск - люди уже пришли в себя и оборонялись, но отступали беспорядочно.