Марина Казанцева - Гоблинские сказки

— Хотите совет? Не западайте на всякую космическую фантастику или, того хуже, фэнтези. Поверьте — полно конкурентов. Беритесь за старые, добрые, надёжные сюжеты из реала. Пишите лав-стори. Желающих мало, так что можете блеснуть. — отозвался человек в окошке. — Тем более, что в массе своей этим занимаются женщины — можете приятно отличиться.

— Давайте! — торопливо ответил Грандиевский, которому всё равно было, что писать, лишь бы денег заработать. Он получил вожделенный квиток опять же почему-то настораживающего розового цвета.

— Какие будем брать инструменты? — безразлично поинтересовался человек в окошке.

— А что есть? — насторожился Маус, соображая, что платить ему за это нечем.

— Нет денег? — легко догадался старый моль. — Опять же, чисто от себя, советую взять бесплатный генератор сюжетов типа "Любовь-морковь" — модель старая, но ещё поработает. Опять же, стандартный синтезатор эмоций модели "Ля-ля-тополя" — тоже устарел, но немало наших прославленных звёзд крутили его ручку. Так что не брезгуйте — берите.

— Что ещё? — опытный Маус решил, что надо брать с этой конторы всё, что она может только дать бесплатно.

— У вас есть группа поддержки? — поинтересовался собеседник. — Нет? Значит, залетели в наш курятник случайно? Плохо, конечно. Надо ради такого случая брать с собой хорошо натасканную команду — всё же кучей легче пробиваться. Ну ладно, советую набрать тут неподалёку бригаду негров. Ребята хоть и молодые, необстрелянные, но свежие идеи в головах роятся. Так что не жеманьтесь — постарайтесь использовать их максимально. Они рады будут вашему вниманию.

Говоря всё это, человек просунул в окно какую-то машинку, похожую на старый арифмометр, и присоединил к ней ещё одну штуковину такого же древнего вида. Озадаченный Маус невольно принял в свои руки это чудо креатива, а реквизитор напоследок добавил:

— Ступайте в домик номер два, там неплохой выбор главных героев.

И Грандиевского тут же оттеснили от окошечка нетерпеливые молодые люди и принялись с азартом что-то спрашивать.

Он понятия не имел, как обращаться с этой штукой, поэтому скорее направился к домику с номером два.

Домик номер два тоже напоминал сказочную избушку — он был сколочен из фанеры и расписан поверху, как пряник, и с надписью над низенькой дверкой: "Выдача основных реквизитов".

Дверь внезапно отворилась, и на улицу вылетел рассерженный молодой человек с поленом в руках.

— Чёрт! — энергично выругался он. — Я папа Карло, что ли, чтобы самому стругать?! Грёбаная лавчонка!

Изумлённый Грандиевский проводил глазами удаляющегося автора — тот ожесточённо жестикулировал. Но к избушке номер два уже направлялась толпа других конкурсантов, и Маус поспешил опередить их.

Открыв фанерную дверь, он вошёл в это хилое строение — внутри домик походил на сарайчик, доверху забитый всякой пыльной всячиной — совсем не то, что снаружи. За крошечным прилавком торчал человек в резиновом фартуке.

— Пол, возраст? — без предупреждения обратился администратор к вошедшему. — Не тяните время, решайте быстро.

Маус растерялся и поскорее ответил:

— Мужской, тридцать шесть.

— Деревянный, надувной? — быстро спросил человек.

Грандиевский совсем уже ничего не понимал, но не желал проявлять свою слабость и признаваться в полном неведении относительно здешних законов. К тому же вспомнился тот рассерженный молодой человек с поленом в руках.

— Надувной. — так же быстро ответил Грандиевский.

Служащий тут же пошарил под прилавком и вытащил большую картонную коробку, а из неё уже — связку чего-то странного. На первый взгляд казалось, что это старые перчатки оранжевого цвета, в каких хозяйки производят уборку или копаются в саду. Только почему-то у перчаток наверху было нечто вроде коротких пучков волос, какие приделывают куклам.

— Блондин, брюнет, шатен? — опять последовал быстрый вопрос.

— Шатен, наверно. — неуверенно ответил Маус, который в душе считал себя русым.

Работник за прилавком покопался в этой связке, отыскивая бирки, и вытащил одну перчатку.

— Пол мужской, возраст — тридцать шесть. — деловито обронил он. — Распишитесь.

У "перчатки" оказались две ноги, две руки, головка с волосами пыльного цвета и даже нечто маленькое между ног, удостоверяющее принадлежность надувной резиновой куклы к мужскому полу. Тут до Мауса дошло, что ему подбирают облик главного героя!

— Нельзя ли поменять на блондина и помоложе? — запоздало встрепенулся он.

— Нельзя. — несговорчиво отрезал кладовщик. — Вы уже расписались. Идите и получите аксессуары. Домик номер три.

В третьем домике — впрочем, это был довольно большое помещение, похожее на конюшню, — было полно всего, но было пыльно, темно и душно. У длинного прилавка толпился народ и о чем-то торговался со встрёпанным и взмокшим кладовщиком.

— Не мешайте! — кричал тот. — С десяти до одиннадцати выдача по серии "Ср-м", а "Др-Вр" после двенадцати! А с "Косм" и вовсе не подходите — не подвезли! Идите и читайте прейскурант! Кто просил "Совр"?!

По ту сторону прилавка суетились молодые ребята, притаскивая картонные коробки и просто вороха какого-то тряпья — всё сваливалось в кучу. Кладовщик орал, щёлкал помощников по растрёпанным головам, вытаскивал из-под прилавка стопки больших амбарных книг, рылся в записях, спорил, матерился. Немного в стороне группа совершенно перелаявшихся людей остервенело копалась в больших коробах.

Маус заметался. Он искал начало очереди, но всё было совершенно непонятно. От раза к разу, от домика к домику, ситуация становилась всё более скверной. Наконец, он нашёл возле двери толпу народа, что-то увлечённо читающих у стены, и присоединился к ней.

— Что читают? — спросил он у человека, стоящего позади всех.

— Да прейскурант. — нервно ответил тот.

— Братва! — выкрикнул кто-то из толпы. — Не будьте жмотами! Читайте вслух.

— Чего тебе? — немедленно окрысились в ответ. — Мы читаем "Совр"!

— А "Др-вр"?! — взвыл невидимка.

— Вот дочитаем "Совр", тогда читай своё "Др-вр"! — скандально ответили ему.

Маус уже почувствовал, что возбуждение толпы охватывает и его. До этого момента он был спокоен, а теперь вдруг сообразил, что может оказаться в стороне от распределяемых благ. Тут зевать нельзя — это же Конкурс!

— Давай читай "Совр"! — закричал он, ввинчиваясь в толпу. — "Др-вр" подождёт!

— Тиха-а! — рявкнул кладовщик, перекрывая ор толпы. — Прейскурант сожгёте!

Наконец, страсти немного улеглись, и чей-то голос стал зачитывать от стены.