Патриция Бриггз - Призванные луной

Вампир поклонился и, осторожно держа за цепочку, протянул мне крест Сэмюэля и листок толстой самодельной бумаги. От него пахло травами, как в доме, и на нем витиеватым почерком, словно писали гусиным пером, был выведен адрес в Кенневике.

— Она собиралась сама отдать это вам, но попросила меня передать кое-что еще. Волки заплатили нам десять тысяч долларов за право два месяца жить по этому адресу.

Стефан выпрямился.

— Это слишком много. Почему она потребовали столько?

— Она не назначала цену. Волки заплатили без всяких переговоров. Я выразил синьоре свои опасения по поводу необычности сделки, но…

Он посмотрел на Стефана и пожал плечами.

— Со времени своего изгнания из Милана Марсилия была сама не своя, — сказал мне Стефан и взглянул на второго вампира. — То, что произошло сегодня, хорошо. Замечательно увидеть госпожу снова сильной и разгневанной, Андре.

„Замечательно“ не совсем то слово, которое он употребил.

— Надеюсь, — хрипло ответил тот. — Но она проспала два столетия. Кто знает, что случится, когда госпожа проснется окончательно? Может, на этот раз ты перехитрил самого себя.

— Это не я, — заявил Стефан. — Кто-то пытается снова создавать неприятности. Госпожа позволила мне провести расследование.

Вампиры смотрели друг на друга, оба не дышали. Наконец Стефан произнес:

— Какова бы ни была их цель, им удалось наконец разбудить Ее. Если бы они не подвергли опасности моих гостей, я бы не стал их преследовать.

„Вампирская политика, — подумала я. Люди, вервольфы и вампиры — не имеет значения: достаточно собраться более чем троим, и начнется борьба за власть“.

Кое-что я поняла. Старейшие волки уходят от меняющегося мира, и некоторые из них живут, как отшельники, в пещерах, выходят только кормиться и со временем теряют интерес и к этому. Похоже, Марсилия страдает той же болезнью. Очевидно, некоторые вампиры довольны таким состоянием госпожи, в отличие от Стефана. А Андре как будто не знает еще, на чьей он стороне. Я на той, которая оставит меня в покое.

— Госпожа попросила меня передать кое-что и тебе, — сказал Андре Стефану.

Послышался звук, подобный выстрелу, и Стефан отшатнулся к фургону, прижимая руку к лицу. И только когда на его щеке появился слабый отпечаток руки, я поняла, что случилось.

— Это предварительно, — заявил ему Андре. — Сегодня она занята, но завтра в сумерках ты должен явиться к ней. Тебе надлежало предупредить ее, кто такая Мерседес Томпсон, как только узнал сам. Госпожа не должна была со своим колдовством неожиданно натолкнуться на ходячую. Тебе вообще не следовало приводить ее.

— Она не принесла с собой ни кол, ни святую воду. — Голос Стефана нисколько не выдавал, что удар подействовал на него. — Она нам не опасна — она вообще едва ли понимает, кто она, и научить ее некому. Она не охотится на вампиров, не трогает тех, кто не нападает на нее.

Андре повернул голову стремительней, чем мог любой, и посмотрел на меня. — Это правда, Мерседес Томпсон? Ты не охотишься на тех, кто только пугает тебя?

Я устала, тревожилась за Сэмюэля и была несколько удивлена тем, что пережила свидание с Марсилией и ее вампирами.

— Я ни на кого не охочусь, за исключением кроликов, мышей и фазанов, — ответила я. — До последней недели это было правдой.

Если бы я не устала настолько, я бы не добавила последнюю фразу.

— А что на этой неделе? — спросил Стефан.

— Я убила двух вервольфов.

— Ты убила двух вервольфов? — Взгляд Андре нельзя была назвать лестным. — Вероятно, защищалась, и у тебя случайно в руке оказался пистолет?

Я покачала головой.

— Один из них был призван луной — он убивал все, кто оказывался рядом. Я порвала ему горло, и он истек кровью. Второго я застрелила, чтобы он не убил Альфу.

— Порвала горло? — шепотом повторил Стефан, а Андре явно не знал, верить ли мне.

— Я была койотом и хотела привлечь его внимание, чтобы он погнался за мной.

Стефан недоверчиво посмотрел на меня.

— Вервольфы быстры.

— Я это знаю, — раздраженно откликнулась я. — Но я быстрее. — Я вспомнила, как убегала от подруги Брана, и добавила: — Ну, обычно. Я не собиралась убивать…

Кто-то крикнул, я замолчала. Мы ждали, но звуков больше не было.

— Мне пора вернуться к синьоре, — сказал Андре и исчез.

— Я поведу, — предложил Стефан. — Тебе нужно находиться сзади с доктором Корником. Когда он придет в себя, рядом должен быть тот, кому он доверяет.

Я отдала ему ключи.

— А что произойдет, когда он очнется? — спросила я, устраиваясь и приподнимая голову Сэмюэля. Пригладила его волосы, и руки мои скользнули ему на шею. След вампирского укуса уже почти зажил, я ощутила под пальцами лишь легкую неровность.

— Может, ничего, — ответил Стефан, садясь на водительское место и включая двигатель. — Но иногда вервольфы не очень хорошо реагируют на Поцелуй. Синьора Марсилия всегда предпочитала волков другой добыче — поэтому ее и выслали из Италии и отправили сюда.

— А что, охота на волков под запретом? — поинтересовалась я.

— Нет. — Стефан развернул фургон и поехал назад. — Запрещено питаться волками Повелителю Ночи.

Он произнес это „Повелителю Ночи“ так, словно я знаю, кто это. Но я не знала и потому осведомилась:

— А кто такой Повелитель Ночи?

— Хозяин Милана — вернее, был им, когда мы в последний раз о нем слышали.

— А когда это было?

— Примерно двести лет назад. Он изгнал сюда синьору Марсилию вместе с теми, кто был обязан ей жизнью и служением.

— Двести лет назад здесь ничего не было.

— Мне рассказывали, что он просто ткнул булавкой в карту. Ты права: здесь ничего не было. Ничего, кроме пустыни, пыли и индейцев. — Стефан поправил зеркало заднего обзора, чтобы лучше видеть меня, встретился со мной взглядом и продолжил: — Индейцев и еще кое-кого, с кем раньше мы никогда не встречались, Мерси. Изменяющих форму, но не призванных луной. Мужчин и женщин, которые по желанию могли принимать облик койота. У них оказался иммунитет к тому волшебству, которое позволяло нам жить среди людей незамеченными.

Я смотрела на него.

— У меня нет иммунитета к волшебству.

— Я не сказал, что он у тебя есть. Но часть нашего волшебства на тебя не действует. Мы убивали таких, как ты, при встрече, и они отвечали нам тем же. — Он улыбнулся, и у меня застыла кровь от выражения этих холодных, холодных глаз. — Вампиры здесь повсюду, Мерседес, а ходячая только ты. Я всегда считала Стефана своим другом. Даже в сердце вампирской семьи я не усомнилась в его дружбе. Как это глупо.