Аксенов Павлович - Арес 2

Для слуги вопрос не явился открытием. Ролт уже пару раз обмолвился, что рассматривает такой вариант решения проблемы с Ласаной. Рикста его целиком поддерживал, полагая, что это – поступок настоящего мужчины, который действует грубой силой, убедившись, что больше ничего не помогает.

– Не знаю, господин, – после небольшого раздумья ответил паренек. – Вот мелких животных красть очень просто: ударил по голове, чтобы не кричало, и – в мешок. А женщин… ну, не знаю… они ведь тоже громко кричат? Может и их по голове и в мешок?

– Тут дело не в крике, Рикста, – наставительно сказал Виктор. – Если женщина кричит, то это хорошо даже. Означает, что она хочет с тобой общаться. А вот если молчит, то все, начались проблемы. И что-то мне подсказывает, что Ласана будет именно молчать после того, как мы ее по голове и в мешок. Женщины все-таки существа хрупкие, склонные к душевным травмам, и похищать их нужно галантно, нежно… желательно, заручившись их предварительным согласием… но не обязательно, конечно. Я давно понял главный принцип обращения с женщинами: ты можешь делать с ними все, что угодно, если будешь точно знать, что они тебя простят. А если не знаешь, то даже не берись.

– А как же вы собираетесь поступить, господин? – поинтересовался Рикста. – Или графиня согласна?

– Не знаю, не знаю…, – произнес Антипов, устремляясь к выходу из башенки, – сейчас я это выясню.

Виктор со слугой спустились по узкой лестнице с выщербленными ступенями, прошли немного по коридору, застеленному затоптанным ковром-дорожкой, и оказались перед дверью, ведущей в комнату графини. Антипов знал, что Ласана сейчас там. После разговора со жрецами она изъявила желание отправиться к себе, чтобы подумать. Было ли это просто вежливой отговоркой или нет – неважно. Девушка должна отсидеть в своих апартаментах положенное время.

– Я быстро поговорю с графиней, потом пойду к Менелу, а ты займись чем-нибудь, – сказал Виктор, обращаясь к Риксте. – Или нет… постарайся узнать у кого-нибудь путь королевской армии, которая скоро будет здесь.

– Путь? – переспросил слуга, почесывая нос.

– Ну да. Они же не по воздуху прилетят. А придут из одного пункта в другой. С остановками! Вот их путь мне и нужен. Откуда вышли и через что прошли. Хотя бы приблизительно.

– Будет сделано, ваша милость. А зачем это? – Рикста никогда не упускал случая чему-нибудь научиться у господина, пользующегося безусловным авторитетом в делах необычного свойства.

– Потом узнаешь. Иди.

Виктор негромко постучал в дверь. Была еще одна причина, по которой он не опасался занятости графини: ее поклонники больше не выстраивались в очередь, чтобы добиться хоть толики внимания. Часть из них уже сбежала, а остальные собирались это сделать. Возможно, если бы Ласана подарила хоть одному из них немного надежды на взаимность, то тот человек изъявил бы желание ее защищать. Но девушка с поклонниками не заигрывала, демонстрируя редкую выдержку перед лицом такого соблазна.

– Войдите! – раздался голос Виреты.

Антипова не нужно было просить дважды, он взялся за ручку двери, повернул ее и оказался в знакомой комнате. Графиня, одетая в прежнее бело-синее платье, сидела за столом перед кипой бумаг, но, заметив вошедшего, подвинула их, освободив перед собой место.

– Ваше сиятельство, разрешите просить об аудиенции, – Виктор поклонился. У него мелькнула мысль, что такое начало лучше всего подходит к ситуации. Оно гораздо мягче вводит в курс дела девушек, чем, например, вопрос 'а не пожениться ли нам прямо сейчас?', заданный в лоб.

– Что с вашей головой, господин ан-Орреант? – осведомилась Ласана. Ее голос был лишен теплоты, но и не казался отчужденным. Настороженность – вот верное слово.

– Я сразился с ан-Суа, госпожа графиня, чтобы выяснить, как сложилось бы дело, если бы финал состоялся. Менел судил. Я поразил ногу барона и проиграл, потому что он рассек мне бровь.

– Рассек бровь? Вот как? – Ласана отчего-то необычайно оживилась, в глазах блеснули знакомые искорки. – Будет шрам?

– Полагаю, что да, ваше сиятельство. Мне предложили снять ресстр и попросить магов о помощи, но я ни за что на это не пойду. Маги для меня неприятны. А шрамы украшают почтенного воина, показывая новичкам, берущих с него пример, что и он когда-то был таким же неумехой, как и они.

Графиня посмотрела на гостя совершенно серьезно, тронув один из своих белокурых локонов, свисающих на грудь.

– Значит, шрам… интересно, господин ан-Орреант. В далеком детстве мне однажды нагадала старушка-прорицательница, чтобы я остерегалась мужчину со шрамом вместо брови. Она сказала, что этот мужчина будет могущественным магом, которому подчиняются даже высшие силы. И если я встречусь с ним и одарю своим вниманием, то в бой против богов пойдут легионы демонов. Вот так и сказала… словно все от меня зависит.

Виктор поперхнулся и закашлялся.

– Не волнуйтесь, господин ан-Орреант, я не верю в это, – Ласана неправильно истолковала замешательство собеседника. – Ведь как глупо звучит! Я и легионы демонов… нелепость. Просто большие глупости хорошо запоминаются. Тут уж ничего не поделаешь. Да и на мага вы не похожи, если на то пошло. А предсказания той старушки часто не сбывались. Например, она сказала, что ее принесут в жертву, а на самом деле погибла от зубов арнепов.

– Ваше сиятельство, я тоже не верю в то, что можно знать свое будущее, – ответил Антипов, быстро взяв себя в руки и изо всех сил пытаясь отвлечь собеседницу от скользкой темы. – Если бы человеку было досконально известно ближайшее будущее, то он и жил бы в нем, а не в настоящем. А если бы знал и о далеком будущем, то не жил бы вовсе, даже двигаясь и разговаривая. Жизнь – это познание.

Графиня встала, повернулась спиной к столу и изучающе взглянула на посетителя.

– Очень мудрая мысль, господин ан-Орреант. Но что вас привело ко мне? Вы все-таки решили попрощаться?

Виктор посмотрел на оконный проем сквозь волосы Ласаны. Ему понравилось так смотреть.

– Я не собираюсь прощаться, ваше сиятельство. Вы предлагали дворянам остаться. Так вот, остаюсь.

– Почему? – быстро спросила графиня. – Вы приняли всерьез заявления жрецов о том, что мне нужно выйти замуж?

Антипов сделал полшага вперед и остановился. Он подумал о том, что случится, если немедленно схватит Ласану, перебросит ее через плечо и попытается вырваться из замка. План был явно плохим. Тогда Виктор кинул взгляд на изящные руки графини и представил, что он приходит ночью, когда девушка спит, завязывает ей рот, пеленает в одеяло и уносит с собой. Эта идея выглядела лучше.