Джулия Голдинг - Заклятие Химеры

— Как ты, Конни? — шепнул он. Раздалась серия громких хлопков и взрывов, свидетельствующая о том, что снаружи запылал еще один пожар. — Прости, что мы не сумели выбраться.

— Все равно ничего не получилось бы, — печально ответила она, — все наши заняты сражением с армией Каллерво. У Мастерсонов никого нет.

— Знаете что? — сказал Рэт, стараясь, чтобы голос его звучал бодро. — Хотел бы я биться в честном бою, вместе с Айсфеном, да только… — Он не смог договорить.

— Да только мы теперь сидим тут, связанные, как рождественские индюшки, — мрачно рассмеялся Кол. Все снова замолчали.

— Кол, мне страшно, — тихо сказала Конни.

Кол видел, что она сидит, прислонившись спиной к перилам, с бледным как смерть лицом.

— Мне тоже, — ответил Кол, отчаянно пытаясь придумать что-нибудь, что могло взбодрить ее. — Но ты должна держаться. Дело не в нас двоих: речь идет обо всем человечестве. Подумай обо всех тех прекрасных, чудесных людях, которых ты спасешь, и о тех существах, которые пытаются защитить нас. Если ты снова позволишь ему использовать себя, он уничтожит нас всех.

Конни душили слезы.

— Я не могу позволить, чтобы вы погибли. Просто не могу.

— Ты должна! — прорычал он.

Конни почувствовала, что внутри у нее что-то надломилось.

— Я все-таки сделаю это — я вызову его на поединок. Это единственный путь.

— Нет!

— Я все время говорила, что этим все может закончиться. — Она была близка к панике.

— Но Совет запретил тебе делать это, — возразил Кол, жалея, что не может обнять ее.

— К чертям Совет, приятель, — перебил его Рэт.

— Заткнись! — сказал Кол. — Ты не понимаешь, о чем просишь ее.

— Я только прошу ее не скармливать меня этому чудовищу! — завопил в ответ Рэт. — Я не хочу умирать, даже если ты и не против.

— Разумеется, я тоже не хочу умирать! — заорал на него Кол, жалея, что у него не свободны руки и он не может задушить Рэта за его тупость. — Но мы все равно умрем, только позже, если она не сможет выстоять против него. И то же самое будет с миллионами других людей. Или так, или он замучает ее до смерти.

— А вот это я рад слышать, — прошипел Каллерво, снова вползая на платформу, и, извиваясь, заскользил мимо Кола к Конни. Казалось, он увеличился в размере от того, что наблюдал их ссору. — Друг идет войной против друга — вот что мне больше всего нравится в людях.

Кол и Рэт оба осеклись, не желая доставлять Каллерво удовольствие своим спором.

— Итак, ты приняла решение, посредник? — спросил Каллерво.

Конни кивнула, не поднимая взгляда. Ей не хватало мужества. Она трусиха.

— И что же ты решила? — спросила Химера, и языки ее черными лентами торжествующе затрепетали в воздухе над головой девочки.

Конни подняла голову и коротко взглянула на Кола; на лице ее явственно отражалась внутренняя борьба. Кол покачал головой, но она перевела взгляд на ближайшую голову гидры:

— Встретимся у метки. Я вызываю тебя на поединок.

15

Голос из прошлого

— Конни, не надо! — крикнул Кол, извиваясь в своих путах, чтобы дотянуться до нее и не дать ей сделать то, что она задумала.

— Но на этот раз я хочу заключить договор, как положено. Без фокусов. Сначала ты должен освободить их. — Она кивнула на Рэта и Кола. — И всех остальных людей, которых ты здесь запер в ловушку. Я хочу видеть, как они выйдут в безопасное место. А затем, — ее голос стал еле слышен, — я в полном твоем распоряжении.

Каллерво рассеялся в воздухе и снова собрался в облике огромного медведя, чей густой иссиня-черный мех сиял под светом, падавшим через высокие окна. Он направился к Конни, и платформа застонала под весом его гигантской туши. Он поднял лапу с острыми когтями. Конни закрыла глаза, не желая смотреть на приближение своей смерти. Она ощутила поток воздуха от взмаха когтей у самой ее шеи и прикосновение мягкой шкуры к щеке. Связывавшие ее веревки упали на пол.

— Очень хорошо, — прорычал Каллерво. — Они свободны. Каменные духи вытащат остальных людей из пожара в такое место, где их смогут найти. Я бы заставил их уйти отсюда своими ногами, как ты просишь, но, к сожалению, они все обездвижены. — Медведь засмеялся рычащим смехом.

— Они ведь не мертвы? — спросила она.

— Пока нет, и благодаря тебе они, похоже, проживут один день. — Он ткнулся мордой ей в макушку. — Еще один только день, прежде чем ты покоришься мне. Мы оба знаем, что ты купила им лишь временную отсрочку.

— Временную или нет — я согласна, — решительно сказала Конни, поднимаясь на ноги и отходя от него. Даже выпрямившись во весь рост, она не доставала огромному медведю и до бедра.

«Как она вообще может надеяться победить такое чудовище?» — изумился Кол.

«Но она и не надеется на победу, — шепнул у него в голове другой голос. — Она собирается пожертвовать собой, чтобы вы могли выжить».

— Конни, еще не поздно. Пожалуйста, измени свое решение, — снова попросил ее Кол.

Каллерво обернулся к нему:

— Мне надоело блеяние этой малявки. Буду рад от него избавиться.

Он поднял лапу. Конни вскрикнула, не сдержавшись от страха, что он сейчас нанесет удар.

Медведь качнул головой в ее сторону.

— Не беспокойся, посредник. Наш договор останется в силе еще какое-то время. — Он рассек путы Кола. — Беги, мальчик. Ты свободен. Пользуйся шансом. Но поторопись: снаружи рыщет Химера, и, хотя она во многом подчиняется мне, я не отвечаю за то, как она решит удовлетворить свой аппетит.

Кол с трудом поднялся на ноги, быстро обогнул массивные лапы медведя и подбежал к Рэту. Он поспешно отвязал Рэта от перил и рывком поставил его на ноги. Как только Рэт почувствовал, что его путы ослабли, он немедленно рванул к выходу. Кол замешкался и взглянул на Конни, которая стояла очень тихо, глядя на то, как спасаются бегством ее друзья. Нет, он просто не может вот так убежать. Он бросился назад и крепко обнял ее.

— Если мы выберемся из этой переделки, — шепнул он ей на ухо, — я хочу тебе кое-что сказать.

— Я буду ждать с нетерпением, — храбро сказала она. — Передай, что я люблю… всех.

Кол ощутил тычок в спину.

— Прочь от моего посредника. Она теперь моя, — прорычал Каллерво.

В последний раз отчаянно прижав к себе Конни, Кол повернулся и побежал вслед за Рэтом, и каждый шаг причинял ему боль более мучительную, чем все, что он успел вынести за эту ночь.

Он вырвался наружу через боковую дверь, и тут же его одернул Рэт, прижавшийся к стене.

— Каменный дух! — предостерег Рэт.

Слева от них Кол разглядел бледные очертания духа, тащившего прочь какого-то человека. Овчарка лаяла и скалила зубы, но они не произвели никакого впечатления на камень.