Ольга Табоякова - Все дороги этого мира

- Это же Гармаш и Железяка, - Секач радостно представлял оборванцев остальным.

- Как дела? Чем заняты? Три ветра тебе в зад, - радовался Плинт.

Одноглазый Боцман заливисто ругался на трех десятках языков.

- А это что за тип? - осторожно приблизился к грязным личностям Недай.

- Эльф, он у нас родился из мешка той каменюги, - патетически вещал Гармаш. - Мы когда эту каменюгу пришибли, то из нее выполз полудохлый эльф.

- Помедленнее, пожалуйста, - попросил отец Григорий, который все записывал в свою книгу.

- Эльф? А чего он лежит? Мертвый? - повар Грим рискнул приблизиться к оборванцам и лежащему эльфу. - Живой, жар у него. Вообще эльфы не болеют. Что с ним?

- Да откуда мы знаем? Мы его не обижали, он сам уже такой вылез, - Железяка беспомощно пожал плечами.

- Это кто вообще такие? Ну-ка, Боцман, отойди от них, - потребовала Илиста.

Боцман воззрился на нее в некотором замешательстве. Он считал донну Илисту умной и понятливой женщиной, но через три секунды Боцман громогласно потребовал того же от Секача, Морехода и Плинта.

- Ты чего, Боц? - Гармаш в замешательстве развел руки.

- А того. Они думают, что мы очередные уловки этого треклятого места, - Железяка оказался гораздо проницательнее товарища.

- Как это? - опешил Гармаш.

- Я так вижу что эти бродяги ваши хорошие знакомые? - Инрих взял дело в свои руки.

По знаку Богарты двое охранников переместились ближе к случайным попутчикам.

- Мы ходили на "Старой вампирше", - признался растерянный Секач.

- И совершенно неожиданно встретились здесь? - ухмыльнулся Линай. - Что делают здесь эти милые люди? Согласитесь, что случайно сюда никто не попадает.

- Между прочим, - флегматично заметил Железяка, - мы тоже можем думать так о вас. Чего это вас сюда всем кораблем понесло?

- Отбито, - пробормотал отец Логорифмус.

- Так вы признаете, что в Темных землях? - встрял подозрительный Казимир.

- Именно, - Вика демонстративно положила руку на пояс, к которому был пристегнут нож.

В голове у Илисты хлопнула тяжелая каменная дверь, поэтому она пропустила остальную часть препирательств.

"Это я тебе их послал. Что они совсем тебе не нравятся?", - тревожился Мрым.

Илисте удалось сдержать непроизвольное движение головой. Так же внезапно для окружающих Илиста сменила гнев на милость.

- Накормите их, Грим, слышишь? Этим больным тоже займитесь, а остальные, что встали? Кто будет камни разгребать? Я?

Народ опешил от столь странной и властной тирады, но ослушаться никому не пришло в голову.

И, конечно же, эльфа притащили в повозку Хэсса. Недовольный Вунь метался под повозками. Указание лечить эльфа, который никогда не болеет, Хэсс воспринял почти спокойно.

- Как его лечить? - Хэсс ворчал и серчал на Илисту, на эльфа и Инриха.

В повозке Хэсс замер, ему пришло в голову, что эльф вполне годится, чтобы стать поводом для тесного общения с Линаем. Но это чуть позже, а сначала следовало бы хоть что-то сделать для эльфа.

Хэсс наклонился, чтобы устроить пациента поудобнее. Голову на подушку, лоб горячий, испарина, руки холодные. Одежду с эльфа Хэсс срезал ножом. За водой Хэсс крикнул Тьямина. Мальчик боготворил одного из своих спасителей, и принес два котелочка воды.

- Помоги его обтереть, - попросил Хэсс, вручая Тьямину чистую тряпку.

- А ты? - Тьямин принялся за дело.

- Надо сбить ему жар, успокоить, - Хэсс поставил на маленький столик объемную коробку и маленький сундучок.

Тьямин мочил тряпку, добросовестно выполнял указания Хэсса, но не забывал наблюдать за всеми его действиями. Хэсс доставал и раскладывал мешочки на столике.

- А как ты разбираешь какие надо доставать? - полюбопытствовал Тьямин.

- В зависимости от того, что хочу приготовить, - Хэсс еще раз переложил мешочки на столике, некоторые поменяв местами.

- Да я не о том, - в досаде на свой глупый вопрос, Тьямин задел котелок, который расплескал половину воды. - Я о том, как их различать? Мешки же все одинаковые.

- Нет, смотри, на каждом мешочке вышит маленький знак. Видишь?

Тьямин старательно тянул шею и таращил глаза.

- И ты помнишь, где что?

- Конечно, помню. Один человек учил меня. По началу он заставил меня выучить все травки на цвет, вид и вкус. И не думай, что это легко. Травки сушат и мелят. Это, когда они цветут удобно, а так отличи тот и этот порошок. - Хэсс открыл мешочки и показал Тьямину. - Этот порошок из пустын-травы. Любое ее добавление в настой вызывает снижение кровотока в теле. А этот порошок из кошачей травы и помогает успокоиться, так сказать отрешиться от мира.

- С виду они абсолютно одинаковые, - Тьямин в очередной раз восхитился Хэссом.

Вунь оставил свой наблюдательный пост в повозке Хэсса. Ему срочно понадобилось принести корешок колтун-травы. По набору трав Вунь высчитал, что за отвар будет готовить Хэсс. Для эльфа он не подходил, это Вунь знал точно. Он видел сон, а сейчас помчался за корешком колтун-травы. Вуня немного пугали некоторые сны, тем более, он видел не сны, а их обрывки, отрывки и кусочки. В прошлый сон Вунь видел, что летает по небу в компании Хэсса и радостно кричит. Если быть честным, то маленькому Вуню понравилось, что снизу на него взирали восхищенные родственники и знакомые. После такого сна Вунь был готов сделать для Хэсса все.

Маленькому человечку пришлось приостановиться и понаблюдать, как силачи-люди разбирали каменные куски, загородившие дорогу. Большой дядька с вышитым знаком на рубашке ворочал камни. Ему помогали другие: дядька с бородой и в плаще, а также нелюдь-орк. Двое брались за глыбы, третий страховал. Мелкие осколки развалившегося каменного великана таскали Флат, Казимир, Рис, Монетка, Жанеко, Саньо и Эльнинь.

Вунь засмотрелся на то, как бородатый старик один поднял большой и тяжелый камень.

- Ух ты, - восхитился Дикарь. - Не надорветесь?

- Великие и не такое могут, - прерывистым от усилий голосом поведал Эльнинь.

Линай сверкнул глазами на хвастливо-льстивое заявление ученика.

Корень колтун-травы нашелся после тщательного обыска дома и всех закромов семейства Вунь.

Маленький человечек успел вернуться к тому моменту, когда Хэсс закончил смешивать все нужные ингредиенты.

- Еле успел, - заворчало у Хэсса над ухом, а в кипящий отвар упал корешок.

Хэсс медленно, предельно медленно повернул голову вправо. Его давешний знакомый сидел на полочке и болтал ногами.

- И что ты уронил в отвар? - Хэсс старался говорить как можно более спокойнее, но помешивать отвар перестал.

- Колтун-траву, - радостно ответил человечек. - И прекрати звать меня человечек, - меняя тему, попросил Вунь. - У меня и имя есть.