Ксенольетта Мечтательная - Танец строптивых

— Что он сделал, малыш? — с какой-то тоской уточняет Ларри.

— Позволил себе покуситься на мое, — ответил Риас.

Он не кидал на меня взгляд, но мое присутствие все сказало за себя. Меня снова изучали собравшиеся тут люди, но уже по-новому. С другим, более серьезным интересом.

— Я не прощаю таких ошибок, — продолжил Риас, — Ничего не должно привести к моей причастности к этому делу.

— Опасаешься гнева Людвига? Это ты верно, — негромко рассуждал Ларри.

— Я лично пригляжу о его доставке в Алтиру, — раздался голос Фирама не лишенный былой забавы.

Дальше разговор пошел на отстраненные темы. Я все также молчала. Мне не о чем было говорить с этими людьми. Нет общих знакомых, общих событий. Ничего общего. Мои мысли навевали тоску и грусть. Я хотела скорее оказаться на свежем воздухе и забыть о неприятном вечере своей жизни.

— Нам пора, — прозвучала фраза от Риаса, которая нашла отклик облегчения в моей душе.

С нами в отличии от прохладной встречи, радушно попрощались. Только старик вновь обозвал Риаса королевским засранцем и зашелся в новом приступе кашля. Покидая комнату, я услышала, как Гелла собралась в уборную, внутри ничего не дрогнуло. От пережитых эмоциональных событий наполненного вечера у меня просто не осталось сил на ревность и гнев.

— Ты не можешь! — донеслось гневное обращение к Риасу вслед, когда мы покинули темный коридор и уже стояли в зале.

Девушка быстро приблизилась к нам, полностью игнорируя меня. Она уставилась на Риаса прямым, яростным взглядом ярких синих глаз. Риас сжал мою ладонь сильнее, но напряженного взгляда с девушки не сводил.

— Гелла, я могу и хочу, — спокойно произнес Риас, уже собираясь уйти.

— Ты не понимаешь, Келри! — вновь прошипела она, опуская голос до шепота, — Осталось немного и этот старый маразматик покинет мир живых. Я буду одной из самых богатых вдов и мне… Я мечтала, что рядом со мной будешь ты, — стараясь выглядеть искренне, явно лукавила девушка.

— Видишь ли, Гелла, — сменил милость на гнев блондин, — Я не люблю, когда мне лгут вот так. Как ты сейчас. Прямо в глаза. Это, знаешь… Давай я скажу тебе, почему ты была со мной нежной. Тиретис. Вот твоя цель, — уличил ее Риас, — Моя близость к будущему королю так манит твою безграничную жадность. А теперь вернись к своему мужу, пока он не захлебнулся в ревностном кашле, — выплюнул яростный Риас, оканчивая разговор.

Девушка стояла бледной, явно не ожидая такого поворота от вечера. Риас обеспокоенно вглядывался в мои глаза, но находил там только понимание и поддержку. Может еще капельку усталости.

— И еще, — обратился он к оскорбленной, — Сегодняшний разговор. Даже если до Людвига дойдет хоть слово, то он простит мне с Тиром выходку. А вот я тебя тогда в покое не оставлю. Держи свой рот на замке, ясно? — пытался уже найти отклик понимания у девушки.

— Да пошел ты! — прошипела та. Она собрала все свое достоинство, глянула с коварной улыбкой на симпатичного мужчину в зале и развернулась, чтобы вернуться в прокуренную комнатку.

— Уж лучше Асель, — обреченно вырвалось у меня, когда я пришла к такому согласию со своими мыслями.

Риас уже весело хохотнул, подставляя мне руку и выводя на свежий воздух. Тут извозчики работали, видимо, круглосуточно. Часов с собой у меня не было, но я и по своему уставшему состоянию понимала, что уже давно за полночь. В карете я уснула в крепких объятиях Риаса, доверяя ему не только свой сон, но и всю себя. Каким бы он ни был, но я нужна ему. Это понимание согревало мое сердце и пробуждало ответное такое же чувство. Все больше до меня доходило, что я хочу быть рядом с несносным, порой пугающим блондином всю свою жизнь.

Выходить из сонного состояния, чтобы добрести до корпуса общежития было сложно. Нас грубо встретил охранник, но я его понимала. Не каждую же ночь тут позволяли подобные вольности себе учащиеся. И я не обиделась на него. Холод неприятно добирался до нежной кожи, даже через зачарованную Линди ткань платья и шали. Риас еще не до конца протрезвел от принятого алкоголя и уже сам пребывал в полусонном бреду, поэтому был бы не против опереться на чье-нибудь сильное плечо. Но вместо этого он шел рядом, придерживая меня за талию.

— Холодно, — пожаловалась я, шмыгая раскрасневшимся носом.

— Прости, — принял всю вину на себя Риас.

В полной темноте мы поднимались на свой четвертый этаж. Я спотыкалась на каблуках и негодовала, уже догадываясь и завидуя, что Риас, наверняка, хорошо видит в темноте из-за своей магии. Когда я не выдержала своих мучений, то призвала свою магию. Теплое, желтоватое свечение от песка заставило Риаса недовольно сморщиться и издать болезненный стон.

— Предупреждай в следующий раз, Ори, — попросил он меня, часто моргая и привыкая к освещению.

— Прости, — уже я просила у него прощение.

Мы дошли до своих дверей, не скрипнув ни одной половицей. Я отметила, что Риас тоже знает, куда ступать и как. Возле дверей мы остановились, обнялись и долго молчали, каждый в своих мыслях.

— Ори, ты должна была тоже узнать и увидеть, — оправдывался парень за прошедший вечер.

— Я понимаю, — грустно выдохнула.

— Я совсем забыл сказать тебе, как ты красива. Прости, — опять просил прощение Риас, но уже отгоняя мою грусть и вызывая улыбку.

— Пойдем спать, Риас, — произнесла я.

— Сладких снов, Ори — заключил меня в объятия Риас и сладко, долго целовал, прежде чем мы разошлись.

В комнате я тихо раздевалась, но Линди все равно проснулась. Когда она убедилась, что все хорошо, то продолжила спать уже без беспокойства. Я засыпала с усталостью, но с улыбкой на лице.

Глава 21. Будущее поколение Нестаргона

Четверг. Снег почти сошел, а солнце стало более добрым и уступчивым, лаская жителей Нестаргона своим теплом. Деревья все еще не спешили радовать набухшими почками, но уже спали без снега на своих облегченных ветках. Я сидела на низком турнике и дожидалась ребят на тренировку. Где-то высоко в небе раздался клич, донеслось знакомое «куа-куа» и я подняла глаза, не смея сдерживать довольную улыбку. Моя старая подруга возвещала о возвращении домой и прихода весны.

Наши с Риасом отношения не стали хуже после того, как я узнала о нем новые подробности. Он по-прежнему баловал меня своим вниманием, также бесил Эланию и пугал Мони, вынуждая Киви грозно ратовать. Тиретис все чаще интересовался у меня моими успехами в артефакторике и даже заглядывал в занятую мною мастерскую, если мы пересекались. Его негативное ко мне отношение постепенно становилось теплее, стирая невидимые барьеры между нами. Одновременно с этим Риас все больше сходился с Райаном, не избегая случаев, чтобы воспользоваться советами последнего.