Кирилл Клеванский - Путешествие на восток

С этими мыслями, я кинул закладку в костер, убедился в наличии серебряных нитей, рассекающих оранжевое пламя, и улегся на землю. Сон пришел быстро, ласковой рукой сметая все заботы и волнения.

Утром я проснулся от неясного шороха. Вскочив на ноги, я выхватил кинжал и замахнулся, прицелившись в сторону кустов, из которых и донесся посторонний звук. И какого же было моя удивление, когда из зарослей выбралась Принцесска. Она сперва с удивлением посмотрела на меня, потом оглядела поляну и снова уставилась на своего телохранителя.

— И кому ты позируешь? — усмехнулась она.

Я убрал кинжал, между прочим — последний, и со скептицизмом посмотрел на леди.

— Почему ты ушла не предупредив меня? — вопросом на вопросом ответил я.

Девушка прошла к кострищу, села на кочку и стала расчесывать волосы.

— Знаешь, иногда девушке нужно отлучиться, никого не предупреждая.

— А мужику иногда нужно кинуть нож в кусты, из которых темные боги знают кто может выпрыгнуть, — передразнил я её.

— Ты же не кинул.

— А мог.

— Параноик, — фыркнула Мия.

— Это не я такой, это работа такая, — недовольно буркнул я. А потом меня вдруг осенило и довольно мерзко улыбнулся. — Раз ты такая самостоятельная. То вот тебе задания. Сперва почистишь коня. Потом наберешь хвороста на костер и нам в дорогу. Починишь одежду, желательно не белыми нитками по черному. Ну и выкопаешь кореньев, сама знаешь каких.

По мере моей речи девушка все сильнее надувалась, как воздушный шарик в руках у клоуна. Под конец она была уже готова разразиться гневной тирадой, но вовремя вспомнила что мы вроде как компаньоны, а значит весь труд должны делить пополам.

— А сам что делать будешь?

В это время я уже вытащил из повозки ловчую сеть, и мешок с сухим мхом.

— Охотиться, — пожал я плечами и направился к опушке.

— Но у нас еще полно еды, — возмутилась леди. — Отлыниваешь да?

— Никак нет, — ответил я, развернувшись лицом к покрасневшей от негодования леди. — Верно заметить — у нас было полно еды. Просто когда я закупался в Атуре, то полагал что леди блюдут фигуру. А ты видимо такими заморочками не страдаешь…

Увернувшись от полетевшей в мою сторону палки я сделал пару шагов назад.

— … и я никоем образом не рассчитывал на подобную прожорливость…

Присев я пропустил над головой камень, спасительные кусты были уже совсем близко.

— … но ты только посмотри на нашу животинку, пока она везла твои телеса, то чуть копыта не откинула!

Не знаю, что там в меня еще бросили, но я вовремя сиганул ласточкой в кусты и затрусил в сторону где, как мне казалось, были те самые кроличьи норы. Настроение было отменное, маленькая месть свершилась и все что меня сейчас заботило это утренний лес. В своей обычно манере он был не очень дружелюбен. Ноги то и дело намокали от росы, глаза слезились от излишне влажного ветра, а после Долины, тень, перемежающаяся с яркими лучами солнца, казалась изощренной пыткой столичных дознавателей. Приходилось то и дело щуриться и прикрываться ладонью от метких стрел утреннего светила.

Закинув на плечо ловчую сеть, я уверенно шел к холмику. Когда, перепрыгнув очередную канаву, я уже почти приблизился к цели, то пришлось остановиться. Хлопнув себя по лбу, я стал ходить по окрестностям и искать самые важные орудия кроличьей охоты. В итоге моим уловом стали шесть крупных камней и три массивных ветки. С этой поклажей я вернулся к холму. Тот был буквально изрезан лунками и мне пришлось надежно прикрыть почти все. Камней и веток хватило, на то чтобы оставить две лунки открытыми. Идеально. Дождавшись пока ветер выберет нужное мне направление, я забил в одну из открытых лунок сухого мха и щелкнул огнивом. На другую же накинул ловчую сеть и принялся ждать. Едкий, густой, сероватый дым буквально затопил подземные ходы. Гонимый ветром он забивался в каждую щель, выгоняя будущий провиант. Уже спустя минут пять, я словил первого ушастого. Тот попытался выскочить из свободной лунки, но наткнулся лишь на мою сеть. Резво свернув тонкую шейку пушистого, я отложил его в сторону и расправив сеть стал ждать следующего.

Где-то за четверть часа, я выловил почти все население кроличьей норы. Рядом со мной теперь лежало три не самых крупных крольчихи, два самца внушительных размеров, один дохляк и несколько крольчат. На пару раз хватит, а там и деревня близко. Разве что денег нет, но думаю бартером выменяю, благо сталь для обмена имеется. Затоптав горящий мох, дабы не спалить весь лес ненароком, я сделал из сети авоську, в которую закинул мертвые тушки. С этой не самой легкой ношей, я направился к стоянке.

Здесь меня уже ждала раскрасневшаяся Мия. Она, судя по всему, лишь недавно закончила с чисткой лошади, а сейчас во всю штопала одежду. Ну и правильно. Скинув добычу на землю, я развел костер. Поленья занимались неохотно, видимо леди собрала не самый сухой хворост. Решив что сойдет и так, я оставил пламя разгораться, а сам принялся за шкурки. Вообще было несколько способов свежевания кроликов. Например я практиковал такой — срезаешь хохолок, в простонародье — шкирятник, а потом сдергиваешь шкуру как рубашку. А вот наемники предпочитали разрезать брюхо и аккуратно, словно любовницу ласкают, стаскивать кожу. В принципе что так, что так — все одно. Но здесь присутствует своеобразный этикет. Мол, за шкирятник это по-деревенски, а вот брюшко резать надо умеючи. Глупости конечно.

Соорудив над костром что-то вроде стойки, я стал закидывать туда освежеванные туши. Тут тоже есть хитрость, оставишь мясо на долгий срок и оглянуться не успеешь, как оно испортиться. Так что нужно либо сразу коптить, либо жарить, либо вот так топорно, как делаю я — обжигать. Ну и конечно надо очень осторожно вынимать внутренности у кролика, одно неверное движение и можно испоганить всю добычу, но не будем об этом. Ждать же пока костер выгорит и держать крольчатину над углями, как требует то наука охотника, мне было откровенно говоря — лень. И так сойдет.

Пока же мясо весело шкварчало, а полешки недовольно фыркали из-за падающего на них жира и крови, я стал заниматься шкурками. Сперва я их очистил от оставшихся мяса и жилок (кои я прикопал как можно глубже дабы не привлечь зверье), следом разбазарил драгоценную влагу что бы омыть их шерстку и саму кожу. Потом вытащил одну из головешек и подержал каждую из шкурок на дыму. Так они быстро просохли и в ближайшем обозримом будущем в них не заведутся жучки, червячки, ну и просто они не будут ничем вонять.

Когда и с этим было покончено, я подошел к повозке, попутно оценивая степень исколотости пальцев аристократки, её весьма витиеватые выражения, не поддающиеся переводу и неловкие заплаты на одежды. Удовлетворившись этим зрелищем, я достал не самый большой мешок со специями и посыпал ими уже чуть покрасневшее мясо. Потом я убрал шкуры в освободившийся тюк, надеясь обменять на них немного лепешек или хлеба. Вернувшись, я уселся напротив костра, открыл дневник и стал изредка поворачивать самопальные шампура. Но долго заниматься своими исследованиями мне было не суждено. Вскоре по поляне распространился великолепный армат и у меня у самого слюнки потекли, чего уж там говорить про Принцесску.