Мефодий Громов - Пасынок Судьбы

Проснулся я от зуда — спину смертельно жгло утреннее солнце. Решив встать, и, сделав титанические усилия подняться, обнаружил, что рука, на которой я спал, онемела. Так, с одной рукой я занимался утренней «гимнастикой», а именно пытался почесать зудевшую спину. На заднем фоне в спешке кто-то переговаривался и собирался, но я не так сильно обращал на это внимание — у нас по утрам часто происходит что-нибудь необычное для нормального кира (пробуждение пинком, или утренний ледяной душ)…

И все-таки любопытство взяло верх, и я обернулся — правую, обвисшую в нелепой позе руку, немного покалывало, и к ней потихоньку возвращалась чувствительность.

Айнер проверял крепеж странной сумки, лямки которой сидели на его плечах. Сам же он на этот раз надел не безрукавку, как всегда, а что-то наподобие темного свитера. Его глаза, если присмотреться, выражали глубокую усталость, несмотря на его возраст, и были наполнены скорбью, которая врезалась в мое сознание и от этого на мгновение замирало сердце.

Убедившись в прочности сумки он еще раз обернулся и глянул на Марию, которая давно была уже в полной готовности и будто бы ждала только этого сигнала. Плавно отпрянув от скалы она зашагала к Айнеру. Одета она была в топик, показывающий во всей красе ее загорелый живот и другие прелести, и в меру обтягивающие штаны под названием джинсы, о которых мне рассказывал не так давно Айнер.

— Куда это вы опять?

Айнер кинул на меня взгляд полный неожиданности, видимо он думал о чем-то своем все это время, что даже не заметил меня…

— Ты не сказал ему? — воскликнула Маша.

Айнер отвел взгляд куда-то в сторону:

— Я все думал говорить или не говорить…

Вдруг Айнер выдохнул и присел на близлежащую небольшую каменюку и начал рассказ:

— Начнем с того, что мое настоящее имя — Андрей, а «Айнер» я придумал для того, что бы тебе легче было говорить со мной.

Я попытался произнести его теперь уже настоящее имя и понял, что он оказался прав — на нашем языке выговорить это было немного трудновато.

— …Я думаю, наверняка тебе ничего не даст информация о моем родном городе, моей стране и так далее, так что все, что я могу сказать, это то, что родился я в 2054 году в огромнейшей стране, название которой тебе ничего не даст.

— Но ведь сейчас всего лишь идет 385 год от Великого Рождения?!

Айнер, то есть Андрей, поднял руку, давая мне знак остановиться.

— Пожалуйста, не перебивай, — после этих слов я так удивился, что на время потерял дар речи — Андрей никогда не говорил в таком спокойном тоне, скорее он был раздражительным, когда его перебивали. — Если говорить коротко, то мы, — он глянул на Машу (надеюсь это ее настоящее имя), — из будущего, очень далекого будущего. По моим подсчетам, мы прыгнули во времени примерно на тринадцать тысяч лет в прошлое.

Сердце провалилось в пятки. Тринадцать тысяч лет?! Что он несет?! Каким образом он «прыгнул» во времени? Это же невозможно! Что за глупость?

— Я вижу, у тебя за столь короткое время скопилось множество вопросов, но это очень даже хорошо. После того, как я тебе рассказал нашу историю, ты должен ответить мне, — медленно вдохнув, он встал с камня. — Поможешь ли ты нам?

Я стоял в недоумении, долго не понимая того, что мне сказали.

Наконец до меня дошел смысл его слов, и я вопросительно посмотрел на Андрея:

— Помочь? Но чем?

— Сейчас мы с Машей летим назад в будущее, и нам нужна твоя сила. Возможно, я знаю, как выиграть в этой бойне…

Назад в будущее?.. — усмехнулся я про себя.

— …Но как я… У меня тут еще дела некоторые… Как… — Я сильно сомневался насчет этой авантюры, однако чувство свободы, сидящее где-то глубоко во мне, вырывалось и кричало, что бы я согласился.

Я уже почти сдался, и Андрей, видя мои сомнения, подсказал:

— Можешь не отвечать прямо сейчас. Сегодня мы уже будем там, вход будет еще активен около трех недель, за это время ты должен решиться — ты с нами или без нас.

— Как же я найду ваш «вход»? Где он находится?

— В это-то и основная проблема… — Он немного помолчал и продолжил: — Так называемый тобой «вход» находится в Зегх'тире.

— Зегх'тир? Я что-то слышал об этой империи… По-моему она тоже закрытая и находится где-то недалеко от Адланда?..

— В чем-то ты прав, но не суть. В целях безопасности я не буду сообщать тебе точное местоположение портала, или, как ты его называешь, «входа». Я просто оставлю там сгусток Ки. Надеюсь, мои тренировки не прошли даром, и ты достаточно продвинулся в управлении Ки? — тут он по-дружески усмехнулся.

Да уж, — подумал я про себя. Не только продвинулся, но и продолжаю двигаться дальше!

Мы так и стояли напротив друг друга и смотрели в глаза. Я никак не хотел принимать тот факт, что мы с ними видимся последний раз, ведь я до сих пор не определился…

Вдруг Андрей протянул мне правую руку и выразительно посмотрел на меня.

Я не понимал, что он хочет от меня, поэтому протянул левую.

— Дубина, правую! — Раздражительно бросил Андрей, а Маша хихикнула.

Я быстро исправился и резво протянул ему правую, ожидая непонятных последствий.

Неожиданно моя рука оказалась в стальных тесках. Черт возьми, я на такое не соглашался!

Ну, отлично, захотел посоревноваться в силе? Я не уступлю своему учителю-садисту, — рассуждал я, так же с силой сжимая его кисть. Но не тут-то было, как бы я не старался, он не ослаблял хватку ни на секунду.

Он так же неожиданно отпустил мою руку, оставив меня глупо хлопать глазами. Наверняка это какой-то ритуал прощания. Оставлю Андрея со своими заморочками…

Ко мне подошла Маша и мило посмотрела на меня:

— Надеюсь, ты все-таки поможешь нам.

— Постараюсь, — честно ответил я.

Я думал снова повторится недавний ритуал, однако Маша лишь обняла меня и прошептала:

— До встречи, — так тонко намекнув, она отпрянула и длинными шагами подошла к Айнеру, то есть к Андрею.

Андрей поднял на руки Машу, а она, обняв его за шею, мельком глянула в мою сторону и что-то сказала нашему «летуну», как мы его называли за глаза.

Тот даже не оглянулся. Вот гад! Согнув ноги в коленях, он прыгнул со скалы вниз, мгновенно исчезнув из поля зрения. Через несколько секунд он, поднявшись в воздух, начал разгон в сторону предполагаемого мной Зегх'тира. Я мысленно продолжил линию и запомнил про себя траекторию полета.

— Ну что ж, — сказал я сам себе. — Теперь я один одинешенек.

Вокруг меня стояла смертельная тишина, которая никогда не могла найти места при Айнере (пардонте, Андрее).

Сказать по правде, я немного побаивался высоты, и, находиться на высоте более одного километра в полном одиночестве, для меня было не совсем приятно. Точнее совсем неприятно, тем более на этот раз спасать меня, гремящего с многокилометровой высоты, никто не будет. Остается разве что научиться летать прямо во время падения… Что на грани фантастики и пороге глупости.