Олег Говда - Беспокойное наследство

Но вблизи все смотрелось совсем иначе.

Увитый плющом и посеревший от века камень, почерневшая, изъеденная желтыми потеками черепица, которая расползалась в разные стороны. Местами совсем прогнившие стропила, а главное — заржавелые флюгера, что показывали каждый собственное направление ветра. Верхушки труб и углы карнизов были обильно облеплены ласточкиными гнездами, с характерными белесыми следами птичьего помета на стенах под ними.

Окружающий дом запущенный сад превратился в первобытную чащу. Очень давно не подстригавшиеся деревья во все стороны развесили мощные ветви. Случайно занесенные ветром семена сорных трав дали буйные всходы, вытеснив садовые цветы. А колючие ветки терновника переплелись со всей этой порослью непроходимой стеной.

И если б над одной из потерявших часть кирпичей, труб не поднималась вялая струйка дыма, усадьбу можно было бы счесть давно покинутой и необитаемой. А учитывая пропадающую почем зря уйму строительного материала, все еще не прибранного к рукам рачительными жителями близлежащих околиц — в голову приходили мысли о страшном родовом проклятии. Или чем-то еще — но таком же, не менее таинственном и ужасном. Из-за чего, суеверные крестьяне предпочитали обходить это гиблое место десятой дорогой. Махнув рукой не только на само строение, но и на всю его богатую начинку…

Что, собственно, не уходило слишком далеко от истины. Ибо тот дом, который избрал для своего жилища чернокнижник, с полным основанием можно считать нечистым и отягощенным жуткими злодеяниями. В любом другом месте колдуну нечем будет подпитывать свою темную ауру.

— Так вот где я провел столько времени… — задумчиво промолвил Степан, поглядывая на зловещий замок. — Даже не верится…

— Здесь? — удивился Василий. — Вообще-то мне приходилось слышать, что чародеи, особенно чернокнижники, выбирают для своего жилья самые невероятные места, но никогда не мог понять: зачем им это надо? Неужели обычный человеческий уют им совсем не нужен? А сырые сквозняки и трухлявая мебель предпочтительнее теплого очага и мягких диванов?

— Это видимость… — кратко объяснил Степан. — На самом деле все гораздо пристойнее. Вернее — наоборот, но какая разница? Если отличить подделку от настоящего все равно невозможно?

Сообразив, что побратим видит нечто иное, в данный миг недоступное его взгляду, Куница спешно закрыл правый глаз, и сразу же узрел замок таким, каким он был для чародея, благодаря наложенным на ветхое строение мощным заклятиям.

С белыми, гладко оштукатуренными стенами, посверкивая позолотой оконных рам и дверных откосов. С крышей, покрытой еще помнящей жар печи красной черепицей. И золочеными флюгерами — дружно поворотившими острия стрелок на запад. А дикая рощица превратилась в великолепный, ухоженный сад с яркими, аккуратными цветочными клумбами, великолепными статуями и небольшим фонтаном.

Что-то похожее должен был сделать и Василий, потому что опричник удивленно присвистнул и одобрительно кивнул.

— Так вот, оказывается, в чем дело… А я уж было начал придумывать себе, что чем чернее душа у колдуна, и чем более демонические силы он использует, тем быстрее ветшают вокруг него обычные вещи. И волей-неволей им приходиться жить среди развалин.

— Угу… — хмыкнул Степан. — Причем, прошу заметить: все наколдованное, а выглядит — как настоящее. Мастер, ничего не скажешь. Знали б вы какие он деньжищи за услуги берет! С тех, кто обращается… Так для себя самого почему бы не постараться? Да и живет колдун, считай третий человеческий срок… Если не врал, конечно. И это вы еще только снаружи поглядели. А знали бы — что внутри находиться, от зависти слюной бы удавились…

— Тьфу, на тебя… пустозвон, — сплюнул через плечо и перекрестил рот суеверный Василий. — Думай, что языком мелешь… Чай, не в трактире сидим!

— Извини, — искренне покаялся тот. — Воспоминания одолели… Все ж, он меня, хоть и с потаенными мыслями, как самого дорогого гостя потчевал…

— Точнее, как рождественского гуся откармливал… — буркнул Куница.

— Тоже верно, — согласился Степан. — Ну, значит так, Тарас-джан: внутрь к чернокнижнику выпадает тебе идти! Не думай ничего такого, но меня и орла-оборотня учитель вмиг учует. А твоя аура пока еще вполне обычная, человеческая, на чем ты, кстати, сам постоянно настаиваешь. Если повезет — колдун на тебя вообще внимания не обратит. Забрел себе кто-то, несмотря на отводящие глаз заклинания, по большой или малой нужде в рощу, да и пускай себе. Входа внутрь жилища обычный человек все равно не сыщет. А и обнаружит случайно — так ничего интересного не увидит. Побродит, побродит себе незваный гость пустыми руинами — да и уберется восвояси. Очень на это надеюсь… Увы, но пока ты, Тарас, сам не разобрался в своих возможностях и не сможешь в чародейской схватке участвовать, нам с Василием, вдвоем против колдуна не выстоять.

— Вот как? Неужто так силен чернокнижник?

— Поживи с его — тоже кое-чему научишься. Кстати, если не помешаем задуманный обряд провести — он еще сильнее станет…

— А что, собственно, происходит? — поинтересовался опричник. — В доме у армян ты ничего не хотел говорить, так может, хоть сейчас объяснишь?

— Конечно… Я, правда, не совсем уверен, но — завтра день поминовения апостолов Петра и Павла, после которого до дня успения Пресвятой Богородицы, нежить не сможет вредить людям в полную силу, а все злые чары теряют большую часть своей мощи. К тому же, сегодня безлунная ночь, — самое лучшее время для подпитки колдовской энергии. Чернокнижник не зря похитил не просто девицу, а именно невесту перед свадьбой. Для усиления свойств заклятия, ему нужна не только кровь невинной девицы, но и ее бесчестье! Вот почему я не хотел говорить об этом при отце Аревик. Не уверен, что узнай Ваграм, какая судьба уготовлена его дочери, мы смогли б уговорить его дожидаться дома.

— Возможно, да только вряд ли купец считает, что его Аревик сейчас сахарными леденцами кормят… — пожал плечами Василий. — Ладно, мы-то сами, что делать станем? И когда колдун приступит к своему черному делу?

— Ровно в полночь он должен вонзить девушке ритуальный клинок в сердце… — уверенно начал Степан, потом замялся и уже не так твердо закончил. — А по поводу того, когда он должен ее опозорить, я точно не помню. Даже не уверен — сам этим займется или инкуба вызывать станет. Читал, вроде… но — запамятовал. Во всяком случае, раз мы уже здесь — тянуть нечего. Я с Василием покружу возле рощи, так, чтоб учитель смог уже почувствовать наше присутствие, но оставался уверенный, что кто-то, из наделенных силой, просто проезжает рядом с его жилищем. Это заставит его чаще посматривать в нашу сторону и забыть о безвредном человечишке, путающемся под ногами. Тебе же, побратим Куница, придется как можно быстрее найти девушку, и выкрасть ее из замка чародея.