Арилика Валентинова - Практикуйся, ведьма

— Что со мной, Эдер?

Титан как-то странно на меня посмотрел, словно жалея, но всё- же ответил.

— Тебя ранили клинком с алмазной крошкой…

«Вот попала» — пронеслась мысль в голове. Алмаз в Астарте считается запрещенным камнем, так как он очень опасен для магов любом виде. И самое ужасное, что этот минерал нельзя даже почувствовать — магия его просто не берёт! Да и раны после него заживают очень долго, если не сказать — вообще не заживают.

А уж о магии, я вообще не говорю… Даже несколько алмазных крошек, способны отнять способность к магии, на долгое время.

— Рану мы зашили, перевязали, но нужно время. — Как-то слишком уж грустно сказал Эдер — Одно неправильное движение и раны разойдутся и тогда — пиши — пропало. Поэтому, тебе нужен полный покой, меньше двигайся, старайся не разговаривать и не нервничать. А свои вопросы — оставь на потом. Обещаю, я на всё отвечу.

Пока я думала о своей не завидной доле, титан закончил диагностику моего тела, и заставил выпить какой-то тёплый травяной отвар. На вкус, оказавшийся просто ужасным.

— Противно… — сморщившись, ответила я.

— Зато помогает. — Вставил своё веское слово, Эдер.

Титан уже собрался уходить, как я окликнула его у самой двери:

— Эдер, а почему я выжила? По идее — с такими ранами, я уже должна быть на погребальном костре…

— А это тебе не у меня надо спрашивать — как-то уж слишком серьёзно, произнёс титан, а затем вышел, скрипнув входной дверью.

Долго думать над его словами я не смогла — травяной отвар оказался успокоительным, поэтому сон сморил меня почти моментально. Так я и уснула, с выбитой в голове мыслью «Ничего не помню. Почему?»

Глава 8

Ощущение полного одиночества потихонечку проедало внутри меня дырку, но Эдер, который частенько приходил ко мне, не хотел понимать, что от бездействия я схожу с ума.

Однажды, я всё-таки не выдержала… Это случилось на пятый день, моего нахождения в качестве больной.

Утро снова разбудило меня, первыми лучами солнца. За окном громко щебетали птицы — они-то и напоминали мне о том, что жизнь ещё продолжается…

Встать оказалось неожиданно больно, затёкшие конечности не хотели слушаться. За то время, что я пролежала в состоянии «трупа», я ни разу не вставала — даже в туалет. Не знаю, что за зелье давал мне титан, но туда мне ни разу не захотелось. Потом, нужно будет спросить его — что это такое, авось пригодится в жизни.

Бинты, которыми моя грудь была обмотана, потихоньку начали окрашиваться в красный цвет, отчего в голове промелькнула кощунственная мысль: «А может, Эдер был прав?» Но я отогнала подобные вопросы от себя, и продолжила, опираясь о стенку, ползти к двери.

За эти пять дней, я ни разу не видела Вики, отчего собственное состояние приводило меня в ещё большее бешенство. Эдер на все вопросы, касательно сестры, отвечал лишь: «Ещё не время. Скоро увидишь». А меня, его отговорки, с каждым днём бесили всё больше и больше…

Подхватив рубашку со стула, я с трудом одела её на себя — одежда оказалась мне явно велика. Неужели, за это время, я так похудела?

Продвигаясь миллиметр, за миллиметром, я потихонечку продвигалась к заветной двери. И, когда оставалось совсем чуть-чуть — она, как назло распахнулась.

На пороге стоял Эдер и внимательно изучал моё вытянувшееся лицо. Наконец, первая не выдержав паузу, я зло рявкнула:

— Эдер, не смотри на меня так!

— А как я должен на тебя смотреть? — холодно ответил он.

— Как угодно, но не так — словно видишь перед собой умалишенною.

— А ты и есть сумасшедшая, так как нормальная девушка в таком положении, лежала бы, не вставая с постели.

— Эдер, ну пойми! — заканючила я, — Я не могу быть на одном месте так долго!

— Правильно, тебе всегда хочется найти побольше приключений на свою… кхм… голову!

— Я не видела сестру уже столько времени! Да и чтобы выздороветь, мне нужен свежий воздух…

— Липа…

— Я уже девятнадцать лет, как Липа! — перебила я Эдера. — Ты не понимаешь, что когда я остаюсь наедине со своими мыслями, то схожу с ума! Мне начинает казаться, что всё плохо. Да что там — всё и так плохо! Где моя сестра? — рявкнула я так, что даже титан вздрогнул…

— Ладно, — наконец, сдался Эдер. — Но выходить ты будешь только в сопровождении меня или ещё кого-нибудь!

— Ты мне ставишь условия? — возмутилась я.

— Липа. Посмотри на себя! Ты еле стоишь! Это, по-твоему, нормально?

— Ничего — стиснув зубы, ответила я, — И в не таком состоянии была.

— Давай так — или ты сидишь здесь взаперти, или выходишь на улицу, но только под присмотром кого-нибудь.

Я удивлённо посмотрела на титана — чего это он так обо мне печётся? Интересующий меня вопрос, я и задала вслух.

— Чего ты так боишься? Эдер?

Тот пожал плечами:

— Как хочешь, но выбор за тобой.

Естественно, я согласилась!

С сестрой я всё-таки увиделась, мы долго обнимались, потом поплакали вместе и, наконец, каждая рассказала о своих злоключениях.

Пока сестра рассказывала, я внимательно изучала её — меня преследовало странное чувство, что в Вики словно что-то сломалось. Взгляд карих глаз, который раньше светился, теперь — угас. Конечно, стоило расспросить сестрёнку — что её беспокоит, но я не стала давить на неё. Да и зачем? Захочет — сама расскажет, а нет — значит, она так решила…

Первая о том, что случилось со мной за этот месяц, рассказала я. Коротко, не вдаваясь в подробности, утаивая некоторые вещи. Конечно, по отношению к сестре — это нечестно, но лучше ей о многом не знать — крепче спать будет.

Потом, пришла очередь Вики…

Сестрёнка рассказал, как попала в плен к магу — он усыпил её каким-то заклинанием, потом, перевёз к себе… А до этого — она встретила Фила в переулке — он предупредил её о том, что мне угрожает опасность. Так сестрёнка и попала в сети к тому магу…

И по — мере рассказа, я понимала, что всё-таки что-то случилось в том доме… И, еле сдерживая слёзы, от своей догадки, я, наконец, задала вопрос вслух:

— Он тебя пытал? — с дрожью в голосе, спросила я.

Взгляд сестры оказался намного красноречивее слов…

Впервые в жизни, я не знала, что делать… Просто сидела и смотрела, на медленно ползущие слёзы, по щекам самого любимого человека на свете — моей сестры.

Злость накатила также внезапно, заставив похолодеть кончики пальцев — я ощутила неведомый прилив сил, но тут- же обессилено упала на кровать — ярость прошла, оставив в душе лишь пустоту и боль, оттого, что не уберегла.