Арилика Валентинова - Практикуйся, ведьма

Эмпатом, конечно, быть хорошо. Но иногда, это очень мешает — особенно, когда у самого нервы на пределе…

— Это они её так? — знакомый голос, послышался сзади — тут же показалась и мокрая рыжая голова — и её обладатель.

— Точнее сказать он. — Беззлобно прошипел я. — Что-то можно сделать?

— Эдер, я сын Верховного Бога, неужели ты думаешь, что я ничего не могу сделать? Не смогу вылечить девушку?

— Сможешь — сквозь зубы ответил я. А про себя добавил: «С таким-то самодовольством».

В другое время, я бы смог вылечить Липу и сам, но тут особый случай — кинжал, которым проткнули её, оказался с алмазной крошкой — поэтому, раны вылечить с помощью магии просто не возможно. Алмаз — считается самым опасным камнем, среди магов — он высасывает всю магическую силу, не давая ауре восстанавливаться, из-за чего, маг умирает потихоньку, но очень болезненно. Боли при этом, испытываются такие же, как и при откате. Поэтому, я и вызвал отца — он единственный, кто обладал достаточными знаниями и возможностями, необходимыми для спасения девушки.

Конечно, можно было просто вытащить кинжал, но было и ещё одно свойство у этого камня — раны, после него не заживали долгое время, а магией их залечить не представлялось возможным — тело просто не принимало энергию. Исключение составляли заклинания сна и кое-какие обезболивающие.

Вообщем, попала Олимпия. Если выживет — хорошо, но мучиться будет долго. Надеюсь, маг, воткнувший в неё клинок с алмазной крошкой, поплатился за это сполна.

— Когда я выдерну кинжал — зажмёшь рану тут — Скомандовал, предельно серьёзный, Аслан.

— Хорошо…

Олимпия.

Сквозь пелену боли, я ничего не чувствовала. Как — будто издалека, до меня доносились звуки, похожие на голоса.

— На счёт три! Раз, два, три!

— Держи!

— Заклинание! Боги, да не это! Обезболивающее давай!

Открыв глаза, я не сразу поняла, что происходит, и где я нахожусь. Вокруг сильно пахло кровью, а чужая магия, густым туманом, клубилась вокруг меня. Больно не было, но ощущения в теле казались странными…

— Что… — из груди вырвался неопределенный хрип, на губах тут же образовалась плёнка крови.

Я хотела спросить, что происходит. Почему, я вижу лишь размытые, но смутно знакомые силуэты?

— Она в сознании? — надо мной склонилось лицо Эдера. — Липа, ты нас слышишь?

Я хотела сказать, что да, но не смогла произнести ни звука.

— Запомни, если ты попадёшь туда, где темно и прохладно — мы всегда ждём тебя. Твоя сестра тоже.

Я хотела спросить, что с Вики, но опять не смогла даже губами пошевелить.

— С ней всё хорошо — надо мной склонилось ещё одно размытое лицо. И опять знакомое… Но чьё именно, я не могла вспомнить.

Мысли выло текло в голове, мне хотелось что-то сказать им, посмотреть на Вики, но всё время будто кто-то удерживал силой в этом молочно-белом тумане, окружившим мой разум и моё тело.

Наконец, оставив попытки сопротивления, я нырнула в беспамятство, растворившись в этом тумане…

Эдер дель шторм.

— Аслан, она уходит. Уходит! — кричал я, а старший титан ожесточённо бил девушку по щекам.

Её глаза были открыты, а дыхания не было… Я опустил взгляд, что бы не видеть два изумрудных стёклышка, но наткнулся на развороченную грудную клетку…

Всё вокруг залито алым цветом… Много крови, даже от её запаха тошнит… Руки тоже в крови…

«Хорошо, что этого не видит Вики» — подумал я. Всё-таки правильно, что я её усыпил, иначе девчонка бы сейчас верещала, как ненормальная.

Мы где-то ошиблись… Где-то сильно просчитались… Организм Липы просто не принимал ни нашу магию, ни привычную для него. Сила клубилась вокруг, не желая рассеиваться.

— Мне придётся идти на грань — сказал Аслан, а я как завороженный, уставился на свои ладони, в крови Липы.

— Ты слышишь? — из оцепенения меня вывел отец, с силой ударивший, меня по щеке.

— Да.

— Тогда подстрахуй меня.

— Конечно…

Олимпия.

Не знаю, что со мной произошло, но боли не было… Не было и того странного чувства оцепенения в теле.

Я открыла глаза — вокруг темнота, пахнет сыростью. Я что, в пещере? Как сюда попала? Где Вики?

Рой вопросов ворвался в разум, заставив меня удивиться — секунду назад, я была в глубоком обмороке. Может, и тело двигается?

Я попыталась пошевелить пальцами — точно, двигается. А всё остальное? Всё остальное тоже…

Поднявшись, я осмотрелась вокруг, настолько, насколько позволяла темнота. Мысль, создать светлячок, оказалась не очень правильной — магия меня почему-то не слушалась. Я старательно сплела заклинание внутри себя, почерпнула силу — щёлк! Опять вхолостую… как — будто что-то или кто-то мешает.

Не успела, я додумать мысль, как моё внимание привлекло неясное свечение справа. Повернулась…

— А ты что тут делаешь? — удивилась я, рассматривая странно светящегося Аслана.

— Тебя ищу. — С улыбкой ответил он.

— Нашёл? — ехидно спросила я.

Тот не ответил, но кивнул.

— Тебе нужно вернуться — как-то слишком серьёзно, произнёс он.

— А что меня там ждёт? — неожиданно для себя, я задала вопрос.

— Твоя сестра.

— Она в порядке, теперь мне не о чем беспокоиться. Ведь вы с Эдером о ней позаботитесь?

— Нет, ты должна сама. — Настаивал на своём титан.

Я и сама не понимала, что несу. Словно, кто-то вселился в меня или наоборот, я начала осознавать какую-то закрытую до этого, для меня истину…

— Я умерла? — спросила я, осознавая факт.

Короткий кивок.

— Это грань?

Ещё одно утверждение.

— Я не вернусь… — тихо произнесла я. Почему-то, от осознания собственной смерти было грустно.

— Должна. — Коротко ответил Аслан.

— Что меня там ждёт? Боль? Новая опасность? Смерть? — я разозлилась, — Не хочу так жить! Раз уж попала сюда — не вернусь на землю.

— Должна. — Повторил Аслан.

— Я никому и ничего не должна! — Рявкнула я, и отвернулась от рыжеволосого титана. Не хотелось больше видеть эти странные карие глаза с серебряным ободком, вокруг зрачка…

Титан сильно сжал моё плечо и развернул к себе, больно сжал подбородок пальцами, заставляя заглянуть ему в глаза:

— Ты глупая девчонка! Избалованная и капризная! Ты и понятия не имеешь, сколько жизней стоит на кону!

— А мне плевать — не менее «добро» отозвалась я.

— Хорошо… — сдался титан, и отпустил меня.

— Аслан, — тихо произнесла я, — Как я умерла?