Сара Дуглас - Искупление Путника

— А как повела себя Фарадей? — спросил Джек, чрезвычайно довольный тем, что девушка прошла испытание.

— Фарадей, хотя смерть неслась за ней по пятам, нашла в себе силы остановиться и попросить о помощи дерево. И дерево помогло. Оно запело, запело для Фарадей. Песню подхватили другие деревья, и смерть отступила. Ни одному из наших детей, подвергавшихся испытанию, не довелось слышать Песню деревьев. Да что дети! Лишь немногие взрослые слышали Песню Леса, — шаман замолчал, а потом недоуменно воскликнул: — Подумать только, деревья пели для жительницы безлесной равнины! — благоговейно взглянув на девушку, шаман задумчиво произнес: — Что же они сделают для нее, когда узнают, что она представлена Матери?

Кошмарное сновидение оставило Тимозела только на время, чтобы снова вернуться. Вот он видит, как к нему приближается страшное существо. «Кто это? — раздается громовой голос. — Кто посмел потревожить меня?» Тимозел хочет бежать, но ноги не слушаются. Он отвечает сдавленным голосом: «Меня зовут Тимозел. Я пришел сюда не по своей воле. Не хочу оставаться здесь». Однако на этот раз видение не растаяло.

Раум поднялся на ноги и принес из-за дерева оставленный там мешок. В мешке оказалась еда, а среди съестного — лепешки со странным, хотя и приятным вкусом.

— Из чего они сделаны? — поинтересовалась Фарадей.

— Из клубней мэлфери, — пояснил Раум. — Аваринхейм богат этим растением. Клубни высушивают, толкут, получая муку, в которую примешивают добавку по вкусу. В зимнее время такие лепешки — основная еда аваров. Эти лепешки с сыром.

— А что такое Аваринхейм? — справилась Фарадей, усаживая подошедшую девочку на колени.

На лице шамана отразилось недоумение.

— Извини, Раум, — вмешался Джек. — У нас не было времени расширить познания Фарадей. Мы познакомились с ней недавно. Не сочти за труд, расскажи Фарадей о своем народе. Да и мы с Ир послушаем.

Шаман закрыл глаза и несколько минут молчал, напустив на лицо важное, сосредоточенное выражение, потом его лицо прояснилось, и он поднял палец, призывая слушателей к вниманию.

— Мы с Широй авары, — начал шаман. — Вот уже тысячу лет авары живут в Аваринхейме, огромном лесу, который простирается от Ледяных Альп до Скалистых гор. В этот лес нас загнали ахары во времена Войн Топора. Они называют Аваринхейм «лесом Теней», боясь и ненавидя аваров, чему способствует учение Сенешаля. Нас и живущих в горах икарийцев ахары называют «отверженными», — шаман замолчал, взглянул на садившееся за вершины гор солнце, затем продолжил: — Когда-то Аваринхейм — Великий Аваринхейм, как его называли еще тысячу лет назад, — простирался от Ледяных Альп до залива Внешнего Мира и от Моря, Плодящего Вдов, до Нордры. Ахары отняли у нас наши исконные земли, а отняв, вырубили леса, оставив, насколько я слышал, только лес вокруг Котла-озера, — Раум вопросительно посмотрел на Джека. Тот кивнул.

Воспользовавшись паузой в монологе шамана, Фарадей сухо сказала:

— За последнее время я слышала немало самых разных суждений о событиях далекого прошлого.

Оставив реплику Фарадей без внимания, Раум продолжил:

— Авары — мирные люди. Мы живем в гармонии с природой, в отличие от ахаров, которые нещадно эксплуатируют землю, ничего не давая ей взамен. Путь Плуга ведет в тупик, Фарадей.

— Достаточно, Раум, — прервала Ир. — Фарадей не ответственна за целый народ.

— Это так, — согласился шаман. — И все же я хочу подчеркнуть, что аварам больно смотреть, как ахары выжимают из земли все соки. Мы любим землю, а особенно чтим деревья. Для нас лес — одушевленное существо, член сообщества. Все наши обряды связаны с лесом. Мы бережем его. Особую заботу о лесе проявляют шаманы.

— А шаманов вы готовите из одаренных малолетних детей, подвергая их жестокому испытанию, — холодно заметила Фарадей. — И вас не волнует, что часть детей погибает?

— Что делать, жизнь сурова. Чтобы стать шаманом, надо пройти обучение, а обучение следует начинать с раннего детства, но прежде полагается получить одобрение Матери, которое не получишь, не пройдя испытание.

— А почему это озеро вы называете «Матерью»?

— Это озеро — колыбель жизни, — ответил Раум.

В голове у Фарадей слегка загудело: шаман своими странными речами сбил ее с толку, поверг в недоумение. Да и откуда взялся этот шаман?

— Раум, как ты добрался до этого озера? — спросила она. — Неужели ты пересек незамеченным Скарабост?

— Нашим шаманам волей-неволей каждый год приходится проделывать этот путь. Но мы путешествует ночью и стараемся не попадаться на глаза местным жителям. К тому же нам помогает женщина, твоя соплеменница, которая уже многие годы живет среди икарийцев. Мы передаем детей ей, а она добирается с ними до Папоротниковых гор, не привлекая излишнего внимания, — шаман вздохнул и продолжил: — И все же привести детей к Матери — многотрудное дело. В последние годы нам не хватает шаманов, а их нужно все больше и больше. Аваринхейму с севера угрожает опасность, а сплотить аваров, вдохнуть в них уверенность в свои силы могут только шаманы.

Фарадей собралась расспросить шамана о женщине, живущей у икарийцев, но ее опередил Джек.

— Какая опасность угрожает аварам с севера? — взволнованно спросил он.

— У северных пределов Аваринхейма наблюдается скопление скрелингов. Пока они нас, правда, не беспокоят, ибо боятся деревьев, но если они наберутся храбрости, боюсь, последствия будут страшными. Мы иногда встречаемся с икарийцами. Во время нашей последней встречи икарийские чародеи предположили, что начало сбываться пророчество о пришествии Разрушителя. Мы усомнились и, оказывается, напрасно. Встретив вас, блюстителей предсказания, мы видим, что предположение икарийцев — реальность. Выходит, Горгрил действительно появился на свет и вот-вот двинет духов на юг. Скажи, Джек, вы уже нашли Звездного Человека? Мы можем рассчитывать на него?

— Звездный Человек пока в плену предрассудков. Остается надеяться, что он осознает свое великое предназначение. Будем верить в мудрость пророчества.

— Боюсь, что Горгрил уже в предстоящую зиму пошлет скрелингов в наступление, — подала голос Ир. — Скорее всего, они двинутся на Ихтар. Сомневаюсь, что ахары справятся с ними сами. Как ты думаешь, Раум, икарийцы помогут ахарам?

Шаман потер лоб. Фарадей показалось, что на темени Раума блеснули два бугорка. Впрочем, стало темнеть, и она сочла, что ошиблась.

— Ахары называют икарийцев «отверженными», — ответил шаман, — и если люди Крыла предложат им помощь, ахары посчитают эту инициативу злым умыслом.