Шеннон Майер - Изменившая судьбы

Я прошла мимо дома Гриффина и подошла к краю оврага. Я бросила палец вниз и смотрела, как он кувыркается по камням и исчезает в осыпях.

В одиночестве, я вытащила кольцо из кармана и катала его по ладошке. Искушение надеть его и, в конце концов, обрести собственную силу, взывало ко мне. Но я слишком явно видела, что оно сделало с Кассавой, как она причиняла боль тем, о ком должна была заботиться.

— Что же мне с тобой делать?

Но я никому не могла доверить это оружие. Я поразилась, когда четко поняла, что кольцо — это оружие.

Опасное, вызывающее привыкание, оружие, которое было слишком мощным для любого человека. Мне нужно было место, чтобы спрятать его, убрать из этого мира. Единственный вопрос, куда?

Я долго просидела на утесе, свесив ноги, словно мне снова десять лет, прежде чем придумала подходящее место. Улыбка скользнула по губам. Оно было превосходным, никто никогда и не подумает там искать.

Я встала, отряхнула одежду и направилась в центральную часть Края. Мне придется подождать, пока наступит ночь, но это было хорошо. Я могла с этим справиться. Страх ночной темноты не шел ни в какое сравнение с тем, что мне пришлось повидать.

— Никто не найдет тебя снова, — прошептала я, сжимая в ладони драгоценный камень.

Пожалуйста, мать-богиня, пусть это будет так.

Глава 24

Торжественный ужин был устроен по высшему разряду, запоминающееся событие по всеобщему признанию. Прославление жизни, новых начинаний и возможности начать все с чистого листа. Хотя легочные черви погубили практически всех Эндеров, большая часть населения выжила. Всем объявили, что Кассава погибла. Ложь, которая станет явной в момент ее возвращения с возмездием.

Но на данный момент они были счастливы, и мой отец был в безопасности. Он слегка придерживал Ферн за талию, а она счастливо улыбалась ему. Конечно, ведь он только что прилюдно сделал ей предложение выйти за него замуж. Она, естественно, сказала "да", и все люди были очень взволнованы. Свадьба - огромное событие в Крае.

Я наблюдала с кромки поля для собраний. Как и прежде, меня не пригласили, не смотря на протесты Ферн. Она даже раздобыла для меня платье по последней человеческой моде: обтягивающее и блестящее, темно-золотого цвета, который подходил к моим глазам и волосам. Хотя она была далека от идеала, она будет куда лучшей королевой, чем Кассава. И я сказала ей об этом. Она разрыдалась и стала меня обнимать.

— Если бы только твой отец изменил свое мнение, ты лучшая из всех его детей.

Еще одна причина, по которой я отказывалась присутствовать, даже не смотря на то, что она меня уговаривала. Ветч, Белладонна и Кида все еще жили в Спирали. Они утверждали, что Кассава управляла ими также, как и всеми остальными. Но я с легкостью видела, что они лгут.

Меня они не обманут, даже если им и удалось обмануть отца и остальных. Кассава не умерла, и я не сомневаюсь, что она будет использовать троих старших детей для претворения в жизнь своих планов.

И вот я сидела, так сказать, затаившись на крыше ближайшего дома, и наблюдала. Следила за тем, чтобы никто не вышел за рамки дозволенного.

Я защищала их, хотя они и не видели меня, тем более большинство из них все еще считали меня бесполезной. Ирония происходящего не ускользнула от меня.

— Эй, красотка, тебе не помешает компания?

Снизу на меня глядел Коул, и я протянула ему руку, устроив рядом с собой. Он притянул меня к себе, но я осторожно оттолкнула его и продолжила смотреть на поле, мерцающие огни, светлячков и покачивающихся танцоров.

— Я на дежурстве, Коул.

— Посмотри-ка, такая правильная. — он коснулся рукой моей щеки, проводя пальцами по лицу. — Пройдут годы, прежде чем ты станешь полноценным Эндером. — вина съедала изнутри. Я так и не рассказала ему, что это я покалечила его. Как бы я смогла?

И эта самая вина позволила ему вернуться в мою жизнь и в мою постель. Я не переставала осматриваться, выискивая признаки того, что что-то идет не так.

— Ты знаешь, что когда наш народ только пришел сюда, Эндеров тренировали меньше времени, их испытывали посылая в бой: если они выживали, их допускали к главному испытанию.

— Это было тогда, Ларк. Сейчас все по-другому.

Послышался характерный звук шагов.

— Эш.

— Лакспер, Коул подежурит за тебя сегодня.

Коул подавился.

— Я?

— Да, у нас мало народу и ты знаешь это.

Эш шагнул в поле зрения, его медовые глаза мерцали в полумраке, словно у большого камышового кота.

— Мне нужно, чтобы Лакспер пошла со мной.

— Что-то случилось? — я спрыгнула с края крыши, терзаясь от страха. Тон Эша подсказывал мне, что чтобы там не случилось, это было серьезно.

— Нет, но ты должна пойти со мной, — он развернулся и пошел, прежде чем я успела спросить еще что-нибудь.

Я посмотрела на Коула, но он пожал плечами.

— Он главный.

И это было правдой. Эш теперь был главным — мой отец предложил ему официально возглавить Эндеров. Тренировать тех, кто придет, чтобы стать последними защитниками нашего народа. После ликвидации последствий, несколько стражей границы предложили встать на замену и тренироваться. Мы пополнили наши ряды, но жизнь довольно быстро покажется Эшу не сладкой, так как он — единственный настоящий Эндер, которому придется справляться со всеми свалившимися проблемами. Но только не Коулу, ему повезло, что он все еще был стражем границы, потеряв руку. И он осознавал это.

Эш шел большими шагами из всех направлений выбрав Спираль.

— Что-то случилось, что-то с отцом?

Он покачал головой.

— Все в порядке, Ларк. Успокойся.

Груз с моих плеч немного спал.

— Легко сказать. Тебя не в обвинили практически во всем случившемся.

Я потёрла обнажённые руки, кожаного жилета было недостаточно для холодного летнего вечера. С тех пор, как всё стихло, я оказывалась в беде каждый день. Во-первых, прибыл посол из Шахты.

— Тебе повезло, что отец смог очистить твою репутацию, — сказал Эш, — уже это говорит о его чувствах.

Я ничего не сказала. Мой отец избавил меня от проблем, сказав, что я была под влиянием Кассавы и, таким образом, мне не нужно было нести ответственности. Я была благодарна, но часть меня ненавидела то, что приходилось прикрываться ложью. В какой-то степени Кассавой.

Прошло три недели с тех пор, как она практически убила моего отца, три недели, и всё же казалось, словно лето было длинною в жизнь. Чуть более чем за два месяца я превратилась из бесполезного сеятеля в натренированного Эндера, сразившегося с королевой, спасшего отца и семью, и вот теперь со мной вновь обращались как со слабачкой. Неудачницей, которую Кассава «использовала», согласно всем отчётам. И никто мне не верил. Кроме Эша и моего отца. И Ферн. Я не могла исключить её из этой маленькой группы.